Как кошка любит маленьких котят,
Она зализывает их слепорождённых,.
Хотя они того и не хотят,
Без памперсов, без сосок и пелёнок.
К таким примерам стоит присмотреться
И перенять немалое беспечности поповской.
Не только лбы мочить, уродованный крестик,
Держать доверившихся в голодухе злостной.
Некормленых сегодня – пруд пруди,
Из них плотины выше Эвереста,
Их надобно не окормлять, кормить,
А в голоде держащих выгнать с треском.
Вся тварь, все птицы, разное зверьё
Своих детёнышей напичкивает страстно.
Примеров тьма, их все не соберёшь,
Для нашей собственной беспечности острастку.
Некормленый народ, слепые прихожане,
Толпа шумящая колышется угрюмо.
В неверие и тупость злым пастырем зажаты,
Как много здесь утопленников в рюмке.
Расклад такой – здесь на найдёшь покой.
Пустыня Каракумы с бесплодным саксаулом.
Не всё то Божие, что крестится рукой,
И то не виноград, что сводит смертно скулы.
Народ заморенный разбрёлся по холмам,
Добычей стал сектантам полоумным,
Ограду из канонов изверг поломал,
На Слово Божие слюной столетней плюнул.
Смотри на кошку, как к ней присосались
Её отростки – стража от мышей.
И учит, учит, усмиряя шалость,
У них есть шанс расти и хорошеть.
От ненаученных, слепых лжеправославных
Какая польза Церкви, небу государству?
Для них святая Библия не стала Книгой главной,
Всё остальное выглядит напрасным.
ИгЛа (Игнатий Лапкин). 04.08.2010
***
Как мало слышали о Боге Саваофе,
Почти что ничего о разуме Владыки;
Ему поют Синай, Фавор, Голгофа,
И что произошло у этих гор на стыке.
Историей зовём мы промежутки,
Заполненные кровью и развратом;
Читая Библию представить жутко,
И ничего не разыграть обратно.
Уж в раю такое своеволье,
Ползучий гад шипел, не промахнулся;
И от блаженства – жалкие осколки, –
Давид и это приспособил к гуслям.
Потоп, смешенье языков, наречий,
Избрание народа в Аврааме…
И снова нам похвастаться здесь нечем,
Всё тоже торжище ещё в едином храме.
Скрипит пером отшельник поневоле,
Не соблюдавший точек, запятых:
«Все согрешили, сидя на осколках,
Не помогли ни жертвы, ни посты!»
Тысячелетия, эпохи в кутерьме,
Найдутся Ездры-книжники в плену,
Путь к Господу укажется прямой, –
К таким вождям, как правило, не льнут.
Пророки древние в наследственной плеяде,
Росли в глуши, в столицы пробирались,
Гремели, обличали, на звания не глядя.
В безжалостных глаголах таилась нежность, жалость.
Во свете тамошних обид и поражений
Надежда теплилась малюсенькой звездой;
Не лилии в венке – венок из терний,
Шли в неизвестность, как шахтёр в забой.
Бог Саваоф, Воитель сонма сил,
Держащий в страхе всех рассвирипевших,
В новозаветный свет сознанье нам сместил,
Прозреть пора пришла душе ослепшей.
08.10.2007. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Как много в поисках обещанной страны,
Где волк с ягнёнком лижутся по-братски.
То к Беловодью тянутся, то в дебри сатаны,
На описанье счастья не жалея красок.
Всё перепуталось у мужика в башке,
И спорят до смерти, кому живётся лучше,
Сверчку, известно, на своём шестке,
А кулик на куличках, на камышовой кучке.
Дороги к храму тянет попадья,
И поп старается отлить колокола;
В сухой колодец падает дырявая бадья, –
А было, вся округа из него пила.
Так всё же, что главнейшее и где?
Пиратский компас, карты на заначки...
В трубу ту мачту-Крест не углядеть,
Вы ищете не там… а мы начнём иначе.
После грехопаденья был период,
Подготовительный к рождению Мессии.
Враг исказил, толкал, то вкось, то криво,
И в огустелой тьме с трудом наш шар осилил.
Ночь тихая плыла над Вифлеемом,
Волхвы тянулись не к стране – к Царю,
К погасшему Иудину колену,
Звезду ту с Валаамом вместе зрю.
Нашёл Его не в яслях – на кресте,
Поднятого превыше ярких звёзд.
Мой поиск завершился, триумф, успех.
Усыновил меня не кто-то, а Христос.
Теперь ищу следы обетований
По главам и стихам в бессмертной Книге;
Что Словом Божиим зовётся и Писаньем,
Она – Авторитет под золочёным нимбом.
Как в домовую книгу в Книгу жизни
Спасённые прописаны Христом;
Познание пути Он дал без укоризны –
Садовник любящий лелеет Свой росток.
30.03.2005.ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Как много везде безобразий творится,
Неправда на Истину кляузу пишет,
Разбойник в попах, перевёртыш в милиции,
Оборотни-судьи достойные «вышки».
За всё в поднебесной ответственен кто-то,
А я лишь за то, до чего мог коснуться;
Глубокие корни у хрена с осотом,
Сюда чтобы зайти хорошо бы обуться.
Негодное поле сожжётся огнём –
Участи лучшей оно недостойно;
Призыв стучится – не просто намёк,
Живой да услышит, пока не покойник.
Нет меры, числа злодеяниям власти,
Дикая свора народ дожирает;
Возмездия пламя никто не погасит,
Дымится Чечня, и начнётся с окраин.
А я…. Какова моя роль в этой мгле,
Сумею ли высветить зло накануне;
Добро лиходеям есть куча углей,
Чьи корни глубоко в правительстве, в Думе.
Огонь обличений в статьях или в книгах,
С трибуны конгрессов, и круглых столов,
Кого-то достигнет, не сразу, не мигом,
Во свете Евангельском высветит зло.
Кто истину зная, страшась, промолчит,
С того будет взыскана кровь от погибших.
Молчанью отыщется много причин,
В любой ситуации будешь ты лишний.
Живые пророки в любом переводе
Трусость, корысть выжигают дотла,
К позорным столбам пусть подтащат отродье,
Испросят такой христианам талант.
Господь, с обличительным гласом пройдись
По зарослям в храмах, в епархиях душных!
Из семени-слова да явится жизнь,
Да будем не лишними в деле столь нужном.
16.12.2005. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Как много лишнего натолкано в рюкзак,
От разных безделушек кто очистит?
Не просто от живого отрезать,
Свободу обретя, не огорчиться.
Без крестика нательного нельзя,
Он память о Голгофе подновляет.
И без очков глаза от яркого слезят,
И в кошельке лишь рубль, да всё с нолями.
У безбородых бритва ни к чему –
Зачем скоблить вчерашнюю щетину?
Мужик ли баба, с ходу не поймут,
Хотя не девка – рослая детина.
Ненужное с ревизией отсеять,
По Слову Божию сверяя все «горшки».
За речь очищенную кто судить посмеет –
На корешках хороших добрые вершки.
Не говорю про обезьяний галстук –
Масонскую удавку, что подменила крестик;
Нормально мыслящему да на кой он сдался,
Не буду защищать петлю, хоть тресни.
Нам за Евангельскую веру ухватиться,
Жить во Христе, в любви Его столько дивной.
Из Библии искать святой водицы,
Без человечьих выжимок, без тины.
Сомненья вытряхнуть, и Слову доверять
Во всём до доннышка – последнего стиха;
Чуть сидя, отдохнуть, днём позабыв кровать,
Пыль обольщений жизнью чаще вытрясать.
На благовестие пойти, а не на крестный ход,
Запас Евангелий с собой брать постоянно.
Быть щедрым так, как бы сегодня в гроб,
Да не зароются таланты в эту яму.
Зла не держать, прощать всем налегке,
С обидами не знаться, ревность одолеть –
Тогда без зависти с Писаньем в рюкзаке
Мозоли не натрёшь, хотя бы шёл сто лет.
04.05.2007. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Как много ропщущих на сказанное мной,
И все на разное пыхтят и въявь и тайно.
Не похвалюсь, хоть кстати так, женой –
Она всегда меня находит крайним.
И почему я должен тем и этим,
Кого казалось вовсе не толкнул.
Тычком, пинком, пёс шелудивый метил
Пытался расколоть судья-колун.
Учителя, священники, жиды и староверы,
Монахи, коммунисты, мусульмане, ведьмы
Пытаются вцепиться в лёгкость жертвы, –
С «…открытым оком» я открыто бедный.
Добычей лёгкой всем во сне кажусь:
«Какой-то лапотник и хлипкий паучок».
Задел я всех… и нагнетают жуть.
Но мне, откроюсь, будто нипочём.
О подражании Апостолам, пророкам
Не думаю я вовсе, Библию читая.
Стихи из Слова Божия шлифуют ненароком,
И вот обиженных уже чернеет стая.
Как можно обижаться было смертным,
Жизнь никудышную свою сравнив с Писаньем.
Да ради вечности снесём и перетерпим,
За обличенье Богу петь пора осанну!
Меч обоюдоострый Божий глас.
Глаголы жгущие сердца, мозги и души.
У Бога много ведь не только ласк,
Он прижимает, чистит, бьёт и душит.
Перекрывает к сладостному путь,
И выжимает слёзы из застывших.
Иначе к бездне ноги занесут.
Имея уши Бога да расслышим.
Бог научил меня любить иначе,
Чем люди мира с лицедейством вкупе.
Пусть будет больно, пусть глаза заплачут,
Но приняв обличенье, в раскаянье вступим.
10.11.2008. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Как много трудностей прошедших поколений
Из войн бесчисленных и миллионов жертв;
Изгоев сонм и сонмища из пленных –
Врагам любезен с лишней дыркой череп.
Они не думали, надеялись, мечтали,
Что пронесёт, случится не у нас,
Но вылупились гады Гитлер, Сталин,
Пришла беда, горючая напасть.
Уроки прошлого пользительно усвоить,
Примерить прошлое на нынешний хребёт.
Что будет иначе, надеяться не стоит,
Когда в блудилище грех ненасытно пьём.
Не воды приготовлены – обещан нам огонь,
Пока спрессованный под оболочкой бомбы;
Масонским замыслом поставлены на кон, –
Хотя трубят о равенстве свободы.
По разнаряженному будет и конец,
Враги не зная, трудятся по плану,
Помогут зверю на престол воссесть,
Храм Соломона будет самым главным.
Выходит, ничему не научились, -
На те же грабли голою ногой,
За те же пироги с губительной начинкой,
В грех разодет сей мир, а наяву – нагой.
Бог Иегова покаянья ждёт,
Отдав за каждого Возлюбленного Сына;
Из Библии обещан не намёк,
Что можешь быть спасённым даже ныне.
Зачем грозить послушному рабу,
Стращая дочь поднятием подола;
Грех день и ночь не от себя гребут,
Гроссмейстеры звериного престола.
Болезни наши по иному руслу
Направим, благодарностью украсим;
Ко благу нашему посланники Иисуса,
Тогда страдания не всуе, не напрасны.