Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Пс. 140:2
Блж. Феодорит Кирский¶
Да исправится молитва моя яко кадило пред Тобою: воздеяние руку моею, жертва вечерняя
С молитвою соединил Пророк упражнение в добродетели. Ибо сие означает «воздеяние рук»; потому что руки даны нам на делание. Пророк умоляет, чтобы молитва возносилась, подобно курению фимиама, и была также благоуханна, а равно и распростертие рук уподоблялось жертве вечерней. Упомянул же о жертве вечерней, а не утренней, потому, что находился в бедствиях и скорбях, а бедствие подобно тме и ночи.
Лопухин А.П.¶
Да исправится молитва моя яко кадило пред тобою: воздеяние руку моею, жертва вечерняя
Псалом представляет молитву к Богу о спасении от врагов. Да будет моя молитва так же угодна Тебе, Господи, как угодна вечерняя жертва и фимиам, приносимые пред Тобою по закону Моисея. Давид, очевидно, находился вне Иерусалима, когда не мог приносить Богу узаконенной жертвы и место последней занимают теперь его устная молитва и воздеяние рук к Господу.
Да исправится молитва моя яко кадило пред тобою: воздеяние руку моею, жертва вечерняя
«Да возносится молитва моя, как фимиам, пред Тобою». Другой (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): «да поставится молитва моя, как кадило пред тобою» (ταχθήτω). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): «да уготовится» (έτοιμασθήτω). «Поднятие рук моих – да будет (как) жертва вечерняя». Другой (неизвестный, см. Ориг. Экз.): «дар вечерний» (δωρον). Третий (неизвестный, см. Ориг. Экз.): «приношение вечернее» (προσφρὰ).
Чему хочет научить нас пророк, говоря о жертве вечерней? В древности было два жертвенника: один сделанный из меди, другой – золотой; первый был всенародный, назначенный почти для всех жертв народа; а последний находился в святилище, за завесою. Но, чтобы сказанное нами было яснее, постараемся изложить этот предмет с начала. У иудеев в древности был храм, длиною в сорок локтей, а шириною в двадцать. Десять локтей этой длины отделялись внутри завесою, и отделённая часть называлась: святое святых; а находившаяся вне завесы – просто: святое. И все сияло золотом.
Некоторые говорят, что и верхняя доска (того жертвенника) была скована из золота. Туда один первосвященник входил однажды в год; там находился и кивот, и херувимы; там и стоял золотой жертвенник, на котором приносился фимиам, и который не для чего иного был устроен, как только для фимиама. Это происходило однажды в год. Во внешнем же храме находился жертвенник медный; на нем каждый вечер был приносим и сожигаем агнец. Это называлось жертвою вечернею, потому что была и утренняя жертва, и дважды в день надлежало зажигать жертвенник в храме, кроме других жертв, приносимых от народа. Священникам было повелено и постановлено законом, когда никто не приносил, собственно от себя приносить и сожигать одного агнца утром и одного вечером; первая жертва называлась утреннею, а последняя вечернею. Так делать было заповедано Богом, Который этим внушал, что должно служить Ему непрестанно, и при начале и при конце дня.
Такая жертва и такой фимиам были всегда благоприятны Богу; а жертва за грехи была иногда благоприятна, иногда и неблагоприятна, смотря по тому, к добродетели или к пороку расположены были приносившие её; напротив, то, что приносилось не за грехи других, но как узаконенное священнодействие и обычное служение, всегда было благоприятно. Итак Псалмопевец просит, чтобы молитва его была такова, как эта жертва, не оскверняемая никакою нечистотою приносящего, как этот фимиам чистый и святой. Таким прошением он научает и нас приносить молитвы чистые и благовонные. Такова правда; напротив, грех зловонен. Вот почему, показывая зловоние греха, он же говорит: «ибо беззакония мои превысили голову мою, подобно тяжёлому бремени отяготели на мне» (Пс.37:5).
Как фимиам и сам по себе хорош и благовонен, но особенно издаёт благоухание тогда, когда бывает положен на огонь, так и молитва и сама по себе хороша, но бывает лучше и благовоннее тогда, когда приносится от души пламенеющей ревностью, когда душа становится кадильницею и возжигает в себе сильный огонь, фимиам не был полагаем прежде, нежели был разложен огонь или разгорались угли; то же и ты делай с душою: сначала воспламеняй её ревностью, и тогда полагай в неё молитву. Пророк просит, чтобы молитва его была как кадило, а воздеяние рук как жертва вечерняя, потому что, то и другое благоприятно Богу. Как? Если то и другое будет чисто, если то и другое будет непорочно, – и язык и руки, – эти чисты от любостяжания и хищения, а тот свободен от злословия. Как в кадильнице не должно быть ничего нечистого, а только огонь и фимиам, так и уста не должны произносить ни одного скверного слова, но слова исполненные святости и хвалы; также и руки должны быть кадильницей. Почему же Псалмопевец не сказал: жертва утренняя, но: вечерняя? Мне кажется, это сказано безразлично. Если бы он сказал: утренняя, то любопытный спросил бы: почему он не сказал: вечерняя? Если же кто хочет слышать не из одного любопытства, то скажу, что утренняя жертва ещё ожидает вечерней, а вечерняя довершает собою священнодействие, и по совершении её дневное служение не остаётся как бы незаконченным, но уже совершилось и получило конец. А что значит воздеяние рук во время молитвы? Так как руки служат орудием при совершении многих злых дел, как-то: побоев, убийств, хищения, любостяжания, поэтому самому нам и повелевается воздевать их, чтобы служение в молитве было для них препятствием ко злу и воздержанием от порока, чтобы ты, намереваясь похитить или присвоить что-нибудь, или убить другого, и вспомнив, что ты будешь простирать свои руки, как бы ходатаев пред Богом, и ими приносить духовную жертву, не посрамлял их и не делал их безответными от служения порочным делам. Итак, очищай их милостыней, человеколюбием, помощью нуждающимся, и потом простирай их на молитву. Если ты не позволяешь себе приступать к молитве с неумытыми руками, то тем более не должен осквернять их грехами. Если ты боишься меньшего, то тем более страшись большего. Молиться с неумытыми руками не так непристойно; а простирать руки, осквернённые множеством грехов, – это навлекает великий гнев Божий.
Так же мы должны рассуждать и касательно уст и языка, и их должны соблюдать недоступными для порока и такими употреблять на молитву. Если тот, кто имеет золотой сосуд, не решится обратить его на низкое употребление по причине драгоценности вещества его, то тем более мы, имея уста драгоценнее золота и жемчуга, не должны осквернять их бесстыдными, гнусными, поносительными и бранными словами. Не на медном и не на золотом жертвеннике ты приносишь фимиам, но на гораздо драгоценнейшем, – в храме духовном. Там бездушное вещество; а в тебе обитает Бог, ты – член и тело Христа.
Почему не утренняя? Обрати на это внимание, так как мы должны знать, что поем. Давид говорит: «пойте разумно» (Пс.46:8). "Поднятие рук моих – да будет как жертва вечерняя». Моисей, а лучше сказать, Бог повелел совершать две жертвы – одну утреннюю, другую – вечернею. Утренняя была благодарением за ночь, так как проведший благополучно ночь благодарит днём. Вечерняя жертва была благодарением за день. Так как Ты, говорит Давид, сохранил меня в течение дня, то я благодарю Тебя за весь день. Утренняя жертва не принимает согрешившего в течение ночи. Потому Давид и говорит: "поднятие рук моих – да будет как жертва вечерняя». Когда наступает вечер, то воздеваешь руки. Если они имеют дерзновение, пусть воздеваются. Если они не написали неправды, если не ограбили бедных, если не обидели сирых, пусть они, как бы имея лицо, устремляются вверх. "Поднятие рук моих» – говорится вместо: «смотри, Господи, чисты руки». Как согрешивший не смеет поднять лица и вынуждается совестью склонять его, так и осквернённая рука не смеет обратиться к Богу.
Смотри: если руки чисты от неправды, пусть воздеваются. Вот почему патриарх Авраам отказался от постыдной корысти, когда царь Содомский говорил ему: возьми все, только женщин отпусти (Быт.14:21). Чтобы иметь дерзновение, он ничего не взял, и, имея руки чистые, говорил: «поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли» (Быт.14:22), и простёр, так как они не были осквернены неправедною корыстью. "Поднятие рук моих». Эти слова: "поднятие рук моих» изъясняет Павел: «желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения» (1Тим.2:8). Вечер требует от нас вечерних дел. Ты простираешь руки; испытывает Зиждитель. Наступает утреннее время; и если у тебя рука и ум не чисты, то ты на утреннее время не смеешь и взглянуть. Опыт – учитель. Подумай, с какою смелостью входит, как бы в свой собственный дом, тот, кто остаётся чистым. Смелость в ранний час даёт ему целомудрие во время ночи. Вот почему Давид говорит: "вспоминал я о Тебе на постели моей, в утренние часы размышлял о Тебе" (Пс.62:7).
Почему мы говорим: «Да возносится молитва моя, как фимиам, пред Тобою». Никакой фимиам не направляется, потому что Бог не услаждается благовонием духов. Что же значит: «Да возносится молитва моя, как фимиам, пред Тобою»? Какое кадило? Два жертвенника было в скинии: один во внешнем дворе, под открытым небом, другой – в святилище, под кровлей. Внутренний жертвенник предназначен был только для курения фимиама, а не для пролития крови, а внешний жертвенник – для принесения в жертву животных, хлебов и всего прочего. Внешний алтарь Бог повелевает Моисею сделать из неотёсанных камней, а внутренний, находящийся в скинии, из полированного золота. Надо изъяснить, на что указывает чрез это благодать Божия, указывает на два рода людей, служащих славе Божией: людей необразованных и образованных. У человека, говорящего неправильною или варварскою речью слова подобны неотёсанным камням; тем не менее, они пригодны для жертвенника. С другой стороны, шлифованным золотом называется драгоценный камень. И ни этот не отбрасывается, ни тот не отвергается, так как и там – жертвенник Бога, и здесь – жертвенник Бога. Далее благовоние составлялось из четырёх веществ: стакти, оникса, халвана и ливана. Подобно тому как из четырёх веществ составляется благовоние, так и добродетель состоит из различных частных добродетелей. Поэтому Давид и говорит: «да исправится молитва моя, яко кадило пред тобою», – подобно тому, как это последнее, слагаясь из многих частей, делается одним благоуханием. Если, говорит, войдёт с молитвою человек, соблюдающий пост, милостыню, веру, то пусть четырехвидная добродетель его будет подобна этому фимиаму, направляющемуся пред лицо Твоё.