- Кромешной тьмой нелюбящий накрыт,
Скрежещет злобою и сыплются проклятья.
Льву подражает и издаёт свой рык,
И кроет всюду матом, ни на кого не глядя.
Страшнее жуткой кары не мог изобрести,
Уже при жизни ад при скрежете зубовном;
Сравнимый глоткою с чудовищем морским,
Вождём становится, подобный бомбе.
С трудом слова со смыслом подбирает,
Но причащается… в душе запеленгован дьявол,
И по зубам видать его родство с пираньей,
Расклад один – придти к Иисусу с явкой.
Таких «героев», жуть сорвиголов,
Забиты тюрьмы ими, на эшафотах тесно.
Так вал за валом – дьявольский улов,
Ад всех заглатывает и никак не треснет.
И в эту тьму веков Апостолы врубились,
Провозгласили жизнь при свете ярком;
Где шли они пешком – теперь в автомобилях,
В обратном направлении уже текут подарки.
И мы, ничтожеством превыспренне хвалясь,
Несём Божественный разбавленный призыв;
И нас преследует епископская власть,
Семинаристов кодла – расхристанных верзил.
По мере сил и даже чаще сверх того,
Засев наш в сроки сжатые проходит.
Во всём корысть провидит коммунист-совок,
С попом в симфонии натравят при народе.
Власть тьмы бессильна при Библейском свете…
Глашатаем Христа ты можешь ныне стать,
На тысячи вопросов сумей тогда ответить,
В центр и во главу ставь Господа Христа.
Мы свет Христов в поповской жуткой тьме,
Евангелие тысячами по домам разносим,
Свидетели Иисуса... и трогать их не сметь!
Дохни, Дух Божий, да оживут все кости.
02.10.2009. ИгЛа (Игнатий Лапкин) - ***
- Кроссворды... Их тысячи сеткой пестрят:
Охранник уткнулся, забыл об охране,
Рабочий склонился, забросил верстак,
И в клеточки буковки тычет упрямо.
«Кросс» - «крест» означает – поставь поперёк,
А «ворд» переводится «слово» - так просто.
На помощь «Словарь» к эрудиции прёт,
Им энциклопедию нужно куростать.
Допустим, (попутчиков помощь не в счёт),
А всё же приятно все клетки заполнить;
Иное словечко их так припечёт,
Что слышно, как с крыши несчастный завоет.
Нет счёта количеству всем вариантам
Поставить слова, чтобы буквы внахлёст;
Начнёшь разговаривать, - глупость баранов,
Достойная многих и жалостных слёз.
О, сколько кроссворды сожрали минут,
Часов и столетий; но каждый заметил.
Как с глупостью жуткой лоб морщат и мнут,
Распутать пытаясь узлы сотни петель.
Читал и кроссворды библейских журналов -
Как будто бы к знанию автор влечёт;
Проходят часы… и активность упала,
Упёрлась, застыла, зависла - молчок.
Вредность кроссвордов набить бы по морде,
Поставить зарок на преступную трату.
Найти, кто их выпарил в дутой реторте,
Вернуть породившему все их обратно.
У древних народов не знали кроссвордов,
У них наши звуки писались значками.
Их не переплетали бездельным уродцам,
И было великое Слово вначале.
Священным Писанием сердце наполни -
Мудрость духовную нужно ценить;
Дорогою светлою к небу, не в штольни,
На проповедь Слова направь свои дни.
10.09.2004. ИгЛа (Игнатий Лапкин) - ***
- Неосторожное движенье за столом Мф. 7:2830.09.2001 г., п. Потеряевка, ИгЛа (Игнатий Лапкин)
Под стол отправило кусочек хлеба…
Не псы, а нищий, рядом, за углом,
Мог пожалеть, что за столом здесь не был.
Кусок сухого хлеба, вприкуску с миром… Притч. 17:1
Достаточен для счастья на двоих.
В сравненьи с теми, где раздор в квартире,
Где муж не муж, а недобитый псих…
Встречаемся с друзьями, пусть не часто,
Поговорим о мёртвых, о живых,
О международных бедах и напастях,
Откроем Библию и непонятный стих.
Святителей великих толкованье,
Прозорливость, их утончённый слух,
Не мысли грешного Толяна, дяди Вани,
А откровения Господних слуг.
Там, под столом сокровища из крошек,
Могли бы сотни сект наесться до отвала.
Медовых Златоустовских лепёшек,
Изголодавшимся всегда их будет мало.
Я сам искал впотьмах по порошинке,
Когда блуждал под чуждыми столами.
Всё небо в крапинку, в сектантскую овчинку,
Пасхальное яйцо с тремя углами.
Запомнив наизусть Новый Завет,
Нашёл противоречий табуны.
Ни опровергнуть, ни поймать ответ.
Сомнения пришли от сатаны…
Писанье всё богодухновенно, верно,
И стих стиху никак не противоречит.
Дар толкования святым Бог дал без меры. Мф. 14:20
Вам с Златоустом всем желаю встречи.
- ***
- Круговорот погоды и времён
Незыблем был, таким и остаётся.
Тысячелетия, а может, миллион,
И как-то связано с земной наклонной осью.
Определили землю – это шар,
Вращается, летит без остановки.
Мир этот по всему выходит, стар,
И он нуждается, похоже, в перековке.
Народы мира, будто мошкара
Сластолюбиво облепили шарик.
Пророчество Апостола Петра
Грозит огнём неимоверно жарким.
Так и должно очиститься огнём,
И обновиться в Страшной переплавке;
Случится ночью это или днём,
Правительствам земли придёт отставка.
Из атмосферы чудо-одеяло,
Земля окутана и спит, хранима Богом.
В страстную пятницу Хозяина распяли,
Сдружились с Западом, пренебрегли Востоком.
Мы каждый год вздыхаем по весне,
Смотря на птиц прилётных и на почки.
Торопимся спихнуть скорее снег –
Так многое перенесли холодной ночью.
И по большому счёту сходятся счета,
Что обновляемся в тревожном ожиданье.
Дождались воскресения Христа,
Пройдёт суббота, Иисус восстанет.
Пока же пятница, темнеет плащаница,
И перешептываются, сгорбившись старушки.
Не оживёт, не умерши пшеница,
Луч солнца лазерный лёд долговечный рушит.
Христос воскрес – на выходе из гроба
Помолодевшие бегут счастливейшие сёстры.
Жизнь воскресает, раздробляя тромбы,
Родится святость, принимает постриг.
15.04.2006. ИгЛа (Игнатий Лапкин) - ***
- Кругом враги во тьме, рычание и вой.
Своим осведомителям там премии вручают.
А в яме Гедеон.. Не наш, а тот, святой,
В точиле обмолот снопов ведет ночами.
Тяжелый цеп в руке и потное лицо,
Мозолистые руки затаривают хлеб.
Для силы духа он умоется росой,
Одержит не одну, а множество побед.
Таинственный отбор в решительную битву:
Внимательно глядит, как пьет его дружина.
Огонь уже зажжен, и кувшины разбиты…
Становище врага внезапно окружили.
А что же Гедеон? Не наш, а тот, святой?
Мечем Владыки он наполнил тишину.
Враг не отнимет хлеб, покончено с бедой,
Свободно для себя пшеницу люди жнут.
Трубу к твоим устам, разграбленный Сион,
Господень меч вонзи и Гедеона меч.
Восстанет.. нет, не наш, а Божий Гедеон,
Вериги сребролюбия обрубит с тучных плеч.
Тот Ангел у могилы уже избрал его,
С врагами мир позорный уже разоблачен.
Пороховая гарь по воздуху плывет.
Но воздух сух еще, росою не смягчен..
21.08.1986. ИгЛа (Игнатий Лапкин). Тюрьма. - ***
- Ярмарка безбрежной суеты,
Где талант, здоровье и минуты,
И паденье в бездну с высоты
Так легко свершить и утонуть.
Жизнь, замысленная как движенье к Богу,
В райские утерянные кущи,
Стала смертоносной и короткой,
И не столько учит, сколько мучит.
Радости зачатья и рожденья
С болью, неизвестностью, с печалью;
Смертно всё сугубо в нераденье
По Адамовой природе, изначально.
Бунт прабабки гасим ежедневно -
Мы в смирительной рубашке и родились,
Нищенкою в мир пришла, царевной?
Ты подвластная, во что бы ни рядилась.
Мы торгуемся и продаём себя -
Торжище обмана – наша участь,
Пристально за нами здесь следят,
А к зиме сметают мусор в кучу,
Как-то здесь благую слышал весть,
Подтверждение затем нашёл в Писанье.
Мне за станом показали крест...
И с тех пор я в жизни вижу псарню.
Бог смиренья разум просветил -
Путь единственный прошёл через Голгофу.
В Троицу священник нас крестил,
Чтобы слышали Иисуса, не оглохли.
Ценится, не упадёт в цене,
Слово Божие от Бога Иеговы;
Не придется тем в аду краснеть,
Кто с Христом и умереть готовы.
Узкая тропинка меж киосков,
Совестью торгующих с разиней.
Всё здесь и противно и несносно,
Чем торгуем в шумном магазине?
28.07.2004. ИгЛа (Игнатий Лапкин) - ***
- Кружит, раскаркавшись, над нами вороньё,
О непогоде предвещая шумно,
От непролазности, быть может, повернём?
Что ни затронь, есть нам о чём подумать.
Галдят масоны в галстуках и без,
Решения ООН втирают хилым;
Где кровью пахнет, там трудился бес,
А он готов затарить всех в могилу.
Порасплодилось столько болтунов,
Решающих о тайнах им известных.
А быть чему, то в Библии давно
Прописано – события в реестре.
Изнежены, расслаблены и ум, и воля
У подрастающих и тех, кто много старше,
Живут одной минутою, не боле,
Карикатура на живых и шаржи.
Как перед бурей мелюзга в затишье,
Спешит все выходы и входы запечатать,
Не ведают, что Бог сказал, не слышат,
В крови купаясь, всё творят в перчатках.
Но Пётр-рыбак в далёкой Галилее
Предвидел, описал по откровенью,
Что мир разрушится, стихии обомлеют,
Никто тот приговор во веки не отменит.
Мир тужится, плюётся в новый стиль,
Не от рождения Иисуса в Вифлееме.
«Мир с безопасностью!» – забьёт антихрист штырь,
Ему поверить, Богу ли – дилемма.
Счастлив, кто верит Богу Иегове,
Пророческим словам святых мужей.
Он политологов и харизматов гонит,
В истории к зигзагам нет у них вожжей.
К любой извилине вплетаю корректуру,
Наросты лжи Писанием срубая.
Осаживает Бог неистово ретивых,
С обещанной свободой так и умрут рабами.
18.07.2008. ИгЛа (Игнатий Лапкин)