размер шрифта

Поиск по сайту



Вопрос 3432

Вопрос 3432

Из книги — Лапкин И.Т. «‎...открытым оком», том 21

Тема — Лапкин, книги


Вопрос:

Зачем публикуются письма, если они для частного лица написаны были?


Ответ И.Т. Лапкина:

Все послания в «Новом Завете» есть по сути самые настоящие письма и даже частным лицам, как Тимофею, Филимону, Титу. Прочтите их и получите пользу через две тысячи лет после их написания. В письмах человек не тот, что в своём романе. Если, конечно, он искренен. Но очень уж много пустяшного в тех письмах, как у Чехова А.П.. На письмо может быть и сохранившийся ответ, и тогда картина того времени открывается красочнее. Через письма узников мы познаём то, чего ниоткуда больше нам бы не узнать. Вот крошка из моей переписки сегодняшних дней. Об этом человеке прочесть можно в книге «…открытым оком», т.21, вопрос 3419.

«Христос воскрес! Добрый день, воин-ратник Игнатий! Звонит тебе в бумажный конверт колокольчик Сергей Макаров. Я не давно получил посылку, огромную коробку, набитую книгами. Целая поленница! Последнее время я старался очистить свою квартиру от тех книг, которые собирал полжизни, – собираю сумку и отношу в библиотеку – и тут вдруг ещё прибыло. Куда размещать? Как распорядиться? Тем более не просил я, чтобы мне выслать такую уйму книг. С одной стороны, на халяву, как говорится и хрен сладким кажется. С другой – я обязанный становлюсь перед дарителем… правда, это и не подарок, в посылке нет ни слова, что это мне подарок. Просто как с неба свалилось... просто находка нашлась. Одним словом, сложные чувства вызвала посылочка... а читать – читаю. С удовольствием… Восторгаюсь резвости мысли автора. Удивлён начитанностью твоей, Игнатий Тихонович. Неуёмностью! Отваге! Увлечённости! Какой-то гигантизм! В месте с этим что-то шевелится в душе, когда много тебя читаешь… может быть, ты великим и будешь прославлен когда-нибудь. Может быть, ты не единственный такой; может быть, таких мудрецов было и раньше много, только мы их имён не ведаем; а может, и ведать их не надо… что-то одним словом настораживает…! Какая-то излишность, страстность выпячивается… Я читаю с интересом, потому что знаю ваши места, видел тебя, слушал тебя, мне интересно хотя бы узнавать что-то новое, добавочное о тебе, о твоём окружении… А интересно ли это читать людям, которые понятия не имеют, что существует где-то в степи Потеряевка, что летом есть там «стан», что держит там порядок некто Лапкин Игнатий…

А мне всё интересно. Даже твой ответ, как относиться к новорождённым котятам – и то читаю… Зачем ты прислал мне «поленницу»? Чтобы я читал покупателей твоих произведений? Чтобы возбуждал интерес потенциальных спонсоров, которые, прочитав эти книги, согласились бы помогать тебе материально? Откровенно скажу, что в моём круге знакомых нет, таковых я не знаю, к кому обращаться. Прости! Конечно, я ещё все книги твои не одолел, может быть, и не одолею. А то, что уж прочитал или пролистал, заставляет меня сказать несколько слов относительно книг «...открытым оком» несколько советов, пожеланий, без которых, конечно, можно обойтись. Хотя всё-таки как товарищ ты возможно не нуждаешься в этих моих советах, ты очень и без того знающий… и однако. Мне кажется, что было бы лучше более строго подходить к их изданию. Вся ценность твоих книг – это на конкретных вопросах–ответах разъяснять Святое Писание. Всё доходчиво у тебя, вразумительно. Но по известной тебе пословице ты всё сваливаешь в кучу, дескать, разбирайся, читатель сам. Когда ты читаешь лекцию, то в порядке поступления записок с вопросами ты и даёшь ответ. Но книга – это не устная беседа, это надолго советчик, подсказчик - книга требует систематизирования. В одной части, допустим, идут вопросы-ответы на тему, как относиться к домашним животным – и надо помещать всё, что писатель знает из книг, из личного опыта, из других источников. В другой главе, к примеру, отношение к МП. А иначе создаётся «винегрет». Или зачем много фотографий? Фото – это мало выразительно, и с точки художественной, и с точки зрения познавательной. И ещё: есть вопросы-ответы и проповеди. Проповеди – это уже интересно для более широкой аудитории и в Рязани, и в Ростове, и в Анадыре с интересом прочтут. Поэтому мне опять же кажется, их надо бы издавать отдельной книгой – спрос на неё будет шире. И ещё: стихи. Их много! В каждом томе. Для широкого круга читателей – это не очень интересно! Это тоже утяжеляет книжку, не вызывает желания тратиться на неё и держать в личной библиотеке. А итогом всего как товар «...открытым оком» трудно сбыть!.. Жаль, что у самиздатовских книг, как правило, нет руки редактора. Игнатий Тихонович, ещё раз прости! Желаю тебе здоровья, новых книг, дальнейшего восхождения на высокую духовную гору. Гора высокая! Тебя, как и многих, время от времени Господь тоже посещает и болезнью, и огнём – всякое бывает. Всегда ли смиренно принимаешь сам, призывая к этому других?

(Второе письмо в тот же день получил – 19.04.07.г). Игн. Тих.! Всё читаю твои книжки. Апрель холодный, на садовом участке пока работы нет, вот и читаю до головной боли. Комплименты говорить в твой адрес устал! Читать интересно, всё убедительно, всё живо, с искрой – не устаю удивляться: напористость, бойцовская натура. Я не то, что завидую – я не такой, я не боец, сила моя нулевая, вот поэтому удивляться приходится чужой силе… Прости, что иногда не слишком серьёзно относился к тебе. Когда от газеты («Вёрсты») приезжал в Барнаул, я не готов был вместить такую крупную личность, как ты. Но и тогда я догадывался, что есть какая-то тайна в том, что в руки мне попало твоё письмо, адресованное не мне, а в редакцию… Но ведь мне пришлось поехать к тебе. Мне было на выбор предложено, мог и не поехать... Мне только интересно было, а ради чего судьба мне подарила возможность познакомиться с таким человеком – Иглой? И вот уже прошло семь лет, мы не особенно поддерживали в эти годы отношения, и вдруг как с неба упала вязанка книг... Не знаешь даже, радоваться этому или нет… Пользу от чтения получаю явственно почти. Но, к сожалению, многого не понимаю… Что заставило тебя тащить этот груз на почту, платить за посылку? Помню, свои три очерка (о Потеряевке) я принёс знакомому священнику; он прочитал и прочитала его жена (матушка), и она мне оченно недружелюбно задала один-единственный вопрос: «Сергей, а сколько Вам за это заплатили?» С тех пор я в этот дом не захожу и не звоню им… Одному издателю, вернее главному редактору одного издательства – кстати, выходцу из Барнаула, – сказал о тебе неделю назад, а он мне: «А, этот сектант, что ли?» - и говорить нечего! А ведь для чего-то – надеюсь, для хорошего, - было наше с тобой знакомство, и эти книги я получил не просто для того, чтобы смотреть на них да читать, как обычные книжки. Должен же быть какой-то смысл или нет?

Но хочу опять же сделать несколько замечаний-пожеланий по поводу тех же книг твоих. Учитывая твоё всезнайство и правильность, могу предположить, что замечания мои тебе не нужны. Или ты отмахнёшься от них, как от комариного писка. Я болею за тебя, Игнатий, я тебе не враг, поэтому мне даже обидно, с каким легкомыслием ты подставляешься недругам. Ты - ратник, ты - воин, твоя кольчуга должна быть без изъянов, а если в ней два-три колечка выпало, ты становишься уязвим. (далее пространно о пчёлах)... Придирчивые читатели, которые и без того на тебя зуб точат, рады будут уличить тебя в таких мелочах (какая матка вылетает с роем, молодая или старая). Они к богословию, конечно, отношения не имеют, но скажут, что коли автор в мелочах ошибки грубые лепит, то как ему можно доверять, когда он учит нас вещам крупным и серьёзным? А там доказывай, что ты не верблюд. Или я не прав, Игнатий? Пусть твоя кольчуга будет сверху донизу справна! Будь внимательней! Не спеши! И прости меня, что посмел тебе указать на слабые места – я ведь не всё прочитал… И ещё вопрос: если захочешь мне написать письмо, то напиши, пожалуйста, о своём отце побольше, как он жил до войны и в войну. Если что не так, прости подлеца... Может быть, придётся ещё разок увидеться где-нибудь у голубятни... Ночь письмо пролежало на столе, а утром перечитал его и ужаснулся, что я тут наворочал Игнатию Лапкину, аж страх меня пробрал – перед таким мудрецом надо молча стоять, внимать ему и слушать его, а не говорить ему всякие глупости - с наше он знает и без нас. Правда? Примешь ли меня, найдётся ли для меня норка для проживания дней на десять? Да и пустишь ли меня в это селение? А то я тут хлопочу, ищу (командировку от какой-нибудь редакции на Алтай), гнусь перед всяким начальством, но может получиться так, что дадут «добро», а меня Лапкин не подпустит и близко. Так не получится? Откровенно сказать, мне заманчиво рассказать, как в стране Россия воскресла умершая когда-то деревня. О том, какие люди крепкие там нарождаются, на каких духовных сваях стоят они – иных основ нет, поэтому и хочется рассказать. Если удастся, если всё сложится, как надо, если это Богу угодно… Может, для того и книги мне присланы твои, тяжёлые, как камни, чтобы вымостить дорожку мне в вашу степь? Ведь для чего-то вяжется исподволь цепочка событий на мелком моём масштабе… но мне пока отказ за отказом следует. Хотя надеяться не перестаю. Завтра пойду на почту и, если совесть меня не заест за это письмо, отнесу его и опущу в ящик…».

«Сергею Сергеевичу Макарову радоваться во Христе! Мир Вам! Христос воскрес! Получил сразу два письма от Вас! Сразу же о вашей командировке на Алтай. Только не к нам – в виду того, что нового ничего у нас нет и потратитесь зряшно. А принять Вас мы все и всегда рады. Прошло семь лет после нашей встречи. Мы всё те же. Почти все восемь страниц Ваших писем о моих 26 книгах, какие я Вам послал. Вы сказали, что хотели бы получить мои книги, о чём и позвонили до этого сами же. К Вам мои отношения всегда были доброжелательные. И за семь лет у нас в Потеряевке перебывало много журналистов: районных, краевых, из Москвы и из-за границы. Но после их отъезда я всегда говорил: нет, это не Макаров Сергей Сергеевич. Ваша детская непосредственность, любознательность приблизила Вас к нам по-настоящему. Место Вам найдём, если будете в Потеряевке, ибо я там буду в лагере-стане с 10 июня по 10 октября. Если книги мои Вам не нужны, то предложите бесплатно в любую библиотеку в Москве, но чтобы мне выдали бумагу с печатью и на бланке, что получили в дар столько-то книг от меня. Но Вы их не прочитали. Когда их прочтёте, их у Вас не всякий выпросит. Я совершенно точно знаю, что книги эти вместе со мной не умрут. И самый большой их недостаток тот, что я ещё живой. Эти книги священники уже ставят в один ряд с трудами святых отцов, на что я сам никогда не претендовал. Но добавляю к их восторгу, что некоторых святых отцов на сегодняшний день они потеснят. Вы просто не обратили внимания на название книги и на первые слова в каждой книге: «…открытым оком» и «вопросы и ответы во свете Библии». Если трудно воспринять то, что я сказал как проповедник, то я не против, если буду почитаться за пропагандиста Библии. Моя задача в том и состоит, чтобы усадить человека у ног Христа и чтобы тот человек слушал Христа Иисуса, внимал только Ему и всё рассматривал во свете слов Христа: Лук.10:42 – «а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё». В наш сайт с моими книгами входов около 40 тысяч. Такой отзыв, конкретно по месту книги, дан только один – Макаровым С.С., за что ему да воздаст Бог милостью. Это говорит только об одном, что, как один епископ выдохнул: я ненавижу ваши книги, но я ничего не могу возразить, настолько там всё сцементировано Словом Божиим. Попы же и иные читатели понимают, что если они хотят отрицать написанное в книгах, им нужно посягнуть и на Библию. Когда Вы прочтёте 7 и 8 тома, которые посвящены «Житиям святых», то найдёте, что монашество в сегодняшнем его виде – не Евангельское устроение и оно принесло зла больше, чем коммунизм и фашизм вместе взятые. Относительно «винегрета» и того, что вопросы нужно систематизировать по темам, то пока это не удаётся. Если же Господу будет угодно, то это сделают после моей смерти иные люди. Путину задают вопросы со всей России и они самые различные, от возможности его президентства на третий срок и до собаки его. Прошу и Вас открывать указанные мною места, чтобы мне излишне не растекаться в повторах. В 17 томе в вопросе 3103 я подробно указываю, чьи ответы прокомментировал. Итого рассмотрено во свете Библии у пяти духовных лиц 380 вопросов, занявших 729 страниц – то есть целый том. В их вопросах-ответах тот же «винегрет». Каждый вопрос ко мне я к себе и не отношу, а стараюсь отвести человека к ногам Христа и чтобы очи его открылись.

Относительно моего имени на издании «Нового Завета» – к этому меня побуждали все, кто знал об издании, чтобы комментарии не были инкогнито. Прошло уже четыре года и теперь видно, что так и должно было быть. В самом тексте Нового Завета пропечатаны имена Ирода, Пилата, сатаны, дьявола и даже антихриста. От этого Писание не осквернилось. Раньше издавала патриархия «Новый Завет» с указанием типографии им. «Красного знамени». Могло быть и с именем ВИЛа. Я получаю отзывы из Австралии, Америки, Германии, Греции, Украины, Казахстана, Киргизии и др. мест. Ни одного ответа или вопроса никто не посчитал лишним – одному нужно одно, а другому как раз то, что тебе и на дух не нужно. Так что снова вижу, что моё предельно осторожное отношение к задаваемым вопросам, моё уважение к слушателям оправдывается, и чем дальше, тем больше. Кто толкует или комментирует Библию, он не прячет своего имени и Библии те даже называются по именам тех людей: Библия Лопухина, Скоуфилда, Гёце, Баркли. Комментарии мои на Нов. Зав. все отдельно изданы в 5 томе. О фотографиях, которых показалось много, – первое такое замечание из десятков тысяч. Отзывы были совершенно обратные – каждую фотографию рассматривают с интересом. Всесибирский фотоконкурс присудил фотохудожнику Волобуеву за потеряевские фотографии «Гран-при», назвав его серию «Заповедник веры» - его съёмки продолжались 14 лет.

Проповеди издать отдельной книгой - это будет не лучше пока – всего издано 752 проповеди. Книги – не на один день, так что их малый тираж пока мало кому и известен, людям нужны «Матрицы», Агата Кристи и Гарри Поттер. «Красное колесо» Солженицына никто почти ещё и не читал. Чтобы вас не смущать, скажу, что одна моя книга потянет дороже всех 30 томов Солженицина, не говоря про прочую шелуху самых маститых. Почему? В моих книгах не вымысел, а жизнь, и притом не временная отображена. И по любому вопросу я указываю на то, как сверху это смотрится. Стихи тоже советуете отдельно издавать? Имеющих книги беру со свидетели, что вот так как раз и есть лучше. Все книги не все будут иметь, а нужно, чтобы и по отдельной книге человек мог дорогу к Библии и ко Христу найти. О трудностях сбыта книг пока не забочусь – они опередили наше время не на один год. В стране и в церкви всё идёт к тому, чтобы возникла жажда хлеба духовного. Толкование «Апокалипсиса» издано уже в разных издательствах отдельно. Но именно вот так, в совокупности со всем Новым Заветом пользуется несравненно большим спросом и, конечно же, лучше. О приписке про Кызыл и про Лапкина, где обратился Фаст – не моя прихоть, а так было пропечатано в журнале «Старое и новое», и издатели поставили мне условие взять из их четырёх журналов, где вышло толкование, ничего не упуская. Пишете об отсутствии руки редактора и о том жалеете. Какой редактор, где он? Я ведь буквально прорубаюсь среди завалов лжи официального православия. Вот Вы сходили к одному священнику, и даже его матушка мыслит по-поповски шаблонно: «сколько Вам Лапкин дал денег за статью?» Это их уровень. И она не была обличена своею совестью, что говорит, быть может, о покинутости Духом Святыми их душ. Другой человек не читал, но знает, что надо судить и приклеить слово «сектант». Разве этот род людей сам по себе научился так говорить? Это же система работала тысячелетие, создавая новую, неевангельскую религию тьмы и утробы. Тайна нашей с Вами встречи в том, чтобы Ваша душа узнала личного Христа, личную встречу со Христом имела и жила бы во Христе. А это вы нигде так зримо не сможете найти, как в этих книгах. Я послал Вам книги только потому, что Вы полюбились мне, а не ради освобождения дома своего от книжных завалов, как Вы иронизируете. Это я могу сделать в один день на книжном развале здесь. Имею свидетельства многие и из других мест, что когда явно к нам не расположенные люди начали читать наши книги, они совершенно преобразились и сделались искателями Иисуса Христа. Важность вопроса определяю не я, а душа, которую через этот вопрос Дух Святой ищет. Вы в 15 томе прочтите 74 свидетельства, как люди пришли ко Христу и в нашу общину, и этот Ваш намёк умрёт. У меня столько места, что я храню кубометры газетной продукции для потомков.

Про сортировку шерсти и про провеивание пшеницы – всё это Вы пишете верно. Но тут сравнение совершенно не годится. Вся Библия из такого вот «винегрета», хотя бы та же Псалтирь. Возник вопрос, и среди тысячи вопросов именно он задан. Почему? Это и есть больное место; через исцеление от этой болячки и будет исцеление. А здоровому или мыслящему себя здоровым этот ответ кажется пустяком. Я слышал много раз, что когда люди приходили на наши занятия с готовыми вопросами и когда они пришли, я именно в том порядке и отвечал их, когда они ещё и не были заданы. Это для богача смешно слышать про слёзы бабушки, у которой сдохла её курочка. А для неё она не менее стоила, чем прорванные сети Апостола Петра. И всё, что Вы высказали о работе со словом, - Вы в этом совершенно правы. Но я-то работаю не со словом, а со Словом Божиим. Вот тут и граница, куда Ваш опыт журналиста невхож, пока не подниметесь на иной этаж. После каждой моей радиопередачи поступало мне более 30 вопросов. А учитывая, где и сколько я выступал, то уже пред началом издания этих книг у меня скопилось более 3500 вопросов. Сначала их классифицировал. В первом томе 600 вопросов и видно, что они разбиты по темам. А дальше, как поступают, так и отвечаю.

1Кор.2:15 – «Но духовный судит о всём, а о нём судить никто не может».

О пчёлах. Я не пчеловод и говорю с чужого голоса, с книги. Из опыта пчеловодов. Моя мама всю жизнь держала пчёл и работала в колхозе на пасеке. Но когда я ей читал книги и журналы пчеловодческие, она той тонкости про пчёл не знала. И книги и журналы пишут по-разному об одном и том же. Я эти сведения давал мимоходом, и они никакой роли не играют в проповеди. Если их вырежет кто, мне это не в обиду. И не настаиваю. Вышла прекрасная книга Павла Иос. Рогозина-баптиста «Существует ли загробная жизнь» с массой примеров чудесного в теле человека, в космосе, вокруг нас. И пошли опровержения со всех сторон и от врачей, и от космонавтов. Прошло время, он умер, успокоились, а теперь переиздают и… старообрядцы. Текст мой не только не сырой, но он пропечён на огне, который горит уже 3.600 лет – время от Моисеева закона, от первой книги Библии. Повторяю, что все Ваши замечания замечательно хороши, и я потирал радостно руки и смеялся сам: «Наконец-то хотя бы один заговорил». Вот Вы трепетность показали, прочитав мой отзыв о глубине Слова Божия, что это бездна великая. Вы же посчитали, что слово «бездна» говорит о преисподней. И тут Вы правы, потому что Вы употребляли это слово в общепринятом смысле. Вот про это я и сказал, что рад, что не имею советского лжедуховного образования, не учился в семинарии и академии. Я за образование, и у нас многие учатся. Но вот Вы задали вопрос о «бездне», и все академики сели и вытаращились опупело в словари безбожные. Я же открываю Библию и читаю:

Пс.35:7 – «Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои - бездна великая! Человеков и скотов хранишь Ты, Господи!»

Пс.41:8 – «Бездна бездну призывает голосом водопадов Твоих; все воды Твои и волны Твои прошли надо мною».

Святые поясняют, что бездна, безмерность моих грехов вопиёт к бездне милосердия Божия.

Рим.11:33 – «О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его

Говоря о премудрости Божией, мудрец восклицает:

Сир.25:31 – «мысли её полнее моря, и намерения ее глубже великой бездны».

Сир.43:18 – «Он проникает бездну и сердце и видит все изгибы их».

Очень прошу, если будете отвечать, то пишите печатно или от руки более внятно.

Об отце моём я напишу позже, когда мою беседу с отцом моим оцифруют на компьютере и тогда всё будет дословно и точно. У меня огромная фонотека за 30 лет. Если из интервью возьму только половину, то это ещё на 14 книг.

О Потеряевой Евдокии Титовне уже описано в книгах. Её муж Иван Нифантьевич умер в Потеряевке, она его схоронила и уехала в Колпашево Томской области к дочери Ирине (636460, Томская обл., г. Колпашево, ул. Менделеева 2). Сын её, Геннадий, с которым она приезжала, тоже внезапно умер в Колпашево. А племянник Горбунов Женя описан в 13 томе, стр.188-199, как его выпроводили за пьянство из Потеряевки.

Когда я сказал о мёде, что он наподобие пчелиной блевотины, Вы упрекнули меня, что я употребляю это слово «блевотина» где надо и где не надо. Так и покажите же мне, где надо, а где не надо? Я ведь так и считаю, что употребляю его только там, где надо.

Пр.26:11 – «Как пёс возвращается на блевотину свою, так глупый повторяет глупость свою».

Кто не повинен в этом? Философия мира есть как раз то, что съедают.

Ис.28:8 – «Ибо все столы наполнены отвратительною блевотиною, нет [чистого] места».

И мёд на освящение носят, но не в жертву. Вот о чём я и сказал, а не просто в стены храма мёд нельзя заносить.

Сир.40:32 – «Главное из всех потребностей для жизни человека — вода, огонь, железо, соль, пшеничная мука, мёд, молоко, виноградный сок, масло и одежда».

Пр.25:16 – «Нашел ты мёд, - ешь, сколько тебе потребно, чтобы не пресытиться им и не изблевать его».

Мёд не оскверняет храм. А в жертву его не приносят, а едят с горькими травами агнца.

Лев.2:11 – «Никакого приношения хлебного, которое приносите Господу, не делайте квасного, ибо ни квасного, ни мёду не должны вы сожигать в жертву Господу».

Апостольское правило 72 – «Если кто из причта или мирянин, из святой церкви похитит воск, или елей: да будет отлучён от общения церковного, и [вернув похищенное,] впятеро да добавит к тому, что взял». Ваш почерк вполне неразборчив, и кое что я просто по смыслу догадывался или просил кого-либо помочь мне понять написанное. Ваши письма принесли бы мне намного больше радости, если бы я сумел всё прочитать в них.

Свои стихи я и не считаю стихами – это проповеди в стихотворной форме. На последней странице в книгах вы увидите, что набор делаю сам и вёрстку тоже. А в 18 томе и 16 фотографий мои же. Поверьте мне пока на слово, что аналога моим книгам в православии нет вообще да и в мировой литературе на сегодняшний день. Прочтите 7 и 8 тома и от Вашего представления о монашестве не останется следа – так мне и пишут со всех сторон. Попы тут лютуют на книги, и как сказал один из батюшек, что местный епископ не начинает ни одного совещания и не заканчивает, чтобы не пройтись по мне. Значит, мы живы!

А нельзя ли вашей жене сюда приехать? Когда Вы сказали, что после написания статьи Вы даёте прочесть жене и её слово бывает не последнее – мне это очень полюбилось. Игнатий 19.04.07».

P.S. Мы стали тотчас молиться о поездке С.С. к нам, если Господу угодно то. И вдруг ему «Российская газета» даёт командировку в Потеряевку, и 30 мая 07 г. он уже был в Барнауле и ночью же выехал в Потеряевку. Он мне подарил книжку свою «Помню странника» 262 стр., тираж – 100 экз., и я её прочёл на следующий день, сделав 377 пометок, которые частично успели с ним и разобрать после его возвращения. Сходили к руководству АГТУ. С братом Игорем мы сильно насели на С.С. относительно его паломничества, крестных ходов и пр., что ни разу он не доводит своего описания встреч с людьми до правильного конца – принятия Христа. Почему? Вывод напрашивается только один!


Украшают тебя добродетели, до которых другим далеко,
И - беру небеса во свидетели - уважаю тебя глубоко...
Не обидишь ты даром и гадины, ты помочь и злодею готов,
И червонцы твои не украдены у сирот беззащитных и вдов.
В дружбу к сильному влезть не желаешь ты,
Чтоб успеху делишек помочь,
И без умыслу с ним оставляешь ты
С глазу на глаз красавицу дочь.

Не гнушаешься тёмной породою:
«Братья нам по Христу мужички!»
И родню свою длиннобородою
Не гоняешь с порога в толчки.

Не спрошу я, откуда явилося,
Что теперь в сундуках твоих есть;
Знаю: с неба к тебе все свалилося
За твою добродетель и честь!..

1845. Некрасов


133

Смотрите так же другие вопросы:

Смотрите так же другие разделы: