Ключи различные приходится иметь,
От уязвимых дач, квартир и от машины;
Мы за спокойствие теряем бронзу, медь,
Не раз спасали нас, остались даже живы.
Свой код у каждого и давим кнопки,
Но в щель пропустят часто и чужих;
Теряем ключ – он для воров находка,
И к мастеру за новыми бежим.
Ключарь церковный связками гремит,
Ключ разуменья истины скрывая.
И хлебом Библии поставленный кормить,
Грозит анафемой, стереть из книги рая.
Хозяин – Дух Святой, не человек,
Не папа римский с дьявольской гордыней,
Ум отверзает и «да будет свет»
Теплом охватывает, в стужу не застынем.
У Духа Божьего ключ к сердцу и душе,
Казалось, не пробить, не достучаться,
Но дрогнул стражник, братом стал уже,
Выводит узников, сияющий от счастья.
Бог отверзает просто, без ключей
И к тем, кто любит до упора спать;
Болезнь пошлёт, сорвёт покров с очей,
И тьма могильная, как тень отступить вспять.
Бог запирает и никто не вхож
В дарованное дланью Иеговы;
Слепой законник, знаний ни на грош,
Вдруг оказался в темноту закован.
Ключи от ада жуткого, от смерти
У Иисуса, не у Синода в связке,
Не трудно в это со смиреньем верить,
Забыть про бред слепых канонизаций.
Ключ у Христа от бездны злых созданий,
Он дирижирует, даёт свободу змею.
Последний день, что скрыт, и час настанет,
Уста злодеев в страхе онемеют.
14.08.2005. ИгЛа (Игнатий Лапкин).
***
Клянёмся в верности хотя бы и без клятв,
Не делая поправки на погоду.
На наши дифирамбы под вечер слепят кляп,
И доброе начало начальники угробят.
Обман и суета прописаны в жилищах,
Обыденность с привычкой заедают святость,
Энтузиазм вчерашний под вечер не отыщем,
И от трактата торного разжиженная слякоть.
Не верьте лозунгам проклятых коммунистов,
Бессовестнее их лишь их учитель – дьявол.
Их ноги на пролитие крови коварно быстры,
Творцы ГУЛага тянут снова к братской яме.
Их заверения, они, мол, не такие ныне
Пусть не прельщают животолюбцев праздных.
Всё так же ядовито ленинское вымя,
На святость бросятся, перемешают с грязью.
Не верьте никому и никаким вождям, –
Саула племя расплодилось шире;
Своих же сыновей они не пощадят,
Два рога агнчих заговорят о мире.
Всех окаяннее безбожники, конечно,
Клан оголтелых – демонская рать;
Им уготован мрак в геенне вечной,
К Армагеддону спешит их враг собрать.
Уверовав в Христа, Ему мы обещались
Служить безропотно всей совестью отменной.
Он – Иисус – началам всем Начало,
С годами те слова не обратить бы в пену.
О, Господи, не скрыто от Тебя ничто,
Ты знаешь будущее, наравне с прошедшим.
Реальным нужно жить, не химерой-мечтой,
Не слушать, что на ухо сатана нашепчет.
Мы не клянёмся вовсе, у нас есть «да» и «нет»,
Что во Христе, то непременно «да».
Господь есть Истина и Жизнь, и вечный Свет,
Всё остальное вскоре сгинет без следа.
02.05.2008. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Книг много составлять – конца не будет,
И большей частью выдумки писак,
Свиной готовят, соревнуясь, студень,
Но как и предыдущие впадут впросак.
А сущность, смысл у пишущих один:
Бояться Бога, чтить Его законы;
И ты тогда поэт и гражданин,
Не прихвостень властей и у масонов.
Кто больше даст, похвалит и одобрит,
Тому вилять хвоста обрубком,
Подслащивать богатым, нищих жалить коброй,
Таким и при антихристе нетрудно.
О чём же книги, толстые тома
С известным юбилеем и наградой?
Забыт мертвец, из библиотек изъят,
Хотя стоял он с классиками рядом.
А эти классики – по клеточкам асфальт,
Бездарность седины и баснослова;
Их препарируют, снимают скальп,
Так сеявшие ветер, пожинают с кровью.
Всегда любовь плотская или смерть
Насильственно вытряхивают душу.
Не признающий Библию, не верит, –
Её глаголы беспрекословно слушать!
Что пользы, если всё приобретёшь,
Душе же навредишь беспокаянно.
Спасенье во Христе не посчитай за ложь,
И мимо Библии не проходи упрямо.
«Для вечности!» – пульсирует в устах.
Добыть такое, разгребая кучи;
От веры православной не отходи на шаг,
Священное Писание так учит.
Пыль не насядет на Священном Слове,
Оно не остывает от дыханья.
Столы накрыты, зовите до столовых,
На вечере возлегшим проповедь не хаять.
05.09.2007. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Книга… просто книга на бумаге,
Мы привыкли к ней почти с пелёнок,
Кто неграмотный, тот сам себя ограбил,
И всю жизнь умом слабей ребёнка.
Не забыли первые слова:
«Мама мыла раму» – пели хором;
Знающий несказанно богат,
На невежд же сыплются укоры.
Книги разные, хорошие, плохие,
Разовые, словно однодневки.
Через них познанье даже химии,
Книга дерево, на ней с плодами ветки.
Есть Книга книг – царица среди из книг
Качеством и нужностью всемирной.
И как блажен, кто книгу ту постиг,
Приютившуюся даже в храмах, в кирках.
Но особенно в молитвенных домах
Её авторитет беспрекословен;
В маленьких размером и в томах,
Через неё сроднились царь и клоун.
Библейские сообщества издали
За сотни миллионов дивных книг.
Но получается, что всё ещё их мало,
В ней на учёте главы, буквы, стих.
Что было бы, когда б не повстречалась
Мне молодому, сильному, с достатком…
Она дала раскаянье и положить начало
Всем переменам «горького» на «сладко».
Папирусы, пергамент и бумага
Хранят глаголы неба из пустыни.
На плёнках, на дивиди (DVD) возлягут,
На полюсах и в тюрьмах не застынут.
О, Библия, святая из святых,
Да царствуешь, Державная, над нами.
Твой голос громче взрывов, не затих,
Кто в плен к Христу? Под белое встань знамя.
06.02.2007. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Книги мои, книги… Я родил вас,
В путь далёкий все благословил.
Вы отчалили от полок, как от пирса,
Благослови их, Бог Еммануил.
Совопросники толкутся возле трапа,
Интервью с «…открытым оком» взять;
Кто купил, им не напрасна трата,
Опровергнуть их никак и никому нельзя.
Их уже берут на перекрестье,
Мушку навели под самый дых.
Тысячи ответов встали вместе,
Первый век из «Жития святых».
Вспышки тысячами молний и зигзагов,
Из стихов и глав Библейских книг,
Поражают скот, зверей и гадов,
Сонмища парализуют вмиг.
«К истинному православию» - прожектор,
С комментариями весь «Новый Завет»,
В двух симфониях есть истинный селектор -
Как же можно брать их под запрет?
Проповеди - призыв на одном дыханье
О беде, постигшей всю Россию.
После Чаши пили из лохани
И в семнадцатом году совсем сбесились.
Экономия, политика, семья,
Как поправить взаимоотношенья.
Подлость и измену осмеять,
А корысть и трусость гнать взашею.
Книги мои, книги – семя благовестья.
Вы продлите жизнь мою иль сократите;
Только знаю, не умрём мы вместе, -
На иссохшее ответами кропите.
Жар и юмор донести до павших,
Ревность к проповеди, к слову Иеговы.
Языком моим мы целину распашем,
Истирая корочки-подковы.
10.12.2004. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Книжная мудрость – великое дело –
Но практика жизни покажет иное,
Читал, услаждался участвовал смело,
Нигде не свербит, не саднит и не ноет.
В знании многом много печали,
Особенно кто сострадателен к горю;
Нам слышится ржанье, бряцанье мечами;
И с тем, кто не прав, нам уже не поспорить.
Ответственность наша стократ возрастает,
Что знали последствия гнусных поступков.
В последствии жизнь по местам всё расставит –
Не зря же толкли нас события в ступе.
Кто неучёный – топор не точёный.
Он тупо глядит на исход по-бараньи;
Прожил на ошибках, растратил никчёмно,
На все замечанья рассыпавшись бранью.
«Учение – свет, а незнание – тьма», –
Привыкли со школьной скамьи повторять.
Есть знанье – свобода, незнанье – тюрьма, –
Не будь же всеядный, сжирая подряд.
Создатель дал Библию чтущим Его,
Вершину из знаний и откровений.
К мудрости этой спешите бегом,
Явите похвальное к истине рвенье.
Истории прошлых событий и фактов
Достигли и нас, добирающих крохи;
Стихам словно каплям по темечку капать,
Тогдашнее вытащить к нашей эпохе.
Развёрнута прошлая вновь панорама,
Нас Бог призывает к спасению в Нём
В Иисусе Христе – не мощами, не храмом –
Отвергнись себя, чтобы выжгло огнём.
Не всякое знание нужно живущим,
Но только влекущее к вечно-нетленному.
Евангельской верой приблизимся к Сущему,
Впитаем Писание каждою клеткою.
23.03.2005. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Ко всем известиям дошедшим до ушей
Вопросы сыплю, зная окончанье:
Моё присутствие полезно было б чем,
Когда участники стонали и кричали?
Что сделать смог бы при начале смуты,
Утишить расходившуюся чернь?
Бог судит по словам и по поступкам –
С моею верой помогу я чем?
Иеровоам дробит страну Израиль,
Уводит по шатрам бунтовщиков.
Они грозились, яростно орали,
Перед своим вождём в дугу, ничком.
Пройдут века, тысячелетий три,
Страницы Библии нам подновляют память.
Смотри, душа, зенки свои протри,
Дабы свой час с тобою не проспали.
Пока что мысленно вживаюсь в числа те
С потенциалом знаний от пророков;
Сколь силы есть кричу о чистоте,
Рву от увязнувшей арбы свои постромки.
Не обустроился Израиль, не сберёг
Своих людишек грешных и надменных;
Бог Иегова к нам, как к иудеям строг,
Других нашлёт безбожникам замену.
Из тамошнего, из Библейской глуби,
К моим поступкам провода гудят.
Непокоривых Слову Бог Иегова губит.
И топит окаянных как котят.
Уроки прошлого дугой за горизонт,
Вопящие – прислушайся к их боли.
Не каждому принять их повезёт,
Устроить пышное библейское застолье.
Без одиночества прожить я умудрился
В кругу Апостолов, пророков со Христом.
В час покаяния к ним подобрался близко,
Их не смутил мой маленький росток.