размер шрифта

Поиск по сайту



Без епископа собрание верующих во Христа не есть ещё церковь.

Вопрос на тему «Церковь»
Из книги — Лапкин И.Т. «‎...открытым оком», том 33

Вопрос 4250:

Если так утверждаете, что без епископа собрание верующих во Христа не есть ещё церковь, то разве всякий епископ, несмотря на его духовное состояние, может обозначать границы Церкви?

Ответ И.Т. Лапкина:

Если спросить сектантов, какую роль выполняет епископ в церкви, они ограничат его деятельность только сегодняшними днями, и притом в их общине, деноминации. Без епископа нет Церкви – и с этим нужно или согласиться и быть в Церкви, или трактовать по-своему и быть ярым сектантом, ничего общего не имеющим с Христовой Церковью.

“Ни епископ без Церкви, ни Церковь без епископа не могут быть. Поистине, в союзе Церкви и епископства мы видим нечто таинственное и чудное, что приводит нас в благоговение и вызывает любовь как к Церкви, так и к епископству. Церковь, как таковая, является обществом верующих, которое с видимой стороны имеет определённую организацию, установленную Самим Основателем Церкви Христом Спасителем. Первенствующее значение в ней имеет епископ, которому сообщена особая благодать апостольского преемства к руководству и оживотворению членов Церкви. Епископ, являясь главным носителем преемственной апостольской благодати, непрерывно сохраняет в Церкви и сообщает её членам благодатное освящение и оживотворение чрез особые таинства. Те же Восточные патриархи утверждают: “Что Бог в Церкви первородных на небесах и солнце в мире – то каждый архиерей в своей частной Церкви, так что им паства освящается, согревается и соделывается храмом Божиим”.

Вот почему святые отцы так горячо учили, что без епископа нет и не может быть Церкви. Без преемственной благодати, которую носят епископы, прекращается освящение Церкви, прекращается оживотворение членов её; одним словом, наступает полное замирание. Уничтожь епископство – и прекратится Церковь. Так велико значение епископа. Но, кроме этого, епископ имеет и другое значение, соответствующее его наименованию: он является в Церкви главным учителем веры и нравственности и правителем церковных дел. Ему принадлежит право учить паству с пастырями и наблюдать за чистотою церковного вероучения, являясь в данном случае хранителем животворных источников Христовой Церкви. Вокруг него концентрируется всё церковное управление. На епископа возлагается очень большая обязанность – быть образцом и хранителем веры Христовой и нравственности в Церкви. На эту весьма важную обязанность епископа обращают внимание Апостолы, св. отцы и наши современные отечественные архипастыри.

Вникай в себя и в учение” (1Тим.4:16), 

так заповедовал епископу Тимофею св. Ап. Павел. “Проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием” (2Тим.4:2). Апостол заповедовал также, чтобы Тимофей воспринятое им учение сохранял и преподавал в чистоте (1Тим. 6:20; 2Тим. 2:15) неискажённо, подготовлял достойных учителей веры (2Тим. 4:2) и следил за жизнью и трудами пастырей (1Тим. 5:17).

 58-е апостольское правило строго осуждает тех епископов, которые нерадиво относятся к своим проповедническим обязанностям. “Епископ, – говорит правило, – ...нерадящий о причте и о людях, и не учащий их благочестию, да будет отлучен”. 39-е апостольское правило с особой ясностью говорит о том, что именно епископу, и исключительно ему, вверены люди Божии и попечение о них. “Пресвитеры и диаконы, – говорит оно, – без воли епископа, ничего да не совершают. Ибо ему вверены люди Господни, и он воздаст ответ о душах их”. О епископах, как о хранителях истин Христовых, свидетельствует и св. Киприан Карфагенский: “Мы (епископы), по милости Божией, напояем жаждущий народ Божий, мы охраняем границы животворящих источников... Мы наиболее должны заботиться о том, чтобы по мере возможности поддерживать единство, преданное от Господа чрез Апостолов нам, их преемникам, и, сколько зависит от нас, собирать в Церковь рассеянных и блуждающих овец, коих отделил от матери упорный замысел некоторых и еретическое искушение”. Здесь особенно ясно св. Киприан подчёркивает обязанность епископа учить и охранять истины Христовы.

 С не меньшей ясностью говорят о таковом полномочии епископа в Церкви Восточные Патриархи. Они так утверждают: “Он проповедует Святое Евангелие и православных утверждает в вере, а некоторых, как язычников и мытарей, отлучает от Церкви, еретиков же предаёт извержению и анафеме, и свою душу полагает за овцы”. Итак, епископу преимущественно вверены управление Церковью и охранение православного учения. Как символ такого полномочия, ему вручается архипастырский жезл и омофор. Кроме всего выше сказанного, епископ обладает полнотою апостольской благодати и является главным проводником всех таинств Вселенской Церкви. “Без епископа, – говорит св. Игнатий Богоносец, – никто не делай, относящегося до Церкви. Только та Евхаристия должна почитаться истинною, которая совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это... Не позволительно без епископа ни крестить, ни совершать вечерю любви; напротив, что одобрит он, то и Богу приятно, чтобы всякое дело было твёрдо и несомненно”.

 Духовно-нравственные качества, которыми в той или иной мере должен обладать каждый епископ:

Епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв, целомудрен, благочинен, честен, страннолюбив, учителен, не пьяница, не бийца, не сварлив, не корыстолюбив, но тих, миролюбив, не сребролюбив” – 1Тим. 3:2-4.

Прежде всего, епископ должен быть непорочен. Непорочен, конечно, не в том смысле, чтобы не имел никакого греха, ибо это невозможно для человека – безгрешен один только Господь, но в том смысле, чтобы епископ не имел собственно пороков, т.е. страстных навыков, влекущих человека ко греху. Это качество характеризует епископа с внутренней стороны и показывает в нём полное преобладание духа над плотью.

 Непорочность необходима епископу в связи с его высоким положением, занимаемым в Церкви, как служителю тайн Христовых и как руководителю вверенной ему паствы. Всякий порок будет бросаться в глаза пасомым и подрывать авторитет епископа. Между тем, епископ должен быть светильником и солью земли для верующих. Исходя из того, что епископ должен всегда господствовать над чувственностью и, в силу этого, всюду и везде правильно руководить как собою, так и паствою, Апостол и выставляет следующее необходимое качество в епископе – трезвенность. Трезвенность в данном случае Апостол разумеет душевную, в смысле непрестанного бодрствования над собою. Епископ должен следить за своими душевными движениями и всесторонне испытывать каждую мысль, каждое проявление воли и чувства, чтобы не попустить ничему греховному войти в его душу. Такое бодрствование создаёт в епископе внутреннее благоустройство души, благодаря которому созидается и его внешний облик, и правила поведения. Поскольку епископ поставлен пасти стадо Христово, то бодрствование его не ограничивается самим собою, но простирается и на паству. В этом отношении епископ должен быть неусыпным стражем дома Божьего. Ему необходимо зорко следить за жизнью своей паствы – худое исправлять, а доброе насаждать; следить, чтобы стадо не было расхищено злыми волками. В неразрывной связи с трезвенностью, как частью целого, стоит целомудрие, на которое указывает Ап. Павел. Целомудрие – в смысле здравости ума, благоразумия как в своём собственном поведении, так и в управлении паствою. Здравость ума, главным образом, зависит от чистоты сердца. “ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления” — Мф.15:19. Поэтому, если сердце бывает свободно от страстей, то и ум бывает свободен от помрачения. В силу этого под целомудрием можно понимать нравственную чистоту сердца, воздержание от плотских страстей, сквернословия, соблазнительных телодвижений и нескромных взглядов.

 Епископ должен быть также благочинен (славянское – благоговеен), “честен”. Греческий текст передаёт данное выражение словом, производным от корня “мир”, “гармония”, что означает: украшенный, благоустроенный во всех частях, со всех сторон, но, главным образом, с внешней стороны. Таким образом, внутреннему благолепию епископа должно соответствовать и внешнее.

Благоговение, основанное на глубокой любви к Богу и на представлении о величии и могуществе Господа, внутренне созидаемое, предрасполагает епископа и к внешней благопристойности, степенности и важности как к качествам, соответствующим высокому сану епископа. Следом за благоговением и честностью Апостол ставит страннолюбие. Это качество в основном касается отношения к ближнему и выражает сердечное попечение епископа как о благочестивых путешественниках, так и о тех, кто нуждается в помощи, как то: нищие, болящие, сироты, вдовицы... Другими словами, страннолюбие показывает глубокое сострадание и чуткость епископа к нуждам и скорбям пасомых.

 Кроме заботы о внешнем благополучии ближних, епископ должен прежде всего заботиться о благополучии духовном. Этого он может достигнуть посредством учительства. Потому Апостол и говорит, что епископ должен быть учителен. Быть учительным – это не значит быть красноречивым, но значит быть способным подавать надлежащий совет, или, как говорит святитель Феофан, “епископ должен быть так полон учительности, чтобы, как только случай, учение текло из уст его рекою, – чтобы всегда мог он исполнять и исполнял, что потом написал Апостол: “проповедуй слово, настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай со всяким долготерпением и назиданием” (2Тим.4:2)”. Кроме учительства словом, епископ должен, конечно, научать пасомых и своими делами, чтобы всякий взирающий на его добрую жизнь сам воспламенялся стремлением к святости. Как служителю алтаря Господня, епископу принадлежит право пользоваться материальными приношениями от верующих, но в этом праве он не должен доходить до корыстолюбия или, по славянскому выражению, до мшелоимства, т.е. он не должен допускать не только излишеств в приобретении земных благ, но, главным образом, избегать употребления неправильных средств к стяжанию. Другими словами, епископ не должен быть слишком привязанным к земным благам, но, довольствуясь малым и законным, устремляться к высшему званию на небо. Противоположно отрицательным качествам: “бийце” и “сварливости”, которых не должно быть в епископе, – Апостол выставляет положительные: “тихость” и “миролюбие”.

Тихость (или лучше славянское выражение – кротость) заключается в том, чтобы, по определению катехизиса, самому ничем не раздражаться и никого не раздражать. Другими словами, епископ должен отличаться внутренним спокойствием духа, чтобы при всякой неприятности, или обиде, или неудаче не приходить в раздражение или гнев. Конечно, кротость не должна переходить в слабость, так, чтобы это служило уничижению сана или потворству людским слабостям. В тех случаях, когда дело будет касаться не личной обиды, а Церкви или достоинства епископа, –необходимо применять строгость. От кротости зависит и миролюбие. Будет епископ кротким, т.е. тихим, спокойным, не раздражительным, – он будет и миролюбивым. Оба эти качества тесно связаны между собою, одно из другого вытекает, и одно другое дополняет. В неразрывной связи с отрицательным качеством корыстолюбия стоит сребролюбие. Последнее служит основанием для корыстолюбия. Чтобы епископ не был корыстолюбивым, то есть не стремился к неправедному приобретению материальных благ, он, прежде всего, не должен быть сребролюбивым. Другими словами, епископ должен быть свободным от привязанности к деньгам и вообще от всего земного.

 Епископ должен быть

не себе угождающу” (Тит.1:7).

Другими словами, он не должен управлять Церковью по своему личному произволу, как бы господствуя над верующими, отвергая всякий благой совет пасомых, ибо в таком случае он, считая мирян безотчётно покорными себе, сделает своё управление насильственным – деспотичным.

 “Пастырей ваших умоляю я, сопастырь, ...пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним... и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду”. (1Петр.5:1-3). Следовательно, и Ап. Павел, и Ап. Пётр желают, чтобы епископ в Церкви не уподоблялся по отношению к пасомым какому-то господину, взирающему на верующих как на свою собственность или как на рабов, но чтобы он был любвеобильным отцом, подающим всем благой пример веры.

 Другое новое качество: епископ должен быть “любящим добро”. Он должен иметь в сердце – именно в сердце! – укоренившуюся любовь ко всему святому, благому, чтобы всякое доброе дело совершалось им не вынужденно или сухо, но с горячим и искренним желанием. Только в таком случае он сможет и сам благотворить, и научить тому же своих пасомых. Епископ должен быть “справедливым” (в славянском переводе – праведным), то есть должен творить церковное судопроизводство между пасомыми по правде, уклоняясь от всякого лицеприятия. Иначе говоря, епископ, как предстоятель, разбирая дела пасомых, не должен так поступать, чтобы одних, хотя и сугубо виновных, оправдывать или возлагать небольшое наказание, а других, менее виновных, обвинять или подвергать большему наказанию. Он должен воздавать каждому по заслугам. Епископ должен быть “благочестив” (по-славянски – преподобен). Это восполняет такое качество, как “непорочность”, приводимое Апостолом в послании к Тимофею. Если там говорилось, что епископу необходимо быть непорочным, т.е. не иметь какого-либо порока, то здесь требования возрастают: епископ не только не должен иметь грехов, но и быть святым (преподобным), украшенным всякою добродетелью – душевною и телесною. Кроме доброй жизни, епископу необходимо ещё держаться “истинного слова, согласного с учением, чтобы он был силен и наставлять в здравом учении и противящихся обличать” (Тит.1:9). Т.е. для того, чтобы он мог исполнить две главные обязанности учительства: утверждать пасомых в вере и обличать противляющихся ей, – епископ должен держаться истинного учения, преподанного Христом и Апостолами, а не своего мудрования. Он должен быть праведным как в жизни, так и в догматах веры. Таковы новые качества епископа, указанные Апостолом в послании к Титу (1:7-9).

А вот каким желал видеть епископа св. Киприан, западный отец Церкви III века. Прежде всего, исходя из указания Господа, что Он не слышит и не принимает молитвы тех, кто всуе чтит Его (Ис.29:13), Святитель останавливает своё внимание на непорочности епископа. Он строго стоит на том, чтобы епископ, который является ходатаем за свою паству, был свободен от всякого порока, препятствующего благоприятной молитве и жертве Богу.

“Мы должны избирать предстоятелей непорочных и чистых, которые достойно и свято принося жертвы Богу, были бы услышаны в своих молитвах, возносимых о спасении людей Божиих. В Писании сказано: “Грешники Бог не послушает; но аще кто Богочтец есть и волю Его творит, того послушает” (Ин.9:31); поэтому со всем тщанием и беспристрастным исследованием надлежит избирать на священство Божие только тех, о коих знаем, что они будут услышаны Богом. Да не обольщает себя народ мыслию, будто он может быть свободен от греховной заразы, имея общение со священником-грешником и своим согласием способствуя неправедному и незаконному епископству своего предстоятеля. Угрозою, возвещённою чрез пророка Осию: “Не будут возливать Господу вина, и неугодны Ему будут жертвы их; они будут для них, как хлеб похоронный: все, которые будут есть его, осквернятся, ибо хлеб их — для души их, а в дом Господень он не войдёт. ” (Ос.9:4), божественный суд научает и показывает, что всячески становятся причастны греху все, которые осквернились жертвою нечистого и неправедного священника.

 Итак, народ, повинующийся божественным заповедям и боящийся Бога, должен отделиться от грешника-предстоятеля и не участвовать в жертвоприношении святотатственного священника, тем более что он имеет власть избирать священников достойных и низлагать недостойных”. Кроме того, епископ не должен быть вероломным, нечестивым и святотатцем. “Те, – говорит св. Киприан, – которые навели на себя тяжкие грехи, т.е. приносили святотатственные жертвы, принося жертву  идолам, не имеют права ни усвоять себе священство Божие, ни под предлогом его приносить молитву за братьев”. И далее, указав на то, что нечестивые епископы, которые осквернили себя идольской жертвой, не слушают постановлений соборов, указывает причину такого их неповиновения: “Они ищут прибыли, приношений и корысти, за которыми и прежде гонялись; они жаждут и ныне пресыщений и пиршеств; этим весьма ясно они показывают, что и прежде служили не благочестию, а своему чреву и любостяжанию, с постыдною жадностию”. Отсюда, – продолжает утверждать св. Киприан, – произошло по божественному изволению и определению, чтобы не оставались у алтаря… в вере вероломные, к благочестию нечестивые, к божественному земные, к священному святотатцы. Посему всячески надобно заботиться, чтобы такие епископы вновь не возвращались для осквернения алтаря и заразы братьев”. Мит. ИОАНН (Снычёв).

3Цар.8:58 – “наклоняя к Себе сердце наше, чтобы мы ходили по всем путям Его и соблюдали заповеди Его и уставы Его и законы Его, которые Он заповедал отцам нашим”.

2Тим.4:3-4 – “Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням”.

 

Жалеем почти что всегда не о том,

Стандартным мышлением давим налево;

Ужавшись с обидой под тяжким крестом,

И холим не злаки, а пакостный плевел.

       Скорбим о здоровье, что болью напичкан,

       Голодным желудкам пропишутся льготы.
         Особой строкою жалеем мы в личном,

       Во всех отношениях жалко нам Лота.

Облегчить страданья, уменьшить бы боль,

К себе примеряя лихие минуты.

О вечности в думках обычно же ноль,

Тела и дела наши очень уж хрупки.

       Без исключения все пожалеем,

       Что мало молились, грешили безумно,

       О, только б на Страшном Суде быть не слева, –

       О жалости истинной мало кто думал.

Симон Апостол, известный всем Пётр

Желал пожалеть от страданий Иисуса

И, броду не зная, по волнам попёр,

Сыграл под неумного жалкого труса.

       Его сатаною Христос обозвал, –

       Не Божии думки – вполне человечьи;

       Причислен был пастырь к упрямым козлам,

       Себе в оправдание крыть было нечем.

Кого и когда нам пристало жалеть,

Научат примеры Библейских историй.

Тому не научится тот, кто был слеп,

Он будет топорщиться, яростно спорить.

       Как горько Адам пожалел вместе с Евой,

       Зачем же послушались хитрого змея.

       Мгновенье — и их завалило налево, –

       Себя вместе с ними мы ныне жалеем.

Жалели о прошлом Иаков с Давидом, –

Обман и коварство прошлись по коленам.

Прости нас, Господь, за обиды обидно,

Ты вправо нас гнал от безумия слева.          13.07.09. ИгЛа


173

Смотрите так же другие вопросы:

Смотрите так же другие разделы: