Музейным экспонатам обиход,
В тепле, и влажность в норме постоянно,
И тем ценней, чем отдалённей год,
Чем больше трещин и других изъянов.
Таращатся на книги фолианты,
Потресканных икон не перечесть,
Трудяги переписчики с талантом,
С любым знакомство было бы за честь.
О чём мы думаем, смотря на экспонаты,
Соприкасаясь с теневым народом?
Не про евреев говорю, не надо
Святыню путать с инородным сбродом.
Музей искусств, история страны,
Награбленное в залах напоказ;
Сумели тайники чужие сохранить,
Есть даже то, что удивляет нас.
А я бродил и думал вот о чём:
«Где души тех владельцев старины?
Вот офицер, украшенный мечом,
Желтеют эполеты и ремни.
Уже века их плоть гниёт обычно,
И где красавицы подкрашенные губы?
Червям закуска вкусной стала пищей –
Не посчитайте, что сказал здесь грубо.
И если не спаслись они, однако,
Не примирились с Богом в Иисусе,
Погибли от болезни, старости иль в драке,
Прошли со смертью перешеек узкий.
Мытарства чем закончились у них,
Не изничтожились же, покидая землю,
Без гонора любой герой там сник,
Иной расклад за лучшее приемлют.
Апостолы, пророки вхожи к нам,
По книгам их, что издаём сегодня.
Все прочие прошли по их стопам,
Или гонялись за тогдашней модой?
02.12.2005. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Муха есть переносчик всякой заразы.
Разные мухи, их много, мухи везде.
Муха подвижна, жужжит, не сидит она праздно,
Спешит и торопится где-то кого-то раздеть.
Их, этих мух, миллиарды на всех континентах.
Есть муха це-це, и укус её даже смертелен.
Она исключительно падальщик, ждущий моменты,
Но укус незаметен на голое бренное тело.
Где что оголёно, она уже возле и тут.
Плюёт, размножает гнильё - плодовитую детку.
Мухи друг другу подружки, детишки их чтут,
Плюются на раны без устали точно и метко.
Святой Иоанн Златоуст из пятого века
Характеристику дал осуждающим, то есть судящим,
Что все эти мухи в хитиновых твёрдых доспехах
Живут по палаткам, в домах и на дачах.
Что делают мухи заразным своим языком?
Сразу троих поражает проклятая тварь.
Пишу столь подробно, я с ними не раз был знаком,
Они всё такие же ныне, как некогда встарь.
Заразу из слухов и сплетен плетут,
От Бога не ищут умишком своим просветленья,
И яйца на раны и в души кладут и кладут,
Подумать по трезвости надо, да лень им.
Они поражают себя и того, кого судят,
Скверня языком своим слышащих ряд.
Помойка их родина, помоечный запах так любят
И лапками чистят головку свою, оголённый свой зад.
И чистятся, чистятся, прямо-таки поминутно,
На кухне их бьют, покаяние под мухобойкой,
Но Хамово племя живуче, зудят они нудно,
На падаль несётся за стаей стервятников бойко.
Облеплен я мухами, сладость варенья их манит.
И портят и губят они мироварника ценность.
Молитвой котёл раскалить и устроить им баню.
В прощение, в милость Христову скорее, плотнее оденусь.
ИгЛа (Игнатий Лапкин). 26.07.2010
***
Мучаются праведные души,
Видя беззакония вокруг;
Слухами до спазмы горло душит –
Тело государства – смрадный труп.
В воздухе господствует лукавый,
Распустил киношные миазмы;
По эфиру визг известных шавок
Совесть похотью отвратною замазал.
«Отделитесь, – говорит Господь, -
Стан переместите из Харрана,
А иначе деток заколоть,
Нанесут смертельные им раны!»
Авраама стан уходит вдаль
От разврата, воровства, убийства;
Ничего, что брошено, не жаль,
От проказы убежать бы быстро.
Не молчите, люди, о Христе,
Выходите с Лотом из Содома;
Не промешкать, выскочить успеть,
Не сгореть, как сено и солома.
И куда ни глянь и ни пойди,
Всюду ложь господствует нахально,
Беспросветно-тяжко впереди –
Горе тем, кто к Богу не пристанет
Ободрись, вооружившись Словом,
О последствиях не думай – верен будь.
Проповеди выставим заслоном,
Расчищая для Иисуса путь.
Лгут попы, врачи и депутаты,
По процентам будто всё «о’кей»
Библия же учит многократно,
О грядущих язвах и тоске.
Многих мертвецов не оживить,
Нам такой задачи Бог не ставил,
Засвидетельствовать, не держа обид,
И трудиться, как великий Павел.
06.06.2006. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Мучения святых почти невероятны,
Их режут, жгут, терзают по кускам,
А кожа на спине – лохмотьями из тряпки, –
Они ж врагам вещают про Христа.
Пытаюсь мысленно туда перенестись –
Удобно опрокинут у зубного в кресле,
Там ни во что поставлена вся жизнь,
Идолопоклонник-царь готов от злобы треснуть.
Им рвали зубы, в клочья животы,
Глаза выдавливали, задавивши глыбой.
Их подвигу доныне не дано остыть,
Там смерть встречали радостно, с улыбкой.
Анестезии нет, не применить наркоз –
Для обезболиванья Дух Святой объемлет,
Их Врач, как у меня с сочувствием Христос,
Сражённую преображает землю.
Святые мученики! Честь вам и хвала!
Кровь ваша падала подобно семенам.
Казалось выжжены все общины дотла,
Но торжествует Истина и попран был Обман.
Мне больно, морщиться однако неудобно,
Такая рядом женщина с иглой.
И строжусь на себя, готовый топнуть,
Зуб сохранить, не выбросить долой.
Хранитель-Ангел где то рядом здесь –
Так президента никогда не охраняют,
Хотя от боли сморщился я весь,
А он, быть может, нынче вместо няни.
У стоматолога так много передумал,
Молился мысленно, глотая жёлчь лекарства;
Боюсь, загонит самомненье в угол –
На милость бормашины в изнеможенье сдался.
А как же им одним на эшафоте?
С слезами перед вами рот разинул,
Врач смотрит в рот – пескарь пред кашалотом,
Слюну отсасывая, рот затянул резиной.
09.02.2006 ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Мы – дети истины и света неземного,
Сошедшего с небес во тьму сердец…
Нам скажут: «Сколько вас? Совсем немного,
И ничего хорошего для вас не светит здесь!»
Согласны, что мы странники всегда,
И ищем Родины не временной, не здешней;
Действительно, от нас не далеко беда,
Но есть и Тот, Кто любит и утешит.
Мы – христиане, дети Иеговы,
Советуется с нами Сам Всевышний,
Кого послать на проповедь со Словом,
Кто сам себя не посчитает лишним.
Не знаю, как другие промолчали,
Не отозвались сердцем закоснелым,
Но лично я, тогда, в самом начале,
Восстал с колен и вызвался на дело.
Багаж был не велик и знаний мало,
Но ревность запросилась в дальний путь,
Не представляя жути экстремальной,
Как схватят, повлекут в безбожный суд,
Но опыт прибавлялся ежедневно,
И ежечасно поприще всё шире.
И всходы первые от щедрого посева,
Познал – не проживёшь на старом жире.
Репертуар бесед и выступлений
Наполнен Библией, поэзией и жаром.
Я не скрывал – враги компартия и Ленин;
Конечно, благовествовал лишь даром.
Всё шире горизонт и ярче ожиданье
Пришествия Христа, грядущего с небес.
Искал ревнителей, кто против зла восстанет,
Как тот прозревший от Христа слепец.
Премудрости искупленные чада
Непризнанного миром благовестья,
Ваш путь с Евангелием - доброе начало…
Не успокаиваться! Не стоять на месте!
16.04.2005. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Мы безучастны к прошлым эпопеям,
К баталиям Израиля, к победам Артаксеркса.
Нам много ближе то, что походя затеем,
В семейных драмах рьяно надрывая сердце.
Как посочувствовать, кому на пустоту
На тех вояк побед и поражений.
Моё же рядом, слышу сердца стук,
Саднят прострелянные недругом мишени.
Для нас умершие не новость на забвенье,
Мы слышим, сталкиваясь с катастрофой близкой.
К себе так редко на хребёт применим,
Себя не зрим же в похоронных списках.
А вот у Бога живы все повсюду
От первого Адама до живущих ныне;
Рабы египетские, Искариот Иуда,
Все волны не рожденных, что ещё нахлынут.
И где-то же они, пусть не они, но души
Хоть как-то, но припомнят жизнь и житие.
И если кто погиб, нет состоянья хуже,
А кто-то же трудился в молитвенном посте.
В дохристианской сумрачной эпохе
По совести живущим будет льгота.
Быть может, им уже не так и плохо,
Когда другому не наступал на глотку.
Для них законченною с прочерком кончиной
Уже настала вечность… и, о, Боже мой,
Об этом ужасе никак не умолчим мы,
В субботу бегство было и зимой.
«У Бога живы», – врежем это в память,
Что смерти полной нет и нет небытия.
Прожили пчёлкой мы или клопами,
Теперь пора смеяться или вопиять.
Как мало тех, кто миновал погибель,
Как много тех, кто обольстился мигом.
Просим же всех, кто как-то нас обидел,
Прославим тех, кто ко спасенью двигал.
ИгЛа (Игнатий Лапкин). 15.07.2010
***
Мы все чего-то в жизни не добрали,
Нам не додали кто-то, где-то, как.
Не нравится. но те же сунем грабли,
Как нам кому-то на ноге скакать.
Приобретая опыт, нужно хорошеть,
И плесень безразличия и ржавчину упорства
Отбросить, совестью трясти на решете,
Щедроты отсыпать и отщепенцам бросить.
И если бы, о, этих «если» ворох,
Внимательно под ноги посмотрели,
Дорогу бы очистили мы вскоре,
Чтоб соловьиные в душе расслышать трели.
«Любите ближнего не меньше, чем себя!»
Простая заповедь, завещанная Богом.
Каких бы вырастили дочерей, ребят,
Ну не таких же, как сейчас убогих.
Граблей, камней подсунет демон сходу,
Но, как-то с опытом сродняясь, перескочили.
Другой, не зная броду лезет в воду, –
Таких тупиц острить бы на точиле.
А добрым быть невыгодно нигде:
Собою жертвовать лишаться счастья?
Но если Бога нет, кого тогда одеть.
Кто будет рвать себя для них на части?
И если всё кончается в гробу,
Нет воскресения и будущности вечной,
Тогда пусть грабли лишь к себе гребут,
Не мой же лоб ударами помечен.
Но Иисус Христос в Евангелии чудном
Возводит к неземным ориентирам:
За всё, про всё исследованье будет, –
Наш горизонт возвысил и расширил.
Тогда в копилку добрых дел река,
Тогда для ближнего себя не пожалеем.
Зло истреблять, не просто попрекать, –
Воздастся в небесах, не в мавзолеях.