размер шрифта

Поиск по сайту



Вопрос 4118

Вопрос 4118

Из книги — Лапкин И.Т. «‎...открытым оком», том 30

Тема — Дети, лагерь-стан


Вопрос:

Что за недоразумение было у вас в этом году в лагере-стане с сёстрами?

Ответ И.Т. Лапкина:

Некоторые «супердуховные» могут сказать, что публикация столь маловажного письма вовсе даже ни к чему. Не скажи! Из-за мелочей-то как раз и случаются крупные разрывы. Как примириться — это целая наука и для верующих, где полностью не отверглись самого себя. Вот письмо на эту тему, из него и узнаете о нашем житье: «Мир вам, возлюбленные мои братья и сёстры во Христе. Прочёл твоё, сестра, письмо к Игнатию Тихоновичу. Сердечно благодарим. Прочёл так же и стихи. Он просил высказать о них своё мнение. Уверен, что ты можешь написать лучше. Сразу бросается в глаза, что очень часто пропадает рифма, можно сказать, что её вообще нет. У меня тоже это бывает, но очень редко. Мои стихи Игнатию Тихоновичу нравятся, но он говорит, что в них нет глубины, и поэтому он не может взять их в свои книги. «То, что ты пишешь, можно сказать и в прозе, а стихи, – это совсем другое», - так он сказал о моих стихах. Что такое глубина, мне, к сожалению, ещё не совсем ясно. Я ещё со школы по литературе помню, что у стиха должен быть размер: ямб, хорей, амфибрахий. У тебя этого я не увидел. В музыке есть темп, ритм. В стихотворении, по-моему, должно быть точно так же. Чтобы стихотворение можно было положить на музыку и вышла песня. Наши церковные песнопения, которые поём на богослужении в данном случае, конечно, не в счёт. В них нет музыки и рифмы, хотя я их очень люблю петь и слушать, хоть в них многое мне и не понятно. Усильте молитву, чтобы Господь дал нам песнопения, которые мы поём в храме, чтобы петь их на русском языке. Пусть не в храме, а дома. Или хотя бы понимать смысл, о чём мы поём. Тем более, перевод уже есть. Сложность заключается в том, чтобы переложить их на музыку, и хотелось, чтобы музыка, вернее мотив, остался прежний. Ведь русский язык не такой певучий, как славянский. Я думаю, это вполне по нашим силам, и кроме нас с Витей Савченко, никто, я думаю, об этом не поревнует. Особо благодарю за молитвы в отношении моих стихов, Господь позволил написать ещё несколько. Напиши, что понравилось, а что нет, буду очень признателен. Живём в лагере-стане с братьями дружно, а с сёстрами приходится иногда и «воевать». Это бывает очень редко, но случилось и такое.

Сестра Нина Жолнерова начала раздавать пищу, начиная с маленьких девочек, хотя у нас положено начинать с мужчин и мальчиков и по старшинству (главенство мужа и почтение к старшим). Сделал замечание. Не слышит. Повторил громче, сказал, что не позволю нарушать устав, который уже 35 лет и мы храним и оберегаем его (ну, прямо как старый иудей ухватился за ветхую букву). В общем, она сказала, что кормить меня в таком случае больше не будет. Ну, а я встал из-за стола и сказал, что я в таком случае не буду есть, и ушёл. На следующий день у меня появились две опухоли на том месте, где мне делали операцию (когда две, это уже похоже на метастазы, и обычно человек умирает). Я уж было собрался ехать в Барнаул к онкологу по совету Виктора Андреевича. Но Игнатий Тихонович мне говорит: «Зачем тебе куда-то ехать, залечат тебя там, зарежут врачи, а тут кладбище рядом, и если что, то и отпоём». Ну, я и не поехал. На следующий день Игнатий Тихонович примирил нас с сестрой, сказав ей: «Вот, сестра, ты не хотела брата кормить, и видишь, как Господь сделал, теперь помрёт, и вообще кормить некого будет». Она чуть ли не в слёзы: «Прости, брат, я тебя, если понадобится, до самой смерти дохаживать буду». «Это ты меня прости, – говорю. – Я – брат, и должен быть мудрее». А стали сначала в виде исключения двум маленьким девочкам еду подавать, потому что они едят медленнее других, а потом они уехали, и стали подавать, как положено. Стали обо мне молиться, как о болящем. Через три дня опухолей не стало. Дивен Господь, хвала Ему во веки веков, аминь. Сестра Нина уехала, Виктор был на кухне один всю неделю. Готовил не хуже сестёр, даже собакам варил так, что они поправляться сразу стали. Я ещё шутил: позвоню в город, брат, чтобы сёстры не ездили, ты так вкусно готовишь. А какой вкусный хлеб у Вити получается! Ребятишки сами своими руками выкатывают хлеб и формуют. Приехала Надя Польгуева. Дня три была одна, Витя ей помогал на кухне, затем приехала Лена Политыкина с дочкой Машей. Сестра Нина готовила одна, ходила за ягодой, да ещё собакам моим готовила, и всё успевала. И всё у неё вкусно, складно, с любовью. А Лена с Надей вдвоём, и ничего не успевали и постоянно роптали. Даже моим собакам готовить отказались. Хотя это была не моя прихоть, а просьба Игнатия Тихоновича (ему тоже кошек своих кормить надо). Лена, правда, потом сказала, что она не знала, что И.Т. просил сестёр готовить моим собакам. Ну, даже если и не просил, говорю, какая трудность-то? Бросил крупы в кипяток – две секунды, каша сама дойдёт на плите. «Постой-ка весь день у плиты, тогда узнаешь», - Лена заявляет. Да конфорка у плиты одна всего рабочая. Как позднее оказалось, это у неё на меня ещё прошлогодняя обида, как Витя сказал. Грубо, дескать, я с ней обошёлся. Зачем только прощения просил, не понятно. «Хорошо, можешь собакам не варить». Вечером стал за неё молиться. На следующее утро она меня встретила: «Прости, брат, я была не права». И так постоянно и со всеми. Сначала перечит, а потом: «Простите ради Христа». Да ты не перечь, делай всё, как для Господа. Мы даже частушки про неё сочинили с Витей. «Идите, не пойте, дайте спокойно поесть». Позже Лена мне призналась, что словами: «хорошо, собакам не готовь», я её «просто убил», обескуражил. Она-то, видно, думала, что я жаловаться начну, умолять, или ещё что.

Детки в этом году совершенно неверующие. Измазали стены в игровой комнате человеческим дерьмом. Матерятся, даже при мне. Страха Божия совершенно в них нет. Всего два мальчика были верующих. Один из семьи пятидесятников, второй - сын отца Павла из Камня-на-Оби. Как узнали, что он был в нашем лагере, их местный священник Порфирий отлучил его от причастия. Беспредел полный! Жаль, что не удалось тебе, Галина Ивановна, приехать. Видел тебя во сне, за что-то я тебя благодарил и целовал в щёку. Может быть, за молитвы. Сегодня допечатал последнюю проповедь. 14 штук за июнь, 17 за июль, 3 своих необработанных отдала Надя Жолнерова и 2 Максим Глушков, которые он брал, да так ничего и не сделал, пришлось из звуковых переводить на бумагу. Итого за два месяца пребывания здесь я набрал 36 проповедей, которые говорил в храме Игн.Тих.. В городе при всём желании я бы не смог столько набрать. Там я в среднем за компьютером часа по четыре в день, а здесь часов по девять, по десять могу для Христа посвятить. Работать не надо, готовить не надо, даже с собаками можно не гулять. Мы с Игнатием Тихоновичем сделали им вольер, им там хорошо и привольно. Вожу их купаться, им очень нравится плавать за палкой наперегонки. Детям показывал представление со своими собаками. Им понравилось, потом просят меня: дядя Серёжа, подрессируйте нас, а то мы такие непослушные. Так вот в игре дрессировал их на поле. Забавно было, конечно, особенно, когда одновременно десять ребятишек выполняют команду «Апорт!». «Да не берите вы палки грязные в зубы, в руках несите», а им в зубах интереснее.

Приезжали на крещение из разных газет и из центральных 6 очень известных фотографов, ночевали со мной на саманном. Один Михаил Масленников приехал из Москвы. Продал лишнюю фотоаппаратуру, лишь бы приехать сюда, ибо у него не было денег на дорогу. С бородой, верующий, удостоверение штатного фотографа Московской Патриархии показывал. Уверовал, как говорит, давно. Была с ним беседа. Вечером со мной встал на молитву. Я помолился вслух своими словами на русском. Говорю ему: если хотите, тоже можете помолиться. А он покраснел, вроде, неудобно ему и говорит: да я на церковнославянском молюсь. Я ему: молитесь на церковнославянском. А он: да ты уже вроде все молитвы прочитал. Я говорю: так что, неужели тебе Богу нечего сказать? Правда, потом он помолился не много тихо так, что я ничего и не разобрал. Посты, спрашиваю, соблюдаешь? «Да я вроде как путешествующий». А как раз пятница была. «Всё понятно», - говорю, - по Корану живёте». Ну, и выдал ему по Слову Божьему, как говорится, по полной программе. А он ничего возразить и не может, хотя и учился в духовной семинарии. А второй фотограф, слыша наш разговор, и говорит: «Да, против слова Божия ничего не скажешь».

Вот такие, братья и сёстры, у нас здесь дела. Молитесь за Игнатия Тихоновича, стало у него схватывать сердце. За путешествующего батюшку, чтобы дал Господь ему ревности в деле благовестия в Греции. Он попросил с собой у Игнатия Тихоновича в поездку четыре экземпляра «… открытым оком», да, видно второпях дома и забыл. Отец Иоанн Суворов из Тулы звонит, расстроился, что батюшка ему книги не привёз. За то брат Виктор Савченко возил Игнатия Тихоновича на благовестие на мотоцикле по соседним деревням и районам, книг с собой набрали целый рюкзак. Приехали довольные, благодарят за молитвы. Продали четыре книги, раздали Новые Заветы. Люди принимают, слушают. Редко такое в наше время бывает.

Всем братьям и сёстрам поклон. С любовью брат во Христе Сергей Пупков. 01.08.08. Рим.12:18 – «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми». Гал.4:15 – «Как вы были блаженны! Свидетельствую о вас, что, если бы возможно было, вы исторгли бы очи свои и отдали мне».


Адам нарушил слово и вкусил
Запретный плод, ни пользы нет, ни проку..
И всю вину на Еву он свалил,
И было стыдно каяться пред Богом.

Как часто мы друг другу обещаем
Помочь, придти, любить, не обижаться;
Но как-то, вдруг, про это забываем,
И стыдно в том бывает нам признаться.

Как часто нарушаем мы слова,
Обещанные Богу и друг другу
Легко бездумно в душу наплевать,
И каемся, когда придётся туго,

Нередко тесно даже и вдвоём,
А при нужде уже друг к другу липнем.
И вдруг Христа друг в друге узнаём.
Ведь сердце наше – это поле битвы.

Умей прощать, умей не обижаться,
Умей прощения просить, не обижать,
Умей в молитве к Богу обращаться.
Придёт на помощь Божья благодать.

Мы с трепетом на исповедь идём, –
Нередко от общенья только щепки.
Очистим сердце, душу изольём,
И на душе легко от слов Его прощенья.

Упрямые сектанты, знаю, почему –
Они на исповедь не ходят – суперсамость.
О, Боже, сохрани, пройдись и по уму,
Когда хоть крошечка ума того осталась.

Пупков С.П.

127

Смотрите так же другие вопросы:

Смотрите так же другие разделы: