Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Суд. 11:39
Блж. Феодорит Кирский¶
По прошествии двух месяцев она возвратилась к отцу своему, и он совершил над нею обет свой, который дал, и она не познала мужа. И вошло в обычай у Израиля
Почему Владыка Бог попустил заклать дочь Иеффаеву? Крайне несмыслен обет Иеффаев. Ибо надлежало ему представить, что вероятно прежде всего встретится ему пёс, или осел, животное по закону нечистое. Посему Владыка Бог, научая чрез него других, делать обеты благоразумно и с ведением, не воспрепятствовал закланию. А что осуждает Бог подобные жертвы, свидетель сему блаженный Давид, который взывает: «и пожроша сыны своя и дщери своя бесовом. И пролияша кровь неповинную, кровь сынов своих и дщерей, яже пожроша истуканным Ханаанским, и убиена бысть земля их кровми», и так далее (Пс. 105:37–38). Да и Сам Владыка Бог говорит устами Пророка Иезекииля: «и взяла еси сыны твоя и дщери твоя, яже родила еси Мне, и принесла еси их рачителем твоим. Сие паче всякого блуда твоего» (Иез. 16:20–22); и показывая чрезмерность нечестия, присовокупил: «сего не помышлял Я, и не взыде на сердце Моё» (Иер. 32:35). Вознамерившись же испытать боголюбие Авраамово, хотя повелел Бог принести Аврааму в жертву сына; однакоже, сделав явным расположение праведника, воспрепятствовал закланию. Да и последующее обнаруживает несовершенство в Иеффае. Ибо, дав обет принести в жертву все, что ни встретится первое, когда увидел, что встретила его дочь, растерзал одежду свою, горько возрыдал, и позволил ей прежде оплакать себя, а потом уже принёс в жертву. Но гораздо совершеннее дочь его. Ибо говорит: «аще отверзл еси о мне уста твоя ко Господу, сотвори мне, якоже изыде изо уст твоих, занеже сотвори тебе Господь месть врагом твоим, от сынов Аммоних» (Суд. 11:36). Итак Владыка Бог, научая, как должно делать обеты Богу, не воспрепятствовал закланию. После сего история показывает нам усердие Ангелов к Богу. Когда Маное пожелал принести Ангелу козлище; Ангел Божий сказал: «аще мя понудиши, не буду ясти хлеба твоего; и аще сотвориши всесожжение Господеви…, вознеси e» (Суд. 13:16), то есть, не имею нужды в пище, и жертвы не приемлю, последняя принадлежит Богу, а первая свойственна природе человеческой. Я и в пище не нуждаюсь, подобно человеку, и не восхищаю себе Божеской чести. И из сего явствует, что Ангелы, угощённые Авраамом, предложенную пищу потребили каким-либо иным образом.
Блж. Августин¶
По прошествии двух месяцев она возвратилась к отцу своему, и он совершил над нею обет свой, который дал, и она не познала мужа. И вошло в обычай у Израиля
Мы справедливо вопрошаем о том, не должно ли понимать совершение человеческой жертвы в ознаменование грядущих событий. Но если бы только это было так, то такого рода жертвоприношение не оскорбило бы Бога. Однако на самом деле Священное Писание ясно свидетельствует, что человеческие жертвы вызывают гнев Божий. Ибо когда Бог пожелал и повелел, чтобы все первенцы принадлежали Ему и были Его, Он, тем не менее, пожелал, чтобы первенцы рода человеческого выкупались своими родителями, с тем чтобы они не посвящали своих детей Богу путём принесения их в жертву. <...>
Очевидно, что Бог любит и вознаграждает венцом мученичества жертвоприношения следующего рода, когда праведник претерпевает несправедливые притеснения и гонения и борется за истину даже ценой собственной жизни, когда его убивают враги, которым он причинил боль во имя божественной справедливости тем, что он ответил добром на зло, ответил своею любовью на их ненависть... <...> В подражание Авелю тысячи мучеников отстаивали истину до самой своей смерти и были принесены в жертву кровожадными врагами. И поэтому Священное Писание говорит об отношении к ним Господа: Он испытал их [души праведных] как золото в горниле и принял их как жертву всесовершенную (Прем. 3:6). И поэтому апостол говорит: Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало (2 Тим. 4:6).
Но это вовсе не распространяется на тот случай, когда Иефффай приносит свою дочь на всесожжение (Суд. 11:31). Куда скорее он приносит её в жертву в буквальном смысле, то есть по образу жертвоприношений Господу животных, не допустимых в качестве образца для жертвоприношений Господу людей. Деяние Иеффая на первый взгляд кажется похожим на деяние Авраама, приносящего своего сына Господу на всесожжение. Но в том случае Аврааму было повеление Господа. И Он повелел ему это вовсе не по образу всеобщего правила, как если бы для того, чтобы такого рода жертвоприношения совершались регулярно. Именно жертвоприношение такого рода общее правило запрещало.
...Поскольку Иеффай принёс означенный обет Господу и одержал победу в битве и его дочь вышла первой ему навстречу, он выполнил свой обет. Это событие породило великий и весьма трудный для суждения вопрос как для исследующих это событие с благочестием и искренне интересующихся его [истинным] смыслом, так и для тех, кто из нечестивого невежества резко противопоставляют Ветхий Завет Новому и, расценивая описанное событие как ужасное злодеяние, доходят даже до таких утверждений, что Бог закона и пророки могли наслаждаться человеческими жертвами. Во-первых, позвольте нам ответить на их клеветнические обвинения, что всесожжения не доставляли удовольствие Богу закона и пророкам, или, как уж я предпочитаю выражаться, Богу Авраама, Исаака, Иакова. Что было угодно Богу в тех приношениях, так это то, что они исполнены смысла и знаменуют собой грядущее. Мы, как бы то ни было, располагаем самой сутью того, что предвещалось этими жертвованиями, которую Он желал передать для нас. Более того, имелась весомая причина, по которой эти жертвоприношения изменились настолько, что они не только более не требуются, но даже запрещены: и это всё здесь говорится к тому, чтобы мы не полагали, будто Богу угодны такие жертвы по плоти.
Лопухин А.П.¶
По прошествии двух месяцев она возвратилась к отцу своему, и он совершил над нею обет свой, который дал, и она не познала мужа. И вошло в обычай у Израиля
См. Толкование на Суд. 11:34
По прошествии двух месяцев она возвратилась к отцу своему, и он совершил над нею обет свой, который дал, и она не познала мужа. И вошло в обычай у Израиля
Иеффай, дав Богу обет заклать первого встретившегося ему после победы на войне, впал в детоубийство, потому что первой его встретила дочь, и он принёс её в жертву, а Бог не воспрепятствовал этому. И я знаю, что из-за этой жертвы многие из неверующих обвиняют нас в жестокости и бесчеловечии, но я бы сказал, что попущение этой жертвы есть доказательство великой попечительности и человеколюбия и что Бог не воспрепятствовал этому закланию, заботясь о нашем роде. Ведь если после той молитвы и обета Он воспрепятствовал бы жертве, многие и после Иеффая, в надежде, что Бог не примет, стали бы делать множество таких обетов и постепенно таким путём дошли бы до детоубийства. Но теперь, попустив совершиться ему на деле, Он отвёл от него все последующие [поколения].
И [в знак того], что это правда, после заклания дочери Иеффая, дабы это событие было вечно вспоминаемо и несчастье не предалось забвению, у иудеев стало законом, чтобы девы, сходясь в определённое время, сорок дней оплакивали совершенное убийство и, возобновляя этим плачем память о жертве, вразумляли всех потомков и научали, что это произошло не по воле Божией. Иначе Бог и не попустил бы девам скорбеть и плакать. И то, что мои слова не догадка, показали последующие [события]. Ибо после этой жертвы уже никто не давал подобного обета Богу. Поэтому Он не воспрепятствовал этой жертве, а ту, которую Сам заповедал, − жертву Исаака, − остановил, чтобы показать тем и другим, что Он не услаждается такими жертвами.