Мы не случайно здесь…
Победу добывают
Не на лугу в объятиях друзей.
Спешит врагу навстречу дружина боевая.
Так лесополоса встречает суховей.
Не бойся, не страшись рычания халдея.
Амалик исчезает, преследуем в пыли..
Его ряды рассеяны, стремительно редеют:
Израиля победы виднее издали.
Знамения вожди, идя на бой, просили.
Твердели мышцы рук, натягивая лук.
Войска готовы к бою. Пришествие Мессии
На меч перековало кормивший семьи плуг.
Тот меч тысячелетия сверкал во всей вселенной,
Оказывая честь, всё рубит пополам.
Одних он вызвал к жизни, а прочие для тленья
Оставлены, как плесень по всем "святым" углам.
Не отягчись сомненьем, идя на поводу.
Не говори, что Бог не избирал тебя.
Евангельский богач, страдающий в аду,
Разбудит совесть братьев и к Богу возопят.
Победу одержи в затишье и при буре.
Ревнуя обо всем возвышенном и светлом,
Не потакай себе, испорченной натуре.
Душа томится в теле - пичужкой в тесной клетке.
Земная жизнь на теле оставила мне шрамы,
Темница темнотой уже туманит взор.
Глухая скажет ночь, как тяжело без храма
Прогулка в полчаса из этих смрадных нор.
Трубу к твоим устам, изгнанник побелевший!..
Победный стяг развернут в апостольских руках.
Ты неба гражданин, хотя боец и здешний.
Взирая на Вождя, смиряй предсмертный страх.
А эти узы, срок, шипение, угрозы
Не испугают тех, в ком Дух Святой живет.
Шипы, везде шипы - для будущего розы.
В слезах святой молитвы, туда мой челн плывет.
И будет день.. душа оставит это тело,
Прильнет к стопам Христа, венец пред Ним слагая.
Увидит то, о чем среди страданий пела…
Победу одержи и сгинет дух лукавый.
Мы в поиске идей и лучших претворений…
А если кто оспаривать подобное намерен,
Тот есть слепец и жить ему во тьме неверным, –
Бесплодия телегу влачит упрямый мерин.
Чего мы ищем или что теряем,
Нацелены на что, какие строим планы.
По компасу, а может, флюгер меж ветрами? –
Вопросы на слуху у тех, кто много плавал.
Крушенья, катастрофы подстерегают спящих,
Халатность, разгильдяйство к паденью подтолкнут;
Но хочешь ли, не хочешь, но тормознёт нас ящик. –
Для нерадивых нужен не только пряник – кнут.
Мы ищем связи, дружбу и деловую близость,
Пути кратчайшие от роковых стечений.
Иному всё с избытком, в зачатии зализан,
А есть, кому утробу набить хотя бы чем-то.
Премудрость Божию и Божий страх поищем,
Они возвысят нас и сохранят всецело;
Одетые вполне, семейство не без пищи,
И с нами обездоленные во время поели.
Разыскивать талант, раскупорить заначки,
Восстановить единство, утерянное предком.
И разыскать ответ: «Без Бога что я значу?!»
А это-то как раз мы ищем очень редко.
Врубаясь в полк врагов, к победе ищем путь,
Из тупика на выход протянуть бы нить;
С доверием к Христу на кладбище заснуть,
Чтоб на мытарствах демоны не смели завинить.
То жениха с невестой, то киллеров искали
Неумные соседи в соседних государствах.
Улыбки обрели, застыли все в оскале.
Искали без Христа – весь труд их стал напрасным.
Ищу водительства лишь в Божьих откровеньях,
Где Дух Святой любого так чудно вразумляет;
И найденное нами распространим, применим, –
Иначе участь ждёт нас бесконечно злая.
16.10.2009. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Мы в промежутке между чем-то двух,
Не только выбор доброго и злого,
Зависит всё от взмаха наших рук,
От интонации, от настроенья, слога.
Исходной точкой рай или Эдем,
Конечное есть вечность – Царство Света.
Мы в промежутке как бы меж двух стен –
После грехопадения находимся мы в клетке.
В раю согласие во всём, в душе и в духе,
Божественно, естественно, привычно.
Теперь же мы находимся на кухне,
Недостающее к столу усердно ищем.
Но после Страшного Суда настанет мир,
Бессмертие, гармония, довольство;
Меж двух обителей настроили квартир,
В которых ссоримся, ища земную пользу.
В раю не плакали, не видели слезы,
Не поселились стон и воздыханье.
Нерайское сегодня как призыв.
Небесного возжаждать, не охаять.
Так сколько ж проповедников вокруг,
Весь наш багаж страдания и смерти,
Их не охватишь и размахом рук,
Когда по совести и по Писанью сверишь.
Просроченные наши векселя
Ушедших, нераскаянных упрямцев;
Неполнотою счастья ягодки кислят –
Чуть успокоишься и вновь большая встряска.
Печаль и радость встреч и расставаний
Там в райской вечности спасённым не грозит.
Непостоянство через возрастанье –
Меж стенами закончится транзит.
Чтоб не было тяжёлых перепадов
Температурного режима в Междуречье,
Учитесь выбирать меж раем или адом...
Сумел я убедить кого-то этой речью?
22.02.2005. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Мы говорим, что с глаз долой – из с сердца вон!
Ах, если б Бог действительно забвеньем осенил,
Тогда б в ночи не потрясал нас стон.
Так о пожаре-чудище забудет ли лесник?
Нам блазнятся прошедшие в событиях детали,
Участником которых могли, а может, были,
Где с героизмом нашим героями не стали.
Забвение потерь пробьётся из-под пыли.
О, Господи! О, Боже, Сущий всё во всём.
Ну почему Ты допустил случиться наважденью?
Нам кажется потерь таких едва ль снесём –
Тогда не пощадил…. И впредь.. о неужели?!
Мы как бы прежние, но мы совсем уже не те,
Внутри у нас как будто перегорело что-то;
Барахтаемся, выпутаться мыслим из сетей,
А нам до переправы ещё годами топать.
К забвению мостится обгорелый ум,
И ностальгией кроет вчерашние уюты.
Ввысь терриконы зависти среди цветущих клумб,
Наш разум к возвышению воспоминаньем спутан.
С раскрытой пастью беды тут и там,
Былое, прошлое в обрывках тусклых раскаяний.
И вместо благовония болотный газ метан,
И лучшее, чем бредили в реку забвенья канет.
Пишу об общем, частности пусть втиснутся сюда,
Гоню волну к источнику из лучших утешений.
Лишь во Христе прогорклое сотрётся без следа,
Лишь в Иисусе шею освободит ошейник.
Следы последствий грешных раскаяньем смоет,
Лучистый свет пропишется в зрачках осоловелых;
И всходы нежной зелени воспрянут не весною,
И волчья стая сгинет, хотя уже насела.
Из памяти программы от пакостных прелюдий
Каким-то образом сотрутся в пространстве пустоты.
Ещё нежней, живей Спасителя возлюбим,
И процветут надеждой вчерашние кресты.
10.07.2009. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Мы живём в гостях… О, Господи, зачем?
Зачем так хорошо Ты этот мир устроил?
Так быстро привыкаешь получивши чек.
А тратить лишь начнёшь… Ты против.
Едва-едва закончим мы познаванье мира,
Его чудес, красот и тайной глубины,
Едва глаза откроешь, - уже к груди рапира,
А то и смерть звенит косой сминая сны.
Зачем так хорошо, - не высказать словами:
Рассвет, заря и детство – минуты забытья…
Отходят прочь от нас как овцы от Лавана,
И нет уж удовольствия от пищи и питья.
И ко всему, что есть, и с чем соприкасались,
Не нити, а канаты привязанности, дружбы.
Всё надо вдруг оставить – боль отрывает пальцы…
А чёрный ворон смерти всё ниже, ниже кружит.
К ушам, к двойному слуху природа устремилась
Мелодиями пенья всего, что может петь.
Мне ясно: Бог – любовь. И это - Его милость…
Но миг лишенья как сумею претерпеть?
Глаза не насмотрелись на чудо окруженья,
Всё семицветье радуги на всём… Не загрязнить.
Полёт стрекоз и птиц, и рыб в воде движенье
Так близко всё познал в природе, не из книг.
И лица всех родных, знакомых, их улыбки,
Всё видит глаз, в себя он впитывает вмиг.
Но голос псалмопевца достиг меня из свитка,
Святые написали об этом много книг.
В гостях всё приглянулось, не хочется домой, -
Наш дом бывает чужд, и вовсе непонятен.
А здесь четыре времени с особой красотой,
И вкус и цвет всего по-своему приятен.
Тоскуют заключённые на самый малый срок,
Совсем забыв, что Царство страданьем добывают.
Терпенье обретя, другим мог дать урок,
Увидеть в небе то, о чём мы забываем.
Пугает как-то здесь внезапный переезд,
Судебной неизвестности, издержки результат.
А дроги смерти ближе. Кому писать протест?
К какому царству ближе израненный солдат?
Конечной цели зная огромность и величье,
И к ней и только к ней все средства и усилья
Сумеем ли направить от сердца каждый лично?
О том нас Слово Божие так много раз просило.
И всё, что Бог послал: болезни, заключенье, -
Ступени есть для нас… Не замедляй же шаг.
Земная красота да не затмит нам зренья.
Бог всё сметёт с пути, что будет нам мешать.
21.09.1986
***
Мы знаем многое, отчасти, понаслышке,
Догадками, урывками, ошмётками.
Все слухи подгребаем, всё нелишнее,
Из-за забора нам шепелявят шепотом.
Последний день истории земли
Ни дня, ни часа нам не предвестили.
В роддом планету войны понесли,
Из храма Соломона причастили.
Экуменизм свои закончил дни,
В одном котле всем верам развариться.
Правитель Дана, Сионист – один,
Престол его есть нечестивым пристань.
Одно правительство, и вера всем одна,
Не в Иегову, даже не в Аллаха;
И не дано путь ко Христу познать –
Масон-еврей с секирою над плахой.
Планета тужится в роддоме не вчера,
Невежество приданное готовит.
Мы все у будущего нынче доктора,
Постимся искренне или вприкуску с кровью?
Внезапно кончится история земли,
У Белого и Страшного Престола.
Собраться предлежит с нейтронами улик –
Там безответность встанет спазмом в горле.
Все страхи, ужасы соединятся вместе -
Суд Страшный, Суд последний и для всех.
Всемирная развёртка для бесчестья.
И в связках плевелы, что выпестовал грех.
Порог Великого и длинного Поста,
Читается о принявших и накормивших бедных,
Как будет Суд, рисуется костяк –
Серьёзнейшая тема, а не бредни.
И сколько бы ни слышал о Суде,
Об огненной реке перед Престолом…
От ужаса и облакам седеть.
О только б и одетым не оказаться голым.
06.03.2005.ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Мы ищем повода, чтоб верность доказать
Творцу единому, – Он выдал на потребу,
Для смеха мышцы есть и есть слеза,
Вода есть всюду и в достатке хлеба.
«И если бы то дерево росло,
Дающее познание добра и зла,
К нему б меня никак не занесло,
Не разделил бы участи козла».
Так думал в огороде и в саду:
«Мне повод бы короткий или длинный.
Я этот повод всё-таки найду,
По-новому начну творить из глины.
Мои горшки не треснут, не размокнут –
Так думал вдохновенно и азартно –
В моём жилище не погаснут окна,
По-новому начну с утра, со старта».
Но почему-то планы не сбылись,
Повылезло иное, не по плану,
Не гениальная, а слабенькая мысль,
Сошла на «нет», и захотелось плакать.
Как жаль порой той юности ушедшей,
Мечтательности и эйфории скучной.
От замыслов ни листика, ни щепки,
И сам не стал талантливей и лучше,
А совесть жаждала чего-то неземного,
И Бог услышал, к Библии привёл;
Подарков у Христа для всех так много,
Загружен подъяремный мой осёл.
Чти Бога в том, что кажется и вредным,
По времени, по постным точным дням,
Не прикоснусь же к трапезе запретной,
Исполнить, а не Еву обвинять.
Услышал Бог смиренье и узрел,
А Дух Святой утешил, силу дал;
Судить иных – колчан давно без стрел, –
Родился свыше во Христе Адам.