Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Пс. 130:1
Блж. Феодорит Кирский¶
Песнь степеней
Пророческое слово научает смиренномудрию, представляет любителей онаго молящимися и неотступно просящими Бога.
Господи, не вознесеся сердце моё, ниже вознесостеся очи мои: ниже ходих в великих, ниже в дивных паче мене
Господи не вознесеся сердце моё
Высота сердца вредит не только злочестивым, но и Святым. И история Паралипоменон о благочестивом царе Езекии показызает, что «смирися от высоты сердца своего» (2Пар.32:26). Посему и Господь священным ученикам Своим внушает, говоря: «всяк смиряяй себе вознесётся, и возносяйся смирится» (Лк.18:14).
ниже вознесостеся очи мои
Горделивым свойственно поднимать брови, надувать щеки и всех презирать. А свободные от сея страсти, не как неведущему, открывают это Судие, но как ведущаго призывают во свидетельство.
ниже ходих в великих
Симмах перевёл: в величии, а Акила: в великолепии.
ниже в дивных паче мене
А Симмах перевёл: ниже в превышающем меня, то есть, знал я себе меру, и не предпринимал того, чтó превышает моё достоинство.
Лопухин А.П.¶
По надписанию в еврейской, греческой и латинской Библиях этот псалом приписывается Давиду. Поводом к его написанию из обстоятельств жизни этого царя можно считать его ответ на порицание Мелхолы при перенесении Кивота Завета в скинию Сионскую. Последняя в плясании царя пред этой святыней видела унижение его царского достоинства, которое, очевидно, полагала в строго рассчитанных и методически важных поступках царя, а не в таком простом, искреннем и безыскусственном поведении, каким отличался здесь Давид. Ответ его Мелхоле (см. 2 Цар VI:20-22) очень близок к содержанию данного псалма, где Давид говорит о своём смирении.
Господи, не вознесеся сердце моё, ниже вознесостеся очи мои: ниже ходих в великих, ниже в дивных паче мене
Господи, я никогда не был горд и искусственно надменен: это мне чуждо. Я как дитя, смиренно отдавался воле Господа. Да уповает также и Израиль на Него
"Я не входил в великое и до меня недосягаемое" - то же, что "не надмевалось сердце моё", т. е. я не старался искусственно поддерживать своё достоинство, показывать в себе не то, что есть, а что хотелось бы видеть другим в возвышении моего достоинства. Давид всегда жил тем, что в нем было, так и в данном случае, искренно радуясь перенесению Ковчега Завета, он свою радость показывал в безыскусственных действиях.
Ст. 1-2 Господи, не вознесеся сердце моё, ниже вознесостеся очи мои: ниже ходих в великих, ниже в дивных паче мене. Аще не смиреномудрствовах, но вознесох душу мою, яко отдоеное на матерь свою, тако воздаси на душу мою
Что это? Павел называет неразумием – хвалить самого себя даже в случае необходимости, почему и говорит: «дошёл до неразумия, хвалясь; вы меня к сему принудили» (2Кор.12:11). А пророк, неужели не знал этого, хвалясь теперь не пред двумя, тремя или десятью человеками, но, пред всею вселенною, и хвалясь так: я смирен и умерен, смирен чрезмерно и кроток? Это именно означают слова: «если я не смиренномудрствовал, но возносился душою моею (к Тебе), как вскормленное дитя к матери своей, то так и воздай душе моей». Почему же он делает это? Потому, что это дело не всегда непозволительно, но иногда бывает и необходимо, и даже случается, что мы бываем неразумными не потому, что хвалимся, а потому, что не хвалимся. Потому и Павел говорит: «хвалящийся хвались о Господе» (2Кор.10:17). Так, кто не хвалится крестом, тот неразумнее и несправедливее всех; кто не хвалится верою, тот презреннее всех; кто не хвалится и не превозносится этим, тот непременно погибнет. Вот почему апостол и говорил с дерзновением: «я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа» (Гал.6:14). Также сказано: «да не хвалится мудрый мудростью своею, да не хвалится сильный силою своею, да не хвалится богатый богатством своим. Но хвалящийся хвались тем, что разумеет и знает Меня, что Я – Господь» (Иер.9:23, 24). А когда хвалиться худо? Когда мы делаем это, как фарисей. Почему же, скажешь, Павел сказал: «дошёл до неразумия, хвалясь; вы меня к сему принудили»? Потому, что он говорил о делах своей жизни и поведения, о которых не следовало говорить без нужды. Но в другом месте он говорит: «если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину» (2Кор.12:6). Таким образом, кто говорит истину, по требованию обстоятельств, тот не безумен. Следовательно, и пророк, когда хвалится, не безумен, потому что говорит истину. А для чего он обратил речь свою к этому предмету? Для того, чтобы научить слушателей по избавлении от зла не возвращаться к безумию, по освобождении от уз не неистовствовать снова и не подпадать игу другого плена. Повествуя о своих качествах, он вразумляет слушателя, и не говорит: я надмевался, и удержал эту страсть, – но что? «Не превозносилось сердце моё», т.е. этот порок даже не коснулся души моей. Сердце его было как бы некоторою необуреваемою пристанью, не допускавшею к себе волн порока, который есть источник всех зол и корень крайнего нечестия. Что же значит: «Не превозносилось сердце моё и не превозносились очи мои»? Я не возвышал бровей, говорит, и не поднимал шеи. Из внутреннего источника страсти болезнь выходит и на наружность, приводит и тело в состояние, сообразное с внутренней заразою. «Не входил я в великое и дивное, что выше меня». Что значит: «в великое»? С людьми надменными, богатыми, гордыми, тщеславными. Видишь ли истинное смиренномудрие? Он не только сам был свободен от этой болезни, но избегал и заражённых ею, и избегал подобных собраний, по великой ненависти своей к надменности; отвращаясь этого порока, он не только сам избегал его, не только сделал область сердца своего недоступною для него, но и от преданных ему убегал далеко, чтобы не получить от них какой-нибудь заразы.
Немаловажное дело – избегать надменных, ненавидеть гордых, отвращаться от них и гнушаться ими; это – величайшая опора добродетели, величайшая ограда смиренномудрия. «Что выше меня». Другой: «и в превышающем меня». «Если я не смиренномудрствовал, но возносился душою моею (к Тебе), как вскормленное дитя к матери своей, то так и воздай душе моей». Другой (Симмах): «так да воздастся душе моей» (ανταπδοθείη). Это – усиленное выражение. Если я, говорит, не был смирен, как грудное дитя при матери своей, но надмевался сердцем своим, то пусть будет воздано душе моей. Смысл слов его следующий: я не только был чист от этого порока, т.е. гордости, и не только удалялся от имеющих его, но и в высшей степени приобрёл противоположную ему добродетель – смирение, умеренность, сокрушение. То же и Христос заповедал ученикам: «если не обратитесь и не будете как дети, не войдёте в Царство Небесное» (Мф.18:3). Я приобрёл, говорит, такое смирение, какое у грудного дитяти; как оно держится за мать, бывает смиренно, чуждо всякой надменности, просто и кротко, таким и я был в отношении к Богу, держась Его постоянно. Впрочем, он не без причины упоминает о грудном дитяти, но хочет изобразить скорбь свою, затруднение, уныние, великость зол. Как дитя, будучи отнято от сосца, не отстаёт от матери, но хотя и плачет, скорбит, сетует, досадует, гневается, однако держится за мать и не отстаёт от неё, так и я, говорит, в скорби, в затруднении и во всех многочисленных несчастьях был предан Богу. Если же я не был таким, говорит, то пусть будет воздано душе моей, т.е. пусть она подвергнется крайнему наказанию.
Блаженное дело – совершенно не допускать порочного помысла, как и пророк говорил: «не превозносилось сердце моё»; не сказал: оно вознеслось, но я обуздал его, а даже и не начинало возноситься, т.е. я постоянно соблюдал душу недоступною для порока. Это – блаженное дело; близко к нему и то, чтобы вошедшие помыслы тотчас прогонять и не позволять им оставаться долго, дабы не образовалась в нас нива для пороков. Если же и до такой степени мы будем беспечными, то есть средство избавления и от этой беспечности, по человеколюбию Божию, и много врачебных средств против таких ран приготовлено неизречённою и великою Его благостию.