Как тяжело терять друзей вчерашних,
Наперсников роскошнейших застольев,
Беседы задушевные и брашны
Не перечесть по числам, было столько.
Мы тосты поднимали друг за друга.
И хлопали руками по плечу,
О том молва шла не в одной округе,
О том гутарил и монах-молчун.
Но зависть дьявола и здесь опередила,
Подставила подножку втихомолку.
Теперь, охаивая тычут, что есть силы,
Стрекочут недруги, их жёны без умолку.
Чуть не пободрствовали, бросились судить,
Рассматривать под лупу все огрехи.
У судящих заросшие сады,
На сонного враг исподволь наехал.
Теперь уже их дети разбрелись,
Им нипочём отцовская делянка,
Их винный чан в бездействии прокис,
Плуг изоржавел, в пыли засохли лямки.
Из опыта Давида-пастушка
Мы черпаем суровые уроки.
Враг сыплет испытанья из мешка
И к перемирью перекрыл дороги.
Бывает горше смерти огорченья
От поношения вчерашних ординарцев.
Следы отпавших видел у корчемниц,
Их вызволяя, некогда там дрался.
Мне утешение у ног Христа добыть,
Перетерпеть поднявшуюся смуту.
Псалтирь читаю, как Давид навзрыд,
Поклонами отщёлкивает сутки.
Бог за смиренье новыми друзьями
И по периметру обставил и внутри.
Растерянный противник пасть раззявил,
Ушедших слышится давно предсмертный крик.
16.03.2006. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Как уязвимы мальчики везде,
Разыскивают, рубят их под корень.
То Каин-брат спешит убить, раздеть,
Адония за царство смертно спорит.
И тают хлопцы в Нильских крокодилах,
Пластает Ирод – грубый властелин.
Оставит девочек, уродов и дебилов,
Подавится такими даже крокодил.
Как мало истинных убежищ для мальчишек,
Корзинок осмолённых впрок не заготовить.
Враг кровожадный в Вифлееме рыщет –
Спасти их может только Иегова.
К ним Ангелы на помощь поспешат,
И мужеского пола плод зазеленеет;
В Египет дальний отвезёт ишак,
Хотя он сам отнюдь не поумнеет.
Враг истреблял мальчишек в колыбели –
Не потому ли было многожёнство,
Что семь девиц за одного хотели,
Хотя и знали о постели жёсткой.
И главное, едва не упустил,
Что на мужчин главнейшая засада,
От той беды бесчётный ряд могил,
И та беда и спереди и сзади.
Я говорю о Еве без одежд,
О той, что заповедь Божественную гнула,
Даёт запретное и рот разинув съешь,
А за обещанное змей покажет дулю.
В любом конфликте, в яростной войне
Смерть косит мужеское племя без остатка.
Храните сильный пол, он слаб вдвойне
От женской ревности, обиды и нападок.
Священство, воины, учителя и судьи –
Не женского ума такая должность,
В конце истории мужей так мало будет,
Испытанных в горниле мужества на прочность.
02.04.2006. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
(Калашникову П.Г.)
Как хорошо иметь сестёр и братьев,
Соединенных верой во Христа!
Бывают братства у волков-пиратов? –
Заговорил об этом не спроста…
Всё также, как тогда перед потопом
Земля сквернится, позабывши стыд.
Молитвы стон, ее рыданье, шепот:
«Порушены каноны и посты!»
Не одолеть! Со всех сторон в нас тычут
Постыдные поповские ошибки.
Сексот шпионит, через дорогу сыщик
Ткёт паутину из словесной нитки.
Ядущие мой хлеб «разобрались»,
Что ни к чему им мужество, порядок.
Подкопы роют, превратившись в крыс,
Не вдалеке, – через дорогу, рядом.
Мы не друзья… – отныне и не быть?
Ни зятем, и ни братом и ни сватом?
Следы их обвинительных копыт
Не раз нас по судам извиноватят.
Бог отделяет любящих Его…
Не бойся слов «Раскол», «Разъединенье».
Через дорогу - несколько шагов...
Но эту пропасть перейти сумеем?
Кто во Христе, духовно жив, прозрел,
Сверяет всё Божественным Писаньем –
В них враг через дорогу сотни стрел,
Вынюхивает тысячью носами.
Чего им не хватает до зимы,
До пятницы ислама, до жидов субботы,
До воскресения? Могилы и тюрьмы?
Двуперстно тычут, злобствуя щепотью.
Вы просчитались, племя оголтелых!
Пусть нечестивых проклят, зарастает...
Им не спасти ни душу и ни тело –
История страницы нам листает.
28.06.2002. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Как хорошо, что есть ещё воскресный день,
От дел обычных смело отмахнулись.
Одежду лучшую, церковную одень,
Облагородить чтоб собою мерзость улиц.
Воскресный день – он не седьмой, а первый,
Седьмою Бог субботу нарекает сразу.
По праздничному кровь пульсирует и нервы.
Хотя сегодня праздник, но не лежим мы праздно.
Не колокольный звон, Евангельский призыв,
Создать настрой и выстроить программу
На целый Божий день. Не спи, как паразит,
Тропа не зарастает молитвенная к храму.
Как голуби слетаются к защите голубятни,
Так чистые сестрички быстрее голубиц.
(Неблагодарный мир в неверье спятил).
Их фимиам молитв, как воркотня клубись!
Воскресный день – упокоенья чудо,
Настрой особый, и в пост мы без поста,
На благовестие не выйти очень трудно, –
Шесть дней потел и будто не устал.
По нашим рюкзакам, объёмным сумкам
Евангелия массово и Новые Заветы.
День для души – насколько ж это умно,
И солнце пусть за тучами, особо как-то светит.
Воскресный день напоминает всем
О воскресении распятого Христа Иисуса;
С особым аппетитом кусок обычный съем.
Расслышим голос Странника и в сердце впустим.
Воскресный день от суеты свободен,
Заботы и труды для плоти отступили;
Поверь же Иисусу и этот день придёт сегодня,
Что можно, что нельзя познает щепетильный.
Смешно и грустно видеть в этот день
Потеющих, от прочих дней его не отличая.
Засох в пыли и сгнил до корешков тот пень.
Воскресный день всем праздникам начало!
13.09.2009. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Как хочется мне поскорей умереть,
Иначе сказать – разрешиться от тела.
И въявь, во что верил, достичь и узреть,
О чём тосковали, молились и пели.
Но утро: сквозь жалюзи пение птиц..
Там солнце незримое путь начинает.
И всё оживает, взывает: молись,
Ушла темнота и опасность ночная.
Не умер!.. никак умереть не могу,
Чтоб чувство ушедших в затвор и в молчанье,
Во мне проросло, чтобы жил, как в гробу..
От прежнего берега чёлн мой отчалил.
Не раз якоря второпях поднимал,
Канаты и трос отрубая.
Но шторм разворачивал, к берегу гнал, –
Там руки ко мне простирали.
Маячут, что нужен им именно я,
Что дел неоконченных много.
Вот брат мой целует, так жарко обнял.
Показывает мне на дорогу.
Там много голодных, насытить их надо.
Так что же, покинешь, занявшись собою?
Не спросит ли Бог за погибшего брата,
За старых, слепых, за несжатое поле.
Не знаю, как быть и к чему обратиться?
Мой чёлн уже снова причалили прочно.
Знакомые люди, в знакомую пристань..
И вдруг.. арестован морозною ночью.
Затворником стал, упражняюсь в молитве..
Но полностью весь умереть не могу.
Во мне вся природа, весенние ливни..
Не в камере будто, а где-то в саду.
20.05.1986. тюрьма.
***
Как часто никто нас нигде не поймут,
Что сам на себя надеваешь хомут,
Ненужное дело, а часто во вред,
За взмыленной лошадью много карет.
Поклажа чужая вдвойне тяжелей,
И сам понукаешь своих лошадей.
«О деле ненужном не спорь!» – говорим,
Не в дело заспорим, не сладить троим.
Победы мы жаждем, сражения ждём,
И нервы напрасно свои пережжём.
Учителем будь, но никак не задорен,
Иначе в корзине не сыщешь ты зёрен.
Мякина и пыль разговоров пустых,
Где жалостный голос рассудка затих.
Будь верным конём в колеснице Христа,
На злачных и тучных ты будешь местах.
Поклажу от Духа Святого вези,
Свой крест не бросай в придорожной грязи.
Потому и бываешь собой недоволен,
Что смотришь на всё со своих колоколен.
Нищие духом в услуге у всех,
Хотя их толпа поднимает на смех;
Сажает их в тюрьмы, расстрелом грозя,
Но дух огорчить их насмешкой нельзя.
Все нищие духом считают себя
Совсем неготовыми к добрым делам,
Кумиру гордыни хвалу не кадят,
И спину пред лестью не гнут пополам.
Нищие духом преграды не знают,
Где мёртва хватка за горло берёт,
Дело любое Иисусу вверяют,
Христа пропускают вперёд.
Быть нищим мне так не хватает сегодня,
Терпением душу облечь,
Быть может, на большее дело быть годным.
Святою чтоб сделалась речь.
Тюрьма. 1980 г.
***
Как человека можно умертвить?!
Тысячелетия корпят над тем вояки,
Но дышит и плодится прогнозам вопреки,
И часто крепче камня эта слякоть.
К концу придут назначенные сроки,
Ударит гром, разверзнутся гробницы.
И жизнь бессмертная в первичной упаковке
Опять на первый круг вновь возвратится.
О жизни все пророки хлопотали,
И Жизнью нескончаемой Христос был явлен.
О Нём Апостолы вещали ближним, дальним,
Но нынче проповедь о том в опале.
Дел смертоносных всем невпроворот.
За удовольствие минутное тяжка расплата;
Против рожна любви душонка прёт,
Оправдывать же с детства грех так складно.
И никакие лекари, новейшие лекарства
Нам не помогут, топчущим Писанье.
Без покаяния всё тщетно, всё напрасно –
Храм превращаем в брешущую псарню.
Жизнь во Христе, в святых Библейских строках…
Благовествуй о том в долинах, на горах,
Напев Евангельский вмонтируется прочно –
Восстать из праха всем давно пора.
Для жизни вечной сотворён Адам,
И как утеряно то чувство первородства?
Христос – второй Адам был с неба дан.
О жизни Жизнь в смирении попросим.
Ложась в постель о смерти возвещаем,
Лежим безгласные в гробу – не с одеялом.
Бессильные соперничать с мощами, –
Блаженны те, кто плоть свою распяли.
Мы к высшей мере все приговорёны
Ещё в утробе, при самом зачатье.
Нас пеленают в саван из пелёнок…
Лишь во Христе познаем жизни счастье.