Куда ни глянь, красуется распятие
На куполах слепящей позолоты.
А трын-трава не скошена, как спятили,
С предгрозовыми тучами авось-небось прохлопали.
Беспечность, бесшабашность, пустота
Трезвонят восседая на престоле,
Евангельского тут не обрести Христа,
Сектантству, фарисейству здесь раздолье.
Открытым оком осмотри вокруг,
Чем потчуют монахи и попы;
Везде с кадилом ноги крутят круг,
На благовестие полшага не ступить.
Маммону – бешеной коровы злой удой –
Отслеживают, лопаясь от жира,
Шагнуть боятся, шевельнуть стопой
К погибшим всем в прелюбодейном мире.
Без семени как можно дать приплод,
Без высева не вкусишь урожая;
Где нет Апостолов, там вырос остолоп,
Уродцев карликов по прихоти рожали.
Нет виноградника, лишь жгучая крапива
В тех закутках у саддукеев злых.
Готовят бражку, варят вдоволь пива,
Сшивать не могут, путают узлы.
Ревизии нам срочной не хватает,
И недостаток ревности по делу;
Грехов нахапали, как блох во всём Китае,
Хотя и русские, но не обрящешь белых.
Простонародным клином выбьем клин,
Упрямство на упорство разменяем;
Паломничество к небу, не в Иерусалим –
Любовь бы вместо злобы в арсенале.
Христа страдание, перенесенье мук…
Взглянули бы на крест, как от укуса змея.
Примерим на себя скрещенье рук,
Воздетых к бою вместе с Моисеем.
12.09.2006. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Куда ни поглядишь… примеров ряд,
Умел бы только пользоваться ими;
Рыбак забросил удочку среди коряг,
Поймал увесистое – явно, не поднимет.
А мне пример – как не легко по сектам,
Помойкой заблуждений кто был пойман.
Проводишь с ним Библейские беседы,
А он застрял во лжи и ничего не понял.
Рвануть бы резко леску… оборвёшь,
И чувствую, дрожит под удилищем.
За ересь зацепил, или за ложь, –
Поход на сковородку вместе ищем.
Пасёт пастух, пьёт молоко коров,
И здесь прообраз пастыря по чину;
Даёт ли пищу, для сохраненья кров,
Ограду повалившуюся чинит?
Вот так и пастырь, волк или наёмник,
Умеет ли сберечь в лесу отару?
Не дать родившееся затоптать в потёмках,
Заботиться о малых и о старых.
С огнетушителем геройствует пожарник…
Нам заповедано смиреньем зло залить,
Укорами в проходе нас прижали –
Упёртый позже будет средь золы.
К водителям с доверьем пассажир
В салон шагает, как всегда привычно;
В духовном тоже есть машины, гаражи
И проповедник слушателей ищет.
До места довезти, не утопить,
Доверившихся нам не опрокинуть,
Не всем, но каждый третий из таких
Вполне бы мог найти к Христу тропинку.
Нам солнце и луна в учителях, –
Воспользуемся звёздами умело.
И у охотника поучимся стрелять
По заблуждениям, спасая душу в теле.
20.02.2006. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
«Куда пошла?!» - кричу весь день коровам,
На лучшем пастбище пасущимся с утра.
Не на горах – на поле самом ровном, –
Не устаю всё тоже повторять.
И ломится скотинка оголтело
Туда, где ей не светит в прошлогоднем;
Луплю с прибавкой по ушам не целым,
Не приучу к разумной их свободе.
К себе сравнение пришпилю без труда,
Очеловечив чуточку свою утробу.
За многое табу придётся нам рыдать, –
Везде упрямство, как по венам тромбы.
Не сравнивать не хочет нас Господь,
И из истории шрапнелью стукотит.
Так нет же, в ту же прорву, словно скот,
И на блевотину врагов всё тот же аппетит.
В срамной Америке с законами масонов
Уже отбрасывают многие поделки,
А русские хватают всё спросонок,
Глотают самое ничтожное, что мелко.
Бессовестность наследственная, как и бесшабашность
Ополовинили народ, примеры предков.
На брата брат всё так же в рукопашной,
И раскаяние в расколе неимоверно редко.
Чего бы, кажется, не сесть за Божье Слово,
За лакомства приятные у Бога Иеговы.
Так нет же, лижем нечто баснословам,
Да и платить не малое за то готовы.
Вол знает ясли, полную кормушку,
Упрямая свинья подпрыгнет от чужих,
А человек-глупец, развесив уши слушать,
Готов сглотнуть, над чем смеётся жмых.
«Куда пошли?!» – вопят пророки скорби;
«Куда вы прёте, детища ехидны ядовитой?!»
Греховный груз до срока стан наш сгорбит,
Ведь за одним грехом с гаремом катит свита.
09.10.2009 ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Кулик своё болото усиленно так хвалит,
И кочку с гнёздышком он лучшею считает;
Есть лучшие места, с песком и галькой,
Где рыба плещется у берега часами.
Мне нравятся, и с детства полюбились,
Простор полей и взгляд до горизонта,
Равнины и поля, болотца с илом, –
Здесь ни один каблук у сапогов был стоптан.
Здесь нет ни наводнений, ни цунами,
Ни кораблей с домами, заброшенными в джунгли;
Без гор лавины нет и не грохочут камни,
Не думаем, болота торфяные сожгут ли?
Здесь нет клещей энцефалитных вовсе,
За сотни лет не заболел никто.
Вплотную к дому отдыхают лоси,
И смерч не подминает, как каток.
Здесь ядовитых змей не встретишь ни одной,
Хотя ещё ребёнком видел я гадюку,
Вулкан не извергается, испепелив огнём,
И крокодилов нет, ловил лишь щуку.
Здесь нет землетрясений, как в горах,
Простор полей, не то что в Окинаве.
От львов и тигров неизвестен страх,
И скот не расхищается, всегда он с нами.
Здесь малярии нет и лихорадки,
Шершней и пчёл до жути агрессивных,
Щадяще мягкое в особенном порядке, -
Такой-то уголок, он есть в России.
Здесь простодушие, народ гостеприимен,
И чернозёмный слой поднятой целины.
Христианина доброго мы с радостью здесь встретим,
Кто в послушанье Господу и Библии видны.
Здесь пресных вод на малой глубине,
Моря и даже, может, океаны,
Пруды прекрасные, что с каждым днём видней.
К Христу на благовестие зовём мы окаянных.
ИгЛа (Игнатий Лапкин), 04.09.2010 г.
***
Кумир и идол – значит против Бога,
Против Того, что в них, на них, они.
Кабы не Бог и их бы не потрогать,
И не было бы идольской возни.
Кумирам, памятникам видные места.
Любимый Зевс и Артемида-шлюха
Поклонников нашли себе под стать,
На бездуховности наращивают брюхо.
Усатый гуталинщик-людоед
Сожрал десятки миллионов жизней.
Но за него вновь голосует дед,
Мол, Сталин спас в войну отчизну.
Но если бы духовно рассуждали,
Не ползали умом, питаясь прахом,
Они бы поняли, в аду проклятый Сталин,
Он сдох, как пёс, и не дождался плахи.
Никто никак не заслони Христа,
Ему Единому не надлежит замены.
Знать Божья воля, что горел рейхстаг,
И семиглавый змей там водрузил знамена.
Господь… опять же Он, никто Другой,
Кем переполнен разум, размышленья.
Всю Божью честь кумир к себе гребёт, –
И все по списку жертвоприношенья.
Не многого ли требует бездушный,
Уста имеющий, отнюдь не говорящий?
Его разрушить – ничего нет лучше,
С создателем его затарить в ящик.
Иконопочитанье очень близко
Подходит часто к идолопоклонству.
Над пропастью ползут с предельным риском,
Когда целуют не икону – доску.
Всей крепостью, всем сердцем и умом
Не прилепляться ни к чему, лишь к Богу.
Когда душой и сердцем то поймём,
То идол не приблизится к порогу.
18.12.2006. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Куражится попы над паствою слепой,
И прихожан слепотствующих давят.
Анафемой грозят, красуясь над толпой.
Но Бог грозит им раскалённой лавой.
За Слово попранное ответ держать пред Богом,
До праха выметал и выжигал смердящих,
Не смейте Слово Иеговы трогать,
И под себя его подделывать тем паче.
Меняются эпохи, кланы и жалкие цари,
Стираются последствия интриг дворцовых.
Но Божий гнев на тех из них горит,
Кто в Библию вторгался с человечьим сором.
Кто выдумкам монашеским давал зелёный свет,
И цензоры душили все обличенья гласы;
Пророческие гласы выбросив в отвал,
Всю жизнь народ держали в первом классе.
Гнев Божий яростный ожесточал рабов,
Они крушили храмы и попов на дыбу.
Кремлёвский горец, табакур рябой
Припомнит сгинувшие барские обиды.
Людей томили на богослуженьях,
И лён курящийся столетия чадил.
В дверь ломится сплошное пораженье,
Съедят и пепел брошенных кадил.
Давно ли смерч деревья вырывал,
И никаких заступников, мудривших безнадзорно.
С имуществом церковным жидовский караван,
Увозит вожделенное в антихристову прорву.
Смотрю в глаза поповские пустые,
В них нет ни веры. ни искорки огня.
Жизнь замерла, в параличе застыла…
Что вскоре снова ждёт, им не дано понять.
Опомнитесь, наследники обрядности, традиций,
Зовёте к Чаше, в храмы, а вовсе не к Христу.
Под колокольнею собравший вас антихрист…
Плоды безгласия, бездушности уже растут.
20.03.2009. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Курс доллара, курс евро то и дело
Меняет скряга в крашенной ермолке;
Рубль изувеченный, на нём нет места цела,
А почему? Обычно недомолвки.
Бык золотой с шестиконечной рожей,
Отгорбоносился в последнюю декаду;
Конечно, каждый делает, что может
Да мало ли в траве ползучих гадов?
У них в Израиле, а у меня в Сибири
Вчерашний день прошмыгнул незаметно.
Злой иудей удел свой прикупает шире,
На души и тела вывешивает сметы.
И я, всё уже путь мой ежедневно,
Всё туже пояс на костлявом торсе;
Окончим курс, и подойдёт замена,
Нас вытолкнут и имени не спросят.
Курс наших душ, деяний и делишек
Бог Иегова взвесит в Судный День,
Что не для вечности, окажется там лишним,
Настолько лишним, как на дороге пень.
В любом раскладе – день уже прошедший,
Но что в нём высветится в духе и в любви?
Всегда украдкой змей на ухо наше шепчет,
Часы веселья в юности ловить.
Переоценка в нас произойдёт –
Сгоревшая земля в утиль и в переплавку;
Полынь во чреве – бывшее как мёд;
В цене поднимется, что здесь имел бесплатно.
Курс благовестия, Евангельская вера,
Молитва, пост и милостыни щедрость
Откроют в Царствие сияющие двери
За подвиг, за победу и за верность.
Мы нищие – других обогащаем,
За нас заплачено Иисусом на Голгофе.
Мы зрим Его духовными очами…
Смерть подгребает всех – не успеваем охнуть.