Любовь Творца, что знаем мы о ней,
Не переделываем ей каркас и остов?
Нам или Богу суть её видней,
Когда о ней наговоримся вдосталь?
Мы знаем, что наш Бог всегда Любовь,
Создавший мир духовный и в натуре,
И между ними безразмерный ров,
В котором холод, темнота и бури.
И в этом рве величие Творца,
Венец творенья, падший человек;
И в нём два мира, как бы два лица,
Огонь пылающий и леденелый снег.
И дьявол портит души и тела,
Скрывая Бога и Его угрозы,
Из человека вылепит осла,
И противленье всыплет крупной дозой.
Он говорит, что Бог гневлив, суров,
Но грешника отбросить не посмеет;
Все люди слабы, не перейти им ров,
Кто попытался, тот давно осмеян.
Но где же допотопные людишки,
Где мамонты, гиганты динозавры?
И как бы мне не оказаться лишним,
Не нам чета, кого влекли за жабры.
Содом с Гоморрой почему сгорели,
Быть может, иначе грешит развратный люд?
Уверены, что мы уже не звери,
И рты в святое больше не плюют?
Всё так же гнусен падший херувим,
Христос всё так же свят, не безразличен.
Живущий в Духе Им всегда храним,
И Пастырь добрый сгинувшую ищет.
Из нераскаявшихся не было спасённых,
Посольство из стихий презренных окружает.
Бог есть любовь, и высветит потёмки,
Он силен вновь в прожарке вшей прожарить.
08.11.2005. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Любовь! О сколько песен, уже пропето ей
Поэтами известными за многие века.
Тома на полках толстые, широкими проспектами.
Река из песен нотная, не видно берега.
Не просто в этом говоре сказать во всеуслышанье
Никем не говоренное, что прочими упущено.
Сказать, что и писатели сказали много лишнего.
Любовь не разъяснили, как солнце скрыли тучами.
Все песни про Эротику. Пожар и гнев влюбленности,
Измена, двоедушие, мельчанье мелких душ.
Воображенье пошлости, до скабрезной солености.
Гаремами при случае владеет каждый муж…
Любовь - синоним жалости, желания спасти,
Собой прикрыть от пули, последний к доту шаг.
В поток бурлящий броситься, замерзших донести.
Такие вот влюбленные историю вершат.
Сирена режет воздух к зарезанному ночью
В пургу, за хутор дальний, в нейтральной полосе.
Там донор бескорыстный пожертвовал почку..
Из книги жизни вычеркнут готов был Моисей.
Любовь без рассуждения в морях терпящих бедствие
Безжалостного к сыну подвигнуло к любви.
О жертвенности матери преданья, много песен,
А Финеес эротике навел конец в крови.
Но нет на полках песен о высшей, о возвышенной,
Когда и за врагов умеют жизнь отдать.
В архивах, в книгах кожаных изъеденные мышами
Сокрыты те примеры. Читайте, чтобы знать.
Для верующих ясно, о чем я говорю
Пример Голгофской святости, пронзенных рук и ног.
Ему любовь, признание, почтенье как Царю,
Он - милосердье чудное, Любовь и вечный Бог.
В предельной напряженности любовь Христа к врагам -
Всем кающимся грешникам амнистия пришла.
Противнику, антихристу отрубит Он рога.
Осанна, Аллилуия, гудят колокола.
Любовь по подражанию Апостолам, Стефану,
Подвигнули на подвиг великий сонм святых.
Сусальный блеск без золота, эротику, обман,
Отвергните, как прелесть, - об этом первый стих.
Любовью и лаской пытаюсь спасти
Раздробленный палец, вернее, фалангу;
Момент был упущен и гной до кости,
И сердца удары доносит до гландов.
Случилось несчастье – восстала сестра
На мужа, на общину дерзкие речи,
Кто выхватит ту головню из костра,
Которую только Писанье излечит.
О, если бы ей Бог открыл слепоту,
По Божьей, не собственной видела мерке;
Поёт весь курятник, не только петух,
Мерцающий свет в ней стремительно меркнет.
Упрямство, обиды, надрывные крики,
Пренебрежение богослуженьем…
Играет лукавый на радиоскрипке,
И хвалит сектантские испражненья.
Сестра... ты пока что как будто сестра,
Не взнуздана мужем и давишься в злобе.
Потеряны стыд и Божественный страх.
Хотя для приличия крестишься вроде.
Лишь пост и молитва надежду вселяют,
Что сможешь себя, эгоизм одолеть,
Зачистишь, залижешь домашнюю самость, –
Не жди мусульманский кинжал или плеть.
Кому ты, беснуясь, в слезах угрожаешь,
К какому сектантскому стану прибьёшься?
Молитвой, смиреньем Бог вытащит жало,
Себя назовёшь червяком или блошкой.
В домашней, родной катастрофе сгниваешь,
Склонись и поклоны твори постоянно.
Но этого нет, в еретической пьянке,
При жизни умрёшь в самовырытой яме.
Любовь – не потворство, но часто и скальпель, –
Гангрену семейную взмах отсекает.
От обличенья мы хуже не станем,
Но сердце очистим от мерзости всякой.
06.08.2007. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Любопытство, слышим, не порок, –
Новое приятно познавать.
За соседний заглянуть порог,
Про пирог разведать, про кровать.
Мало ли что есть на белом свете,
Мало ли какие разговоры…
Любопытство –– это наглых сети,
Любопытные, как правило, все воры.
Всё, что вынюхали, скромно разузнали,
В скважину замочную взглянули,
Им не важно, осень ли, весна ли,
Главное, чтоб дырка, хоть на стуле.
Вычитали, ухом подсмотрели,
В темноте нащупали ногами.
Любопытным всё сгодится в деле, –
Наготу подсматривают Хамы.
Это оттого, что пустота,
Полная бесцельность ежедневно.
Ничего не знают про Христа,
Ничего не слышат о спасенье.
Выжги покаяньем со слезами,
Знанье про интим, про чей-то дом.
Кто прозрел, те разберутся сами,
Что построить, что пустить на слом.
Новое тебя интересует?
Библию с молитвою читай!
Про себя узнай – прожил не всуе?
Жизнь – несбывшаяся, глупая мечта.
Через главы и стихи Писанья,
Рассмотри, прослушай про себя,
И другим расскажешь со слезами.
Любопытство пусть тебе простят.
Присмотрись, кому твои таланты,
Помощь для кого с твоим уменьем?
Будешь для других отныне сам ты,
Интересным, нужным тем не менее.
ИгЛа (Игнатий Лапкин) 05.07.2003
***
«Любым путём добиться бы успеха!» –
Кричат в нас клеточки отмершие, живые;
Невыносимо трудно, не посшибать бы вехи,
Смиряющие прыть, упругость выи.
Не знающим подскажем: «Выя-шея
Имеет жилы из железных прутьев».
Когда сгибается, как тотчас хорошеем,
Выигрываем даже очень крупно.
«Любые средства к достиженью цели!» -
Любая революция вопит.
Затем репрессия присыпала земелькой
На тех, чью кровь с руки умела пить.
Над мёртвым телом дымную завесу
Пускает поп с прислужниками вкупе;
Косноязычно по-славянски месит
С презрением, не разлепляя губы.
Любым путём и мёртвых обобрать,
Наобещать с три короба им царства…
Разбойник разжиревший, злой пират,
За каждый грош умеет с мёртвым драться.
У верующих не должно так быть...
Везде Библейское не гаснущее слово
Высвечивает средства, там совесть впереди,
К Христу ведущие дороги или тропки.
Победа нам нужна, но только как,
Союз с лукавым и с его дружиной?
Категорически не брать их на прокат,
Дабы с их лживостью и нас не запуржило.
Наш путь один: молчать, вверяясь Богу...
Но если вынуждены будем говорить, –
Не встать на путь и скользкий, и пологий,
Нигде не лгать, и в мыслях не хитрить.
А светит ли нам нужная победа –
Не это главное, но угодить Христу.
Дух Божий истребит пусть в нас бесследно
Злой волчий дух, ведь Он же наш Пастух.
26.03.2005. ИгЛа (Игнатий Лапкин)
***
Люди – мураши и мотыльки.
Разница какая между ними?
Однодневки у большой реки,
Непогодою к зиме гонимы.
Скоротечно.. мастер дел заплечных
На своем пеньке едва присел.
Скольких «усыпил» и покалечил,
Ни минуты за века без дел…
Осенью желтеющие листья
Опадают, нам напоминая…:
Не успеет человек родиться,
В саваны-пеленки пеленают.
В этом преуспели в нас болезни,
Кладбища, аварии, пожары.
Через окна, в двери в нас залезли –
На пеньке опята на опаре.
Все изобретенья, достиженья -
При доспехах, взяли нас в кольцо.
Ночью, днем – малейшее движенье..
И они плюют уже в лицо.
Скабрезной чесоткою бациллы,
Оспы и холеры и чумы.
Чингиз-ханы, гитлеры, атиллы –
Сколько же слепых, калек, немых?
Атакуют звери и гадюки,
В воздухе, в воде и на земле.
С запада, востока, с севера и юга –
Угрожают смерть, тяжелый плен.
Безысходность наполняет разум –
Оборону в химии ищу?
Колющее, режущее рядом –
Мины на рентгене ищет щуп.
Неуютно недопетым песням,
Изгнанным из рая, здесь в гостях.
Нет болезней в Царствии Небесном
Только бы пенёк мой не зачах.
ИгЛа (Игнатий Лапкин) 20.06.2002
***
Люди не знают Бога в этой жизни короткой,
В мире духовном словно слепые котята,
Верят в то, что могут руками потрогать,
Суждений неверных сотни, их друг на друга катят.
Строили храмы, старались людей удивить колокольней,
Христа же Иисуса совсем не встречали, не знали.
Старинные книги читаю и размышляю невольно, –
Овцами блеяли, влево ломились с козлами.
Безграмотных было хоть пруд запруди,
Рожали, работали, хлеба искали насущного.
Что будет с Россией, что ждёт её впереди,?
Безбожники вылезут умные, всех переучат.
Никто не узнает, какими святыми талантами
Пренебрегли, им не дали раскрыться.
Евангелиями не наградили бесплатными,
И мысли тупые, земные, бескрылые.
Люди не знали и их никогда не учили,
Как Бог Иегова созданье Своё возлюбил.
Сознание-мысль на Евангельском слове-точиле
Никто не острил, и вырос по-русски добрейший дебил.
Пусть единицы Кольцовых, Никитиных
Как-то же всё же в поэты продраться сумели.
Нуждою, невежеством близких избитые,
Они вопияли, как всюду всё гнусно и мелко.
Но где же посланники первых Апостолов,
Где дети, потомки, наследники Павла?
При влаге те пни не обрастали отростками,
Когда их пора обновленья настала..
В народ не послали за тысячу тягостных лет
Ни Тимофея, ни даже бродягу Онисима.
Епископ любой мог бы властью своей повелеть,
Истратить на дело заслуги засохшего бисера.
Всё так же сегодня на той же разбитой версте,
Попы сгуртовались, за пузо держась и за место.
Без Библии чудной в дымине по храмам и будут мерзеть,
Оставили крест на Голгофе, вцепились в копеечный крестик.