Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Соф. 1:8
Лопухин А.П.¶
Ст. 8-13 И будет в день жертвы Господней: Я посещу князей и сыновей царя и всех, одевающихся в одежду иноплеменников; посещу в тот день всех, которые перепрыгивают через порог, которые дом Господа своего наполняют насилием и обманом. И будет в тот день, говорит Господь, вопль у ворот рыбных и рыдание у других ворот и великое разрушение на холмах. Рыдайте, жители нижней части города, ибо исчезнет весь торговый народ и истреблены будут обременённые серебром. И будет в то время: Я со светильником осмотрю Иерусалим и накажу тех, которые сидят на дрожжах своих и говорят в сердце своём: "не делает Господь ни добра, ни зла ". И обратятся богатства их в добычу и домы их - в запустение; они построят домы, а жить в них не будут, насадят виноградники, а вина из них не будут пить
Частнее называются отдельные классы населения, своими преступлениями и нечестием, вызвавшим гнев Божий: члены царской семьи и придворные вельможи, затем люди, полагающие надежду на своё богатство, и люди нравственно огрубелые и отрицающие действие Божие в мире
Возвестив (ст. 7) о приближении страшного дня жертвы Господней, пророк прежде, чем приступить к изображению бедствий этого дня, останавливается ещё на нравственном состоянии высших классов общества, которые являются главными виновниками развращения народа и на которых, поэтому, первее всего будет простёрта карающая рука Иеговы.
"Существуют, - говорит св. Кирилл Александрийский, - следующие три учреждения от которых зависит - благосостояние городов и стран: царская власть, подчинённые ей правительственные должности и преславное священство. Если они пребывают в хорошем состоянии, соответственном каждому из них, то все зависящие от них дела находятся в благоустроенном виде, и подчинённые благоденствуют. Но если они захотят предпочитать превратную стезю и по ней тот час же начнут ходить, то все придёт в настроение и как бы в опьянении устремится к погибели. Как во время боли, поражающей телесную голову, необходимо ей сочувствуют и соболезнуют и остальные члены; так и когда начальники уклонились ко злу и страдают склонностью к порокам, подчинённые необходимо развращаются вместе с ними. Итак, в день, говорит, угодной Богу жертвы, т. е. в то время, когда должно быть заклание совершавших страшные преступления, гнев (Божий) найдёт тогда на самые первые отличающиеся от других по славе и выдающиеся предметы. Таковы суть: дом царя, потом самый близкий к нему дом людей, облечённых славою и честью, и третий вслед за ними, более других получивший от Бога преимуществ, дом божественных священнослужителей" (с. 337-338). Обличаются, прежде всего, "князья" евр. сарим, греч. arconteV, лат. principes - лица, обладавшие административною или судебною властью, государственные сановники, вельможи, злоупотреблявшие своим положением. Затем пророк обличает "сыновей царя" евр. бене-гаммелех Vulg. filios regis по LXX, ton oikon tou basilewV, слав. дом царский. LXX, очевидно, читали не бене (гаммелех) сыновья, а бет, дом. Ввиду сходства обоих слов по начертанию, а также родства и по значению, и справщики, и переводчики еврейского текста нередко принимали одно из этих слов вместо другого. Так, в Иер XVI:15; Иез II:3; 1 Пар II:10 у LXX стоит oikoV, тогда как масоретский текст в этих местах имеет бене (сыны Израилевы и под. ); и наоборот, в Исх XVI:31; Нав XVII:17; XVIII:5; Неем VII:8; Ос I:7 у LXX-ти: uioi (сыны), у масоретов - бет. Мысль выражения при том и другом чтении остаётся существенно тожественною.
Однако мы, вопреки мнению г. Тюрнина (назв. соч. с. XXXI примеч. и с. 29), полагаем, что первоначальную в данном случае чтением является еврейское масоретское, а не греческое. Еврейский текст здесь совершенно не имеет вариантов (в пользу бет), тогда как в греч. код. 91 имеется чтение, выражающее мысль еврейского бет (touV ekgonouV Iwsisu tou eusebestatou). Неуместность греческого чтения видна и из того, что в следующем ст. 9-м слово бет - "дом" - имеет уже другой смысл. Но, принимая масоретское чтение, мы не можем относить выражение "сыновей царя" исключительно только к детям царя Иосии, как думают некоторые исследователи и комментаторы книги пророка Софонии, своё мнение о сравнительно позднем написании книги основывающие именно на том, что сыновья Иосии - Иоахаз, Иоаким, Седекия, Саллум (1 Пар III:14-15) - во время написания книги должны были быть уже взрослыми, а этого не могло бы быть, если книга написана в первую половину царствования Иосии (вступившего на престол, как известно, восьми лишь лет от роду, 4 Цар XXII:1) (Гитциг, Филиппсон и др. ). Гораздо естественнее понимать выражение бене-гаммелех в широком смысле членов царского рода (ср. 4 Цар X:3, 6, 7-8) и видеть здесь общее указание на правящую Династию дома Давидова ср. Иер XXI:11-12). - Вторая половина ст. 8 обличает "всех, одевающихся в одежду иноплеменников" (кол галковешим малбуш нохри). Указывает на это выражение новый, третий класс людей, вызвавших великий гнев Судии Бога, или слова эти имеют отношение лишь к предыдущему, раскрывая виновность вельмож и членов царской фамилии? Св. Кирилл Александр видит здесь обличение третьего класса передового населения - священнослужителей: "сильно обвиняет (пророк) их и священнослужителей за то, что они облекались в одежды чуждые, т. е. дошли, наконец, до такого отвращения ко всему божественному и до такой степени стали пренебрегать древними узаконениями Моисея, что не соблюдали даже внешнего вида священства, когда определённое время призывало их к совершению священнослужения. Посему, как сыновья Аарона были истреблены огнём, и их преступления и вина состояли в том, что они возложили на жертвенник огнь чуждый (Лев X:1-2); точно таким же образом и эти, о которых была речь, подвергаются наказанию за то, что, пренебрегая приличествующим им благообразием, не облачались по священнически, согласно с волею законодателя, но облачавшись в одежды чуждые, дерзали совершать священнодействия" (с. 338). В пользу такого специального объяснения выражения "одевающихся в одежду иноплеменников" может говорить и содержание ст. 9-го, тоже, впрочем, неодинаково понимаемого. Но общий смысл и контекст речи требует принятия этого выражения в более обширном смысле не только об одних священниках, но и вообще о высших классах населения, в данное время сильно и гибельно увлекавшихся ассирийскими, вавилонскими и египетскими обычаями и модами (ср. Ис II:6 сл.; Ам VI:4-6). На первом месте здесь, как это всегда бывает при культурных заимствованиях, стояло увлечение иностранною одеждою, особенно среди женщин богатого состояния (Ис III:16-23). А вслед за иноземною одеждою ревнители иностранных культурных приобретений заимствовали и духовные особенности других народов, в том числе, что было особенно пагубно, в религиозно-нравственные воззрения и богослужебные, культовые формы (см. напр. Иез VIII:7-8). Понятно, поэтому, как строго обличали пророки такого рода заимствования, замечаемые ими у евреев их времени и бывших в глазах пророков символами идолослужения. Впрочем, видеть в Соф I:8b прямо обличение преступного, запрещённого во Втор XXII:5, ношения женской одежды мужчинами и именно усматривать в данном месте указание на культ Астарты с его иеродулами - самооскопителями, носившими женские платья, - нет основания, как потому, что о жрецах - иеродулах культа Ваала, а вместе и родственного с ним культа Астарты, было уже упомянуто выше, ст. 4-5, так и потому, что слово нохри всегда означает: чуждый, иноплеменный, иностранный (напр. Исх XXI:8; Втор XVII:1b. Суд XIX:12) и никогда не имеет значения: принадлежащий, свойственный другому полу. Скорее здесь надо видеть, как отмечает между другими и блаж. Феодорит, отношение к запрещению законом Моисеевым приготовления одежды из шерсти и льна вместе, Лев ХIX:19; Втор XXII:11. "Закон, - замечает блаж. Феодорит, - запрещает одежды тканые из льна и шерсти (Втор XXII:11). Вероятно же, что величавшиеся богатством и преданные роскоши в одежде подражали соседним народам и на льняных хитонах делали вокруг какие-нибудь разновидные и излишние украшения из шерсти багряного цвета; а сие было прямо противно божественному законоположению. Почему Бог угрожает и им и тем, которые с нечестием и лестию входят в божественный храм" (с 44).
В последних словах блаж. Феодорита дано наиболее удобоприемлемое объяснение ст. 9-го, особенно первая половина которого отличается, преимущественно в греко-славянском тексте, значительною темнотою и невразумительностью. Существует три главных объяснения слов: "посещу в тот день всех, которые перепрыгивают через порог (евр. кол-гаддолег ал-гамифтан), которые дом Господа своего наполняют насилием и обманом". Древнее, находящееся уже в Таргуме, понимание выражения "прыгающие через порог" видит здесь указание на сообщаемый в 1 Цар V:5 факт: именно на утвердившийся у филистимлян после известного происшествия с идолом их Дагоном в присутствии израильского ковчега Господня (ibid., ст. 2-4) обычай не ступать на порог капища (освящённый присутствием на них частей названного идола), а перепрыгивать через него. Предполагается, что этот филистимский обычай во времена Манассии был усвоен иудеями почему Таргум первую половину ст. 9-го передаёт: "(посещу тех) которые ходят по обычаям филистимлян". Это мнение наиболее близко отвечало бы букве библейского текста, но слабую сторону его составляет совершенное неупоминание в Библии о существовании названного филистимского обычая у иудеев. Ещё более слабыми должны быть признаны два других объяснения: а) будто здесь речь идёт о вельможах, сарим, перенявших распространённый на востоке обычай почитать порог царского дворца и не ступать на него (при этом выражение "дом Господа своего", бет-адонейгем, понимается о царе); и б) о клиентах вельмож, которые, пользуясь силою своих патронов, обирали народ и вносили в домы своих господ (в таком смысле понимается здесь выражение адонейгем) неправедно добытые сокровища. Но мысль о дворце царя или о чертогах вельмож совершенно чужда тексту. Напротив все древние переводы выражение бет-адонейгем понимают в смысле дома Божия, т. е. храма, LХХ: ton oikon Kuriou qeou autwn, Vulg. domum Domini Dei Sul. Затем, "порог", евр. мифтан, в Библии означает только порог храма - языческого (1 Цар V:4-5) или Иудейского (Иез IX:3; Х:4, 18; XLVI:2; XLVII:1). Принимая во внимание обличение в ст. 8 увлекающихся чужестранными одеждами, и здесь, в ст. 9, можно видеть обличение какого-то увлечения, но уже не в бытовой области, а в области культа. По-видимому, имеется в виду полное отсутствие благоговения к святыне храма у служителей религии, как даёт видеть это, между прочим, перевод Вульгаты: et visitabo super omnem qui arroganter ingreditur super limen. Вторая же половина стиха указывает самую суть преступления этих служителей религии. "Что такое нечестие и что такое лесть (какими наполняют обличаемые дом Божий)? Другой пророк уясняет нам это, говоря о Иерусалиме: старейшины его на дарех суждаху, ... и пророцы eго на сребре волхвоваху (Мих III:11); и премудрый Исаия восстаёт против него (Иерусалима) и говорит: князи твои не покаряются общницы татем. (Ис I:23) (св. Кирилл Ал. ).
Великие скорби дни Господня постигнут не одни передовые и руководящие классы народа, но и всех жителей Иерусалима (как и всей Иудеи), и особенно ощутительны будут предстоящие лишения для людей богатых.
Ст. 10 и 11 и рисуют картину всеобщего бедствия в Иерусалиме. Враг вступит в Иерусалим с севера, и потому наименовываются пункты, лежавшие в северной части Иерусалима: 1) рыбные ворота шаар-гаддагим, 2) вторая часть города гашне, 3) холмы, гебаот, 4) долина, махгеш. Положение всех этих местностей ввиду недостаточности данных о топографии древнего Иерусалима, может быть указано лишь с приблизительною точностью. Рыбные ворота, еврейское название которых - шаар гаддагим - неудачно передано у LXX-ти: polh apokentauntwn, слав. от врат избодающих (вероятно, LXX вм. гаддагим читали горегим - "убивающие"), упоминаются ещё во 2 Пар ХXXIII:14, Неем II:3; XII:39. Блаж. Иероним в комментарии своём даёт неточное указание о положении этих ворот: "воротами рыбными назывались те, которые вели в Диосполис и Иоппию, среди всех дорог Иерусалима это была ближайшая к морю" (с. 251). Судя по этому сообщению, рыбные ворота должны были находиться на западной стороне Иерусалима. Но в действительности, как видно особенно из Неем XII:39, рыбные ворота лежали на северной стороне города, быть может, на месте нынешних Дамасских ворот, в средине второй стены Иерусалима близ рыбного рынка (Неем XIII:16) (См. Толков Библия, т. III, с. 615 и 644).
Выражением: вторая (часть города), "гамишне", которое у Иосифа Флавия, Древн. XV, 11, 5, передаётся словами: allh poliV, обозначается северная часть Иерусалима, расположенная на холме Лира и лежавшая между первою и второю стеною города (св. Толков. Библия, т. I, с. 248). LXX - apo thV deuteraV - и Вульгат - a secunda понимают слово гамишне в смысле ворот, но 4 Цар XXII:14; 2 Пар XXXIV:22 (где "вторая часть" представляется, между прочим, местом жительства пророчицы Олданы) не благоприятствуют такому пониманию. - Положение "холмов", гебаот, не может быть определено с точностью; однако местонахождение их в северной части города, ввиду общего контекста ст. 10-11, не подлежит сомнению, а в таком случае, словом этим могли быть названы Мориа, Сион и другие возвышенности городской территории. Столь же неопределённо положение местности махтеш, упомянутой в 11 ст. Нарицательное значение этого еврейского слова: "ступа", monies (Притч XXVII:22) или "ямина" (Суд XV:19), и древние переводы неодинаковым образом передают именно нарицательное значение слова. LXX: katoikounteV thn katakekomenhn, слав. живущии в посеченней (блаж. Феодорит: "посечённым назвал Иерусалим по причине постигшего его бедствия"). Vulg: habitatores pilae (блаж. Иероним: "живущие в толчее, потому что они расталкиваются подобно тому, как зерновой хлеб толкут куском дерева сверху"), Феодотион: en tw baqei Акила и Симмах: olmoV, "долина". Халд. Таргум: нехала Кидрон, долина Кедронская. У последующих исследователей преобладает представление долины, лощины, соединяемое с махтеш, и, кажется, наиболее основательно видеть здесь долину, отделявшую Сион от Акры и Мориа и известную у Иосифа Флавия под именем faragx toropoiwn, долины сыроваров, теперь Тиропеон. Жителями этой долины пророк угрожает совершенным истреблением, причём жители этой местности обозначаются сначала как "народ Ханаанский", евр. ам-кенаан, а затем как "обременённые серебром", нетиле-касеф. (???) Оба понятия, параллельные друг другу, очевидно, синонимичны по смыслу, что вполне понятно из нередкого употребления в Библии слова "кенаани", хананеянин (или, что то же, ам-кенаан, народ Ханаана, как в рассматриваемом месте) в смысле: купец (Ос XII:8; Ис XXIII:8; Иов ХL:30), так как известнейшие из хананеян - финикияне - были главным торговым народом древнего мира, своё племенное имя сделавшим синонимом торговли (ср. ещё Иез XVII:4). Справедлива, поэтому, по мысли передача евр. ам-кенаан в русск. синод.: "торговый народ". Хананейское или финикийское происхождение этих обитателей иерусалимского квартала Махтеш вполне допустимо: до плена Иудеи не знали ещё того ригоризма, который после плена побуждал их запрещать финикиянам и другим хананеям селиться в Иерусалиме (Неем XIII:16; Зах XIV:21); до плена вавилонского многие из них несомненно проживали в Иерусалиме (ср. Иез XLIV:4-8). Совершенно естественно, однако, что отрицательные свойства торговцев: страсть к наживе, нечестность и под., легко могли передаваться от финикиян к иудеям. Вполне приемлемо, поэтому, объяснение выражения "народ Ханаана" и в приложении к иудеям. "Народом Ханаан (populus Chanaan), - говорит блаж. Иероним, - он (пророк) назвал народ Иудейский, соответственно тому, что мы читаем в книге Даниила: семя Ханаана, а не Иуды (Дан XIII:56) (с. 254). По блаж. Феодориту, "поелику поревновали (жители Иерусалима) нечестию Хананеев; то претерпели и конечную гибель подобно хананеям; и нимало не помогло им богатство" (с. 45). Таково же объяснение в ст. 11 и св. Кирилла Александрийского (с. 342-343).
Ввиду того, однако, что угрозы пророка ожидающими город Иерусалим ужасами, - грабежа, кровопролития, убийств неприятельских - могли встречать равнодушие, недоверие и даже презрение со стороны людей неверующих, пророк в ст. 12-13 настойчиво говорит о неизбежности, неотвратимости всеобщей и всецелой гибели жителей Иерусалима с их имуществом.
В начале ст. 12 вместо чтения принятого текста еврейского, евр. баэт гаги, Vulg. intempore illo, греческий текст LXX-ти имеет, без всяких вариантов, другое чтение: en th 'hmera ekeinh. Ввиду того, что в I главе книги пророка Софонии для обозначения момента откровения суда Божия и прежде и после ст. 12 употребляется слово иом, "день", а не эт, время, а также ввиду того, что выражение бейом-гагу находится и в некоторых еврейских списках Кенникотта (30, 139, 150, 158), чтение LXX слав. : "в день он" заслуживает предпочтение пред чтением масор. Вульг. - Невозможность ни для кого избежать карающей руки Иеговы в день гнева Его пророк представляет в 12а наглядно, изображая Самого Иегову ходящим со светильником (LXX слав, meta lucnou, "со светильником" и здесь точнее, чем евр. Вульг. баннерот. In lucemis) по темным и потаённым местам города, где могли скрываться от врагов жители Иерусалима. "Выражено же это иносказательно, а образ речи взят с тех, которые употребляют светильник при отыскивании чего-либо потерянного, и не выпускают его из рук, пока не найдут" (блаж. Феодорит). Особенно понятен этот образ ввиду известной темноты и малопоместительности восточных построек (см. Лк XV:6). Это предсказание во всей ужасающей точности сбылось уже при взятии Иерусалима халдеями и ещё более во время разрушения этого города римлянами. Блаженный Иероним к данному месту замечает: "Будем читать рассказы Иосифа (Флавия), и там найдём описание того, что даже из помойных ям, пещер, звериных берлог и могильных углублений извлекали князей, царей и людей знатных и жрецов, которые под влиянием страха смерти скрывались в этих местах" (с. 257. Ср. св. Кирилла Ал. с. 344). Заслуженная неумолимая кара постигнет первее всего "тех, которые сидят на дрожжах своих (евр. гакбофеим алшимрейгем - прокисли на закваске своей), говоря в сердце своём: "не делает Господь ни добра, ни зла". Образ здесь, как и в подобных словах о Моаве пророка Иеремии, XLVIII:11, взят, очевидно, от застарелого вина, которое, раз налитое в сосуд, не было очищаемо от осадков или переливаемо в другой сосуд, а потому неизменно сохраняло присущий ему запах и вкус. Так неподвижны, равнодушны и глухи ко всяким увещаниям и угрозам пророков и жители Иерусалима. Пользуясь благами мира и пренебрегая всеми призывами к покаянию, они глубоко погрязли в своей греховной жизни и вовсе перестали бояться суда Божия. Поясняя рассматриваемые слова пророка 12b, блаж. Феодорит говорит: "здесь осуждает отвергающих Промысл, осмеливающихся говорить, что все случайно, утверждающих, что Бог всяческих и не благотворит и не наказывает" (с. 45). И по блаж. Иерониму, посещены будут гневом Божиим "те, которые, отстраняя Промысл, говорили, что Бог не есть виновник ни добра людям добрым, ни зла - злым, а все управляется волей счастья и носится неопределённою случайностью" (с. 257). Такие мысли и убеждения, в сущности, граничили с неверием (см. Пс IX:25 сл. XLIX:21), были практическим отрицанием бытия Божия. Действительно, сами пророки Божии самым решительным доказательством ничтожества идолов представляют то, что они не могут ни причинять зла, ни делать добра (Ис ХLI:23; Иер X:8), то не были ли крайним выражением безверия со стороны жителей Иерусалима, когда они Иегове, единому истинному Богу и Судии мира, кощунственно приписывали то же самое свойство бездеятельности, которое, составляя несомненную принадлежность идолов, служит самым верным признаком того, что они бездушны? Очевидно, упомянутое пророком в ст. 6 равнодушие к Богу и религии у многих было скрытым неверием в бытие Бога.
В тексте LХХ-ти еврейскому выражению "гаккофеим ал-шимрейгем" соответствуют совершенно иного значения и смысла слова: touV katafronoutaV epi ta fulagmata autwn, слав.: не радящыя о стражбах своих. Это же чтение предполагают в своих толкованиях и св. Кирилл Александрийский и блаж. Феодорит. "Стражбами, - говорит последний, - называет установленное законом, что закон повелевает хранить" (с. 45). И св. Кирилл Ал. понимает стражбы или в общем смысле о законах, назначенных к исполнению при известном случае, или в частности уставы священнические (с 344). Попытки объяснить происхождение столь существенного варианта в греческом тексте, делавшиеся разными учёными, не достигают цели; во всяком случае, первоначальность здесь скорее на стороне еврейского масоретского текста, чем перевода LXX-ти (см. у г. Тюрнина, с. 46-47).
Коснение жителей Иерусалима в неверии, нераскаянности и пороках неминуемо поведёт, как со всею силою убедительности говорит пророк, ст. 13, к скорому и полному лишению их всякого материального довольства. При этом угроза пророка - о предстоящем лишении для Иерусалимлян пользования богатством, имуществом всякого рода, домами, виноградниками и вином - выражена им в той самой форме, какая ведёт начало ещё от обличительной речи Моисея (Втор XXVIII:20, 39) и затем многократно встречается в обличительных речах пророков (напр. Aм V:11; Мих VI:15 и др).
Изобразив доселе религиозно-нравственное состояние своих современников и показав неизбежность для них кары Божией, пророк теперь, в ст. 14-17, начертывает общую грозную картину "дня Господня". Характеристика последнего, сделанная пророком в выражениях прерывистых и сильных, является классическою по выразительности и силе, в существе же она представляет раскрытие сказанного о "дне Господнем" в ст. 7.
Ст. 8–9 И будет в день жертвы Господней: Я посещу князей и сыновей царя и всех, одевающихся в одежду иноплеменников; посещу в тот день всех, которые перепрыгивают через порог, которые дом Господа своего наполняют насилием и обманом
В день Иудейского пленения, когда весь народ должен быть сокрушен, восстанет Господь и на князей, которые ещё утром пили сикеру, и против сынов царя, или всех лиц царского рода, и против всех, одетых в одежду чужеземную, т. е. вместо почитания Бога поклонявшихся идолам, и против всех, которые высокомерно вступают на порог в день тот, т. е. против гордых, которые надменно и с гордым сознанием своего достоинства восходят на ступени храма и на порог святилища. Далее, так как в словах, переведённых нами: которые высокомерно вступают на порог [храма], согласно Еврейскому тексту может быть переведено: которые переступают порог, то в историческом отношении этому месту должно придать и такой смысл: Я буду мстить тем, которые, – согласно первой книге Царств, – не попирают с презрением порогов идольских, рабски служа суевериям, которые наполнили дом [или: храм] Господа Бога своего не только идолослужением, но и неправдою, преступлениями и всякого рода обманом, так, что к заблуждениям в вере присоединяется ещё несправедливость относительно подчинённых и обман ближних. Но раз уже мы начали изъяснять образное значение, [то перейдём к нему]: Посещение Господа будет в пришествии и страдании Спасителя, т. е. в день жертвы Сына Его, против первосвященников и священников народа Иудейского и против царского дома. Ибо до этого именно времени продолжались цари Иуды от племени Давида, согласно пророчеству Иакова: Не оскудеет князь от Иуды и вождь от чресл Его, пока не придёт назначенное ему, и Он будет ожиданием народов (Быт. 49:10); действительно, после жертвы Господа отнято было царство у Иудеев. [Далее] говорит: И против всех, которые оделись в одежды чужеземные, которые отступили от покрова и одеяния Господа и покрылись своими заблуждениями. И отмщу явно всем, которые находятся в пристройках [храма], т. е которые выступили из храма Божия: и хотя они должны были бы быть внутри его, но по причине грехов своих вышли вон, и отступили от церкви Божьей, наполняя храм Божий нечестием и скорбью. Так должно быть понимаемо в отношении к первому пришествию Спасителя. А так как мы уже однажды истолковали это и в отношении к концу мира и дню суда, который все называют днём [или: в день] Господа, то должны знать, что в то время будет посещение Господа против князей и пастырей, которые поедают молоко от овец и, снимая шерсть, не пекутся о болезнях стада, так же как и против сынов цари, которые хвастаются тем, что они христиане и тщеславятся тем, что они – сыны Царя Христа, [наконец] и против тех, которые одеты в одежды чуждые. Одеяние сынов царя и облачение князей есть Христос [или: Христово], которое мы получаем [или: получили] в крещении, согласно словам: Облекитеся во Христа Иисуса (Рим. 13:14) и: Облекитесь в безконечное милосердие, доброту, смирение, кротость, долготерпение (Кол. 3:12) и проч. В этих словах заповедуется, чтобы мы облеклись в нового небесного человека в подобие Творца нашего и отложили облечение ветхого человека с делами его (Еф. 4:22). Итак, хотя мы и были должны облечься в такие одежды, однако облекаемся в жестокость вместо милосердия, в нетерпение – вместо долготерпения, в неправду – вместо праведности, и, – как я уже сказал однажды, – в пороки вместо добродетелей, т. е. в Антихриста – вместо Христа. Посему о человеке такого рода и говорится: И облечён был злоречием, как ризою (Пс. 108:18). Итак, Господь самым явным образом будет мстить во время пришествия Своего даже тем, которые хотя должны были бы пребывать в церкви с добрыми делами, но сами извергли себя нечестивейшим поведением своим и преданные сатане обращаются в приделах храма и даже не в приделах, а пред приделами, что более ясно выражается на греческом языке: ἐπὶ τα πρότολα. Мщение будет направлено и на всех тех, которые наполняют Церковь различными неправдами и грехами, нечестием и ложью и смешивают кровь с кровью. Если бы мы пожелали понимать это место в отношении к душам отдельных лиц, то под князьями и домом царя должны понимать помышления (λυγισμού) и чувства (και αἱσθήεις) [как прибавляет в других местах] и самую душу, которая должна быть пристанищем царя; а соответственно с вышеизложенным толкованием одеяния чуждые и т д. мы должны относить к каждому из верующих, которые хотя должны были бы облечься во Христа и всегда пребывать внутри [церкви], покрыли себя различными одеяниями грехов и удалились от Церкви, т. е. собрания святых, и вместо добродетелей наполнили храм тела своего неправдою и скорбью.