Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Зах. 14:13
Блж. Иероним Стридонский¶
Ст. 13–15 В тот день будет между ними великое смятение от Господа; и схватит муж руку ближнего своею и поднимется рука его на руку ближнего его. Но и Иуда будет сражаться против Иерусалима, и соберутся богатства всех окрестных народов: золото и серебро, и довольно многие одежды. И будет такое же поражение коня, и лошака, и верблюда, и осла, и всех животных, которые будут в станах их, как и это [вышесказанное] поражение
Когда исполнятся те чудесные события, т. е. испарится плоть людей, высохнут глаза, и истлеет язык в устах злословящих; тогда среди них произойдёт великое смятение или изумление – ведь это и значит ἔκστασις, которое LXX употребили в переводе. И схватит каждый руку ближнего своего, и соединится одна рука с другой, вследствие страха и тяжёлых бедствий, которые имеют настигнуть их. Иуда также будет сражаться против родного города [или: столицы], о чем мы сказали и выше (Зах. 12), и Господь даст ему победу. Соберутся богатства всех народов, которые воевали против Иерусалима – золото и серебро, и множество одежд, т. е. драгоценнейшие из вещей. Несчастный Иуда рассчитывал на это, надеясь получить золото, – те тридцать серебренников, которыми он оценил Господа. Мы же, следуя раз принятому порядку, будем относить все это к благосостоянию Церкви, потому что все те, которые будут находиться в ней, будут удивляться поражению врагов и своему счастью, и каждый схватит руку ближнего своего, чтобы соединить правые руки и сблизиться через взаимное доверие и в силу необходимости. А слова Еврейского текста: И Иуда будет воевать против Иерусалима, вместо которых LXX перевели: И Иуда приготовится в Иерусалиме, мы будем понимать двояким образом: или в том смысле, что Иуда некогда исповедал имя Господа, но, побуждаемый во время гонений преследовал народ Христов, [после] и сам обратится к веселью; или в том смысле, что Иуда, т. е. всякий верующий и надеющийся, не будет воевать против Иерусалима, но приготовится в Иерусалиме, чтобы сражаться против врагов. И сам Иуда соберёт богатства всех окрестных народов: золото и серебро и чрезвычайно много одежд. Мы неоднократно говорили, что золото и серебро обозначают разум и слово, подобно этому мы должны понимать и одежды, которыми украшается Церковь Христова; о ней написано: По правую руку Твою предстала царица в золотой утвари, одетая разнообразными одеждами (Пс. 44:10). Множество верующих радуется тому, что оно одето этими одеждами и восклицает: Я буду радоваться о Господе, ибо Он облёк меня ризами спасения и одеждою веселия (Ис. 61:10, по тексту LXX). В самом деле, Господь говорит ей: Я одел тебя тончайшими (τριχάπτοις) и полотняными (βυσσίνοις) одеждами (Иез. 16:10). Под словом τριχάπτοις: мы разумеем одежды тонкие, столь прекрасные и нежные, что они кажутся подобным волоскам. Церковь собирает эти одежды, чтобы было одеяние для народа её, которому истинный проповедник заповедует: Да будут одежды твои чисты во всякое время (Еккл. 9:8).
И будет такое же поражение коня, и лошака, и верблюда, и осла, и всех животных, которые будут в станах их, как и это [вышесказанное] поражение
Исполнение этого чувственным образом Иудеи также ожидают себе во время помазанника (Мессии) своего. По истине велико могущество Господа, так что в станах врагов падут кони, лошаки, верблюды и ослы и всякий скот, подобно тому, как пали [или падут] люди. Великое торжество! Славная победа! Так что даже неразумные животные будут побеждены, когда Господь вступает в бой. Итак, обращаясь к раньше начатому нами толкованию в переносном смысле, скажем, что все бедствия, прежде поражавшие Церковь, будут рассеяны с той целью, чтобы немедленно возросло добро. Таким образом конь, прежде ржавший на жену ближнего своего (Иер. 5:8) и с нетерпением увлекавшийся к похоти и валявшийся в грязи чувственных пожеланий, когда начнёт соблюдать чистоту, услышит слова: Встань, пойдём отсюда (Ин. 14:31), и: Встань, приди, ближняя моя (Песн. 2:10), и сказанное у Апостола: Спящий, встань, и воскресни от мёртвых, и просветит тебя Христос (Еф.5:14). А когда прежде павшие кони встанут и приготовят некоторые хребты свои для восседания Господу, то скажут они Богу: Взойди на коней Твоих, и восхождение Твоё – спасение (Авв. 3:8). Соответственно этому толкованию под лошаками мы разумеем тех, которые бесплодны и не имеют детей, но только предаются похоти; о них упоминает псалмопевец: Не будьте, как конь и лошак, у которых нет разума (Пс. 31:9). Но как люди, всегда готовые к удовлетворению похоти, называются конями, так лошаками по справедливости называются те, которые девственны по телу, но не по духу, и которые ведут жизнь скопцов не ради царства небесного, а побуждаемые человеческими пожеланиями [или: движениями волн]. И когда эти лошаки, и эти скопцы обратятся к тому, чтобы рождать потомство и начнут рождать духовных чад, то услышат сказанное через Исаию: Да не говорит евнух: «Вот я – сухое дерево» ибо так говорит Господь евнухам: Тем, которые будут хранить Мои субботы и избирать то, что Я восхотел, и будут держать Завет Мой, Я дам в доме Моем и в стенах Моих место знаменитое, и имя лучшее, чем сынам и дочерям, – имя вечное им дам, – имя, которое не истребится (Ис. 66:3–4), Таковых лошаков обоего пола (mulos et mulas) имели цари Израиля и особенно Давид – прообраз Христа (2Цар. 13:29; 3Цар. 1:44). Если мы поняли, кто суть кони и лошаки падающие и встающие, то перейдём к верблюдам, – животному, жующему жвачку, но имеющему не раздвоенные копыта (Лев. 11:4); мы будем утверждать, что под верблюдом разумеются все грешники земли, которые угнетаются тяжестью великих грехов; они воображают себе, что читают Священное Писание, но они не раздвояют своего копыта; они как бы изрыгают Божественные изречения, но небрежно относятся к истине, которая в них заключена. А более правильно верблюдом может быть назван народ Иудейский, который, хотя и размышляет о законе Божием и [так сказать] отрыгает его и скрывает его в груди, но не разделяет копыта, чтобы веровать в Отца и Сына; он не чист в том отношении, что, не разделяет буквы от духа, тени от истины; и несёт он тяжесть закона и слышит от пророка: Горе тебе, народ грешный, народ отягощённый преступлениями (Ис. 1:4). О подобного рода верблюде, отрыгающем жвачку, но не раздвояющем копыта, говорится в Притчах, как бы о сыне: Кто перестаёт соблюдать наставления отца, тот замышляет слова злые (Прит. 15:5, 32, 10:17). От верблюда перейдём к ослу, который некогда носился без узды, и был нечист, и имел многих хозяев, скользил в пропастях, чтобы, падая, немедленно встать и понести Господа Спасителя, и войти во святой Иерусалим, где его торжествующего приняла толпа верующих детей (Мф. 21; Ин. 12). Об этом осле говорится, что Спаситель привязал его к виноградной лозе (Быт. 49:11), о которой написано: Лозу принёс ты из Египта, и выбросил народы и посадил её (Пс. 79:9). К этой лозе сам виноградарь обращается со словами: Я посадил тебя, как плодоносную самую настоящую лозу (Иер. 2:21). Все же [остальные] скоты и животные, которых пророк объединил в одном имени, должны быть понимаемы соответственно природе каждого; и такое толкование гораздо более подходит ко времени Сына Божия, чем те глупости, которые измышляет при объяснениях этого пророчества народ Иудейский.
И будет в день он ужас Господень велий на них: и имутся кийждо за руку ближняго своего от ужаса, и соплетется рука его к руце ближняго своего. Пророк возвещает Иудеям мир и спокойствие, а врагам их Грекам и нечестивым Иудеям, оставившим богопочтение отцов своих, страх и ужас, почему каждый будет держаться за руку ближнего своего, как человек, объятый ужасом, который от страха боится отпустить от себя ближнего своего.