О благовестии в соседнее село
Молимся заранее, полезное готовя.
Заботы все к Евангелию Божию свело,
Как будто за сокровищем отправлен отрок Товий.
Стучаться в каждый дом и одаряя встречных,
Двенадцать благовестников рассыпались с хлебами;
Ни одного не встретили, кто здрав, не искалечен,
Кто из свиных корыт отраву не хлебали.
Беспутство нищеты и озверелость нравов,
Голоднее блокадных истощены скелеты.
Апологеты лжи их мистицизмом травят, –
Библейским светом души не были согреты.
Распространители Евангельских словес
О Жертве Сына Божия Христа Иисуса,
Ищите тех, кто в пагубу душой залез,
Которых поп слепой на вас науськал.
Есть чада тьмы из озверелых чудищ,
Их пасти-рты переполняет смрад.
И к ним иди, хотя их не полюбишь,
И встрече с ними искренно не рад.
Перебори себя, свою амбициозность,
Молитвой простирайтесь на вход и выход,
Насмешникам напомни о Суде серьёзно,
Пропитым и прокуренным, и обжорам рыхлым.
Кто знает и кому была открыта
Последняя черта, где покаянье чуждо?
Где кладбище – их дом у свинского корыта.
Очеловечьтесь же и оставайтесь чушкой.
И дети малые на благовестье вышли,
Своей рукой детишкам дарят книги.
Евангельские посохи с собою взять нелишне, –
Псы непривязанные отступают мигом.
Великий Бог, Господь, Всесильный Иегова,
Нас облеки Святого Духа силой.
Стучат по улицам истёртые подковы, –
Мы этот подвиг столько лет просили.
27.09.2009. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
На блудном сыне столько же сошлось,
Тысячелетия его фигура стынет.
И старший брат свою не скрывши злость,
На поле на отцовском потеющий доныне.
Блудилище сей мир, и он прелюбодейный, –.
Не нашими устами древле наречён, –
Расстаться с ним скорее порадеем,
За всё, что было в мире надлежит отчёт.
Легко безумие ушедшему досталось,
Кутил и пил, быть может, даже дрался.
Как оказалось, малый просчитался малость,
Такой бы в революцию подался к красным.
Уже растлившийся стократно развратился
Меняя едоков блудящих и блудниц на утеху.
Но поумнел в нужде и зародились мысли,
К отцу скорей пойти, а не поехать!
Шаги возврата от друзей развратных,
Переполняла жалость за свои поступки.
Повторы кадров ярких многократны:
«Насколько же я был доверчивый и глупый!»
Чем ближе к дому, тем раскаяние гуще,
И речь составил, наизусть запомнил.
Свой грех грехом назвать нужда научит,
Свинячий визг, рожки и тяжкое зловонье.
Он представлял, как вычитал и догадался я,
В наёмники наняться, и быть тогда в достатке.
Меж прошлым и сегодняшним граница-полоса,
Запретного совсем не хочется касаться.
Текут события, в них всматриваться нужно.
Где, на какой версте история скрипит.
Грех потаённый выявить наружу,
В обратном направлении спасительный кульбит.
Отречься прошлого, блудливых извинений,
Грех пригвоздить, себя нещадно обличить.
И Бог простит – и мы на вечерю посмели,
Звезда Иисуса яркая ведёт и нас в ночи.
01.08.2009. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
На верхоглядстве ничего не строят
На долговечность, пользу доброте.
Авось-небось осколками накроет,
Не залатать бесчисленных прорех.
Приходит срок и выплывут огрехи,
Насядут исподволь несносные просчёты.
Жена не покоряется, не смех ли,
Трещит и долбит дерзкою чечёткой.
Дочь-вертихвостка подлая в роддоме,
Свинью подкладывает в дом-свинарник.
Душа в параличе предсмертной стонет,
Среди зимы немилосердно жарит.
А сын-наследник столько наследил,
Из дома выйти стыдно перед небом.
Перемусоленный навек на все лады,
В плевках купаюсь скорбно напоследок.
И почему, за что такой позор,
Уж я ли не старался, не трудился...
Не возропщи, Бог на расправу скор,
Хотя терпел, грех помечал по числам.
Для слова Божия по-прежнему чужой,
Храм посещать детей не приучили;
На замечания кидался бык с ножом,
На оправданье тысячной причины.
Бог и отвергнутых не хочет отвергать,
Всё ждёт, врачуя нашими делами.
В полон бросает к извергам-врагам,
Пока от сна греховного восстанем.
Что высеяли, время пожинать,
И в этом благо, что не после смерти.
Не устоит тогда строптивая жена,
И деткам Бог по высшему отмерит.
Смотри и узришь соки к у корней,
Подпитка небреженьем и бахвальством.
Склонись перед Христом, нет ничего верней,
Пусть в крестном знамении не парализует пальцы.
26.10.2007. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
На время согласиться с оппонентом
Попробую и загляну в их бездну.
Допустим, вечность – миф, по их приметам
Неверие в Творца культурно и полезно.
Предположенье их – само всё по себе,
Над мирозданьем нет Творца и Бога,
Всё в взрывах коллапсических и ускоряет бег,
А центробежность свету на подмогу.
Естественно, природно зачатие и смерть,
Круговорот и переход из одного в другое.
Как было в прошлом, так и будет впредь,
Случайна эта жизнь и пребывает в коме.
Но даже если так, а не иначе,
Что в этой жизни неверие даёт?
Лишь всех к могиле на попутных тащит,
В полынный соус превращает мёд?
Мой распорядок дня перенасыщен верой.
Для Бога тороплюсь с постели быстро встать,
Моя молитва утром будет первой,
Вхожу в осознанность – в благоуханный сад.
Мне радостно с Творцом поговорить,
Благодареньем воздух растворяя;
И в недовольстве не перейти на крик,
Не Ангелы вокруг, да я и сам корявый.
Уверенность при выходе во двор,
Знаменье крестное мой символ, бесам вызов,
Всё в этом мире почитать за сор,
Не зная слов «уныние» и «кризис».
Восторгом, благодарностью и счастьем
Пересыпаю речь и строчки многих писем;
Часы и дни осмысленные мчатся,
Какие бы несчастья не нависли.
Но слово Божие и доступ к благодати
Даруют во Христе искупленному вечность.
Рай возвращен и это нам так кстати…
Неверьем демон несчастных изувечил.
09.12.2005. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
На всё смотрю с подчёркнутым итогом:
Зачем-то же дышало, пряталось. плодилось.
От той черты мы необычно вздрогнем,
Прошедшее с возвратом вдавит в дикость.
Из проповедников беззвучных в нашу честь
Метнулись стрелы разума и скорби.
Они нас гонят, не дают присесть,
И настроение нам многократно портят.
Но если примем, их слова усвоим,
Под прежним, каясь, подведём черту,
Не в одиночестве тогда, нас с Богом двое,
И уподобимся орлу, а не кроту.
Свет осиявший совесть – неземной.
Подскажет и покажет – кто был явно друг,
Тот обличитель словно тень за мной,
Он из «нельзя!» вычерчивал нам круг.
Тех обличителей бесцветных будет тьма,
Не говорящих, изо всей природы,
В развёрстке с вёрсткой груды и тома,
А мы, живя, не видели их вроде.
О жизни без греха, о смерти недалёкой
Скрипело, верещало по капканам.
В сетях запуталось, хрипело, сердце ёкало,
Доколе сам в зёв с чернотою канул.
Не сразу зрение прочистилось от мази,
Которой Дух Святой слюной Христа помазал.
В событиях бельмо сдирал подсказкой,
И всё отчётливей деревья без маразма.
Из окружающего слышим шум и голоса,
Отребию земли, испорченному змеем.
Напившись и наевшись, не стоило плясать,
В присутствии Творца да как же то посмеем?!
Прислушиваюсь, всматриваюсь при лучах закатных:
Да ведаю, что Бог со мной творит?!
Не пенсию бы ждать, а общую расплату,
Под старость сморщимся, как высушенный гриб.
11.08.2008. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
На всех жильцов и Бог не угодил,
Настолько разноплановы желанья,
Одним чтоб солнце сутками в зенит,
Палящее искусство не ослабло.
Бездетным кучи деток подавай,
Чужих тетёшкают и кошечек целуют,
А в многодетных делят краюшки край,
Клянут беременность и теснотищу злую.
Развал во вкусах, в замыслах, в еде, –
Едим не манну с Моисеем вкупе.
Один пижонистей спешит себя одеть.
На распоследнее цветастый галстук купит.
Бог знает сколько каждому отвесить…
Не надо пыжиться, – нахрапом в «дамки» прут.
У каждого своё по вкусу в тесте,
И у лепёшки свой овал и круг.
Нам нужно сходу, то есть до рожденья,
До вздоха первого к словам Творца припасть;
И в послушанье душеньку оденем, –
На Бога многие раззявливают пасть.
Бог самовластен, гонит не спросясь
Свою погоду, залпы революций.
И при репрессиях так вовремя роса,
Над безнадёжностью развешивает люстры.
У Бога столько же великих откровений
В наитиях, в инстинктах и среди предчувствий.
И растолковывают с запозданьем время
На посрамленье иудеям чукчи.
И что бы ни было размытым в облаках,
Прочертится, сплотится и воссядет,
Зря не оспаривай, не злись – иначе крах,
И переполнит горечью услады.
Глазною мазью из потоков Божьих
Воспользуйся без скромности, открыто.
Жить только слухами не хорошо, не гоже,
Нельзя же только бредить о корыте.
12.06.2008. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
На всех не угодить, есть в угожденье грех,
И горе тем, кого все люди хвалят;
Никто и никогда не угодит на всех –
Сменяются правители и фаворит в опале.
Кто видит грех творимый, неприкрытый,
И промолчит, мол, дело не моё.
Есть на пути у каждого не мало рытвин,
Скажи, он обругает и едко осмеёт.
«Уж промолчу, ведь наша хата с краю,
Зачем врагов без пользы наживать».
За мысль такую небо покарает,
Кровь падших взыщется, она всегда жива.
Каким бы мирным не прослыл смирняга,
Но стоит выглянуть из монастырской кельи,
Стелить придётся и не очень мягко,
Иначе Бог твой одр колючками устелит.
Нам пользу выгадать бы от взаимной дружбы,
От встреч случайных, шапочных знакомств,
И след оставить в душах очень нужный,
Пока нас время скинет на погост.
Пропитанные словом Бога Иеговы,
Мы – смертоносный запах для грехов,
И укорять и обличить всегда готовы,
Пустив подчас и дружбу всю в расход.
Не нужно паинькой прослыть у всех зевак,
Милашкой в памяти остаться у погибших.
Не устаю кричать, к Христу пропащих звать,
Бог обещал, не будет это лишним.
Не спишется никак, где щедро промолчишь,
С елейностью безвкусной и без соли.
Везде поповская лишь благодать да тишь, –
Сеть безразличия к погибели уловит.
Возьми в пример Апостолов, пророков,
Зло обличалось в пастырях, во власти;
На славолюбие не выйди ненароком,
Не угождай, пытаясь грех подсластить.