Мы каждый ближнему почти незаменимы,
И не всегда то можем вовремя постичь,
Воспоминаний тень проходит быстро мимо,
В нужде отсутствующих не достигнет клич.
Кому как повезёт тянуть арбу на пару,
Тепло делить и нищенские крохи;
Но вот уже в одном котле не варят,
В ночи забвения походка ближних глохнет.
Любое дело ладится успешней и дружней,
Когда содружество роится говорливо,
И ты кому-то с каждым днём нужней –
Дом на любви не испугают ливни.
В чём и кому, и где всегда незаменим.
И это, не болев укором, скажем.
«Хвастун, да это числилось за ним!» –
И рьяно пачкают прилипчивою сажей.
А я предвижу, знаю, въяве сознаю,
Спохватитесь, когда скачусь с вершины.
В мою ячейку-вакуум допустите змею,
Гнусавых недругов, клеветников паршивых.
Они, бурчащие, без признаков таланта,
Животолюбцы и льстецы у крохоборов,
Начнут на книги наши нудно лаять,
Сгуртуются с попами в волчьи своры.
Образумитесь же, поймите наконец,
Я напрягался слепоту с вас сдёрнуть,
Найдите тех, кому и кто из вас отец
В рожденье свыше, не в обрядоверье мёртвом.
Печать апостольства досталась же чтецу,
На оба уха по наследству глохну.
Для вас ответов тысячи несу,
И вы меня не посчитайте лохом.
Свою незаменимость прикрываю верой:
На месте убиенного Стефана – Савл в Павле;
Хотя бы чуточку вневременность применим.
Реабилитации всё жду, трудясь в опале.
12.09.2009. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Мы любим подарки и завтрак бесплатный,
И спонсоров ищем, любых благодетелей щедрых;
Быть может, не только на старые дыры заплаты,
Порадует Бог нас закатом прощальным, вечерним.
Мне радостно вспомнить: о, сколько ввязалось
В борьбу мою с бедностью, просто на диво;
Пылала меня окружавшая дикая зависть,
Которая недругов тяжких повсюду плодила.
Блаженнее дать, чем стоять с распростёртой рукою,
Спасительней много кого-то утешить от наших щедрот,
В жилище своём потесниться, нужду упокоить,
Когда она к горлу голодным комком подопрёт.
Давид скрупулёзно припомнил о тех, кто помог,
В опасных и трудных моментах, в скитаньях,
И сердцу отраду принёс среди бурь и тревог,
И вместо проклятий в нужде воскурилась «осанна!»
Кого накормил, напоил, потеснился, принял.
Пытался исправить больным медицинскую карту,
Не всё к себе в рот, словно жадный мордастый хомяк
На «чёрные» дни с объясненьем не скупо припрятал.
Когда ко Христу попытался проникнуть в тюрьму,
Помочь приготовиться агнцем, овцою к закланью;
Настырность не нравится многим, тебя не поймут, –
Создателя сделать своим Должником – Он заплатит.
Искусство не малое в том, чтоб уметь принимать,
Свой долг самовольно, небрежно, беспечно не скинуть,
Тогда благодарность Христу – из молитв аромат,
Евангелий полный рюкзак, приторочить за спину.
В ладонях простёртых к принятию Божьего дара,
Расписка и вексель о том, что готов расплатиться.
Стараться увидеть нужду, молодых или старых,
Куски не разбрось, наложи на копейку полтинник.
И может случиться, долги неподъёмно-огромны…
Тогда остаётся повергнуться в ноги Заимодавца;
Неблагодарно-жестоких судьбы накрываются громом!
Не лучше ли ныне на милость Иисусову сдаться?
03.06.2009. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Мы многое планируем в несбывшихся мечтах:
Поедем с инвестицией в иные государства.
Росток едва проклюнется, глядишь, уже зачах,
По швам всё расползается и бесполезно драться.
Правители-масоны в закрытых кабинетах
Расчерчивают карту, кому какой кусочек.
Но вот грядёт цунами и песенка их спета,
Многометровым слоем забвения заносит.
И в жизни нашей личной нередко нет успеха,
Где позабыли Бога в сотрудники зачислить,
Глядишь, без тормозов дурной на нас наехал,
И враз переиначится всё до последнее мысли.
Нам выписан рецепт к подобным катаклизмам,
Всегда, везде указывать на Бога в этой фразе;
Мы еле живы, не распростились с жизнью, –
Потрудимся и время не потратим праздно.
И если Бог Всесильный к нам благоволит,
И будет то угодно Ему, согласно Слову…
Иначе ты пропал в историю не влип,
Сто раз одно то же нам переделать снова.
Неведение наше в делах наипростейших,
И потому молитвой разгоним тучи мрак.
Не надо самохвальством себя напрасно тешить,
И биографию не раз надменьем замарать.
О, Господи, устрой дела по воле Божьей, –
Ты окончанье дела провидишь с высоты,
А мы всё разглядим потом, намного позже,
Когда и жар успеет понизиться, остыть.
Ещё не оскудела десница у Творца,
Ко благу ожидающим стыкуются борта;
Что в Библии написано, не будем отрицать,
Тогда легко просимое в молитве обретать.
Мы ищем Царства Божия нередко в тьме кромешной,
И правдой вечной в Царствии украсятся скитанья.
Спаси и укрепи, сподоби не промешкать,
И исполненье чаянья в Твоей любви настанет.
24.02.2009. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Мы молимся о благе сей державы,
Не зная, стоит ли держаться наплаву.
Страна растлителей, и столько же тут жалят, -
Что не правитель, то и баламут.
Святое, чистое, Евангельское семя
По кровле сеется и глохнет, уколов.
Страна абортов, душегубов племя,
Рубили нелюди, и наломали дров.
Преступность, лживость, воровство и блуд,
Такую тризну душ наворотили.
Чего же ждать, какие беды ждут.
Не человек, а Бог стране противник.
Везде совались, ссоры затевали
Безбожье подлое и трусость и обман.
Изменники Христу – здесь мировая свалка
Болезни смертные, сюда везут уран.
«О, горе нам», - Израиль так вопил.
Бог Иегова их громил нещадно.
И в плен-мешок толкал, где был тротил.
Казалось, опускались все до ада.
Но милосерд, но любящ наш Господь,
Его любовь к творению безмерна.
Позволил резать нас, на части рвать, колоть,
И выжимало слёзы у неверных.
И это от Него событий разнарядка,
Он истирает гордость-горы в порошок.
Лекарство к возрождению не вдалеке, но рядом,
Ко всем раскаявшимся Сам Господь сошёл.
На благовестие мы едем далеко,
В ближайших сёлах о Христе вещаем.
Спросите, что нас так туда влекло,
О том молились долгими ночами.
Нам не страну спасать, а звать к Христу.
Как умер Он, воскрес для оправданья.
Придёт весна, и зёрна прорастут,
Сгорит блудница с чашей мерзости, рыдая.
ИгЛа (Игнатий Лапкин). 27.08.2010
***
Мы мысленно приходим в первый век,
Спустились с высоты новейших сказок…
Нет электричества, коптилок слабый свет,
Всё кажется отсталым, несуразным.
Мы не в преторию, не в Рим – тогдашний Кремль,
Мы погостить к Апостолам стучимся.
Всё, как в «Деяниях» - мозги не набекрень,
От обрядоверия пока что поле чисто.
Докладывают, съехавшись в Милит,
Где высеяна проповедь, и сколько
Душ обратилось от посланий-книг,
От проповеди с животворной солью.
Их опыт благовестья уникален -
От слышания веры возрастанье.
Обходятся без риз – мешков двуспальных,
Не режут мучеников свежие останки.
На первом месте только благовестье,
Уменье донести глаголы неба;
Несут весть о Кресте, а не нательный крестик,
Живую проповедь, что сгинула бесследно.
Ни купола, ни даже алтаря;
О торгашах помину нет и праха;
Глазами ищем мы иконы зря,
Ещё не выдумали кухонных епархий.
Кто сколько охватил по мере сил,
Достигли океана и окраин;
Засев Евангельский дождь с неба оросил -
Ни слова о монашестве и храмах.
Работ сапожникам всегда невпроворот -
Истёртые подковы на аукцион, и в урну.
Открытым текстом - ничего меж строк:
«Брать крепости! Народ готовить к штурму!»
Ни о каких симфониях с царями,
Всем идолам объявлена война!
К Голгофе, ко Христу след проложили прямо…
Сравните с нами... Разница видна?
12.01.2005. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
«Мы не во тьме, – Апостол возглашает, –
Чтоб день Господень захватил врасплох».
Здесь, в этом мире всё так ненадёжно, шатко,
Хотя бы и достичь чего-то как-то смог.
Днём Господа назвал он Судный День,
А так же день кончины, нашей смерти.
Тьма есть бесчувственность, где шапка набекрень,
Забвение, что Бог нас очень долго терпит.
Мы не во тьме... Речь шла о христианах,
На страже ждущих, что возвратится Босс.
О десяти невестах слышали пространно.
Где пять из них? В сухую на авось.
Во свете Библии все сутки под прицелом
Сам Дух Святой всё держит под контролем,
Чтоб дух, душа, и тело были вкупе целы.
«Христос воскрес!» – два слова из пароля.
С детсадика начни, все школы, институты,
Учёных степеней ещё сюда присыпь.
Везде смысл жизни в суету окутан,
И главное: обут, одет, в своём жилище сыт.
А душу вечную, бессмертную, увы,
Не только позабыли, а даже отрицают;
И у таких глаза, как у дневной совы,
Её любая пташка щиплет и кусает.
Тьма не космическая, не о ней и речь,
А от невежества с неверием вселилась.
Христос есть свет, и им не пренебречь,
Есть вера благодатная и Божья милость.
Тьма покрывала на сердцах лежит,
Она снимается с принятием Христа;
Мешает лень, в мозги заплывший жир –
Мирских утех спеши тотчас отстать.
Мы не во тьме… да сохранит нас Бог
Быть осуждающим того, где есть священство.
Во мраке с лёгкостью сшибут предерзко с ног,
Суди себя во свете Библии, и только честно.
09.05.2009. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Мы ни на чём схлестнулись второпях…
Не первый раз неправда затаилась.
И на Кронштадтском разговор застрял,
На нём я высветил монашескую гнилость.
Что, разве он, служитель алтаря,
Не ведал, как его обожествили.
Что прихлебатели в восторгом говорят?
Разжёг огонь лишь в собственном кадиле.
Как можно было ослеплённым быть.
И жизнь Свою всю во Христе считая.
Без Слова Божия народ не мог быть сыт,
На всей Руси текла беда такая.
Предупрежденья Божьи красным светом
Бьют по мозгам, тревожно семафорят:
«Не сотвори кумира, ни в мощах, ни в теле.
Ни на земле, ни воздухе, ни в море!»
И ради собственной монашеской персоны
Благословением поповским столько бились,
Что враг их превозмог, сослал на зону,
Как говорят – об землю пьяным рылом.
Опять всё та же в церкви кутерьма,
На крестный ход взбулгачили Россию,
Не благословие, – кадилами гремят.
Бог не потерпит, снова жару всыплет.
«Аллах акбар!» – стучится по горбу,
Слепая чернь на царство претендует.
Когда же мощи с честью погребут,
Хотя сегодня нет о том и думки?
Авторитет Христа возвысить ныне нужно!
Ревизию по Библии во всём произвести!
Не в храмах суть, не в красоте наружной.
А сеять семя, не держать в горсти!
Свет в православии не брезжит сотни лет,
И не предвидится без знания Писанья,
Пока красуется раскрашенный скелет…
Читая Библию в том убедитесь сами.