Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Пс. 108:6
Блж. Феодорит Кирский¶
Постави на него грешника, и диавол да станет одесную его
Сказано: «постави» вместо: поставишь, и: «да станет» вместо: будет стоять. И сие ясно показал нам божественный Евангелист. Ибо богомудрый Иоанн вопросил: «кто есть» предатель? А Господь ответствовал: «ему же омочив хлеб подам, той есть. И омочь», сказано, «даде его Иуде. И по хлебе вниде вь онь сатана» (Ин.13:25–27), нашедши входы себе уготованными; потому что Иуда по собственной воле пошёл к Иудеям, условился с ними о предательстве, и многими после сего осыпанный благодеяниями, пребыл неблагодарным. Поэтому добровольно принял в сожительство врага.
Лопухин А.П.¶
Ст. 6-7 Постави на него грешника, и диавол да станет одесную его: внегда судитися ему, да изыдет осуждён, и молитва его да будет в грех
Накажи и суди моего врага по его делам: пусть жизнь его сократится, дети останутся сиротами и нищенствуют
Среди врагов особенной ненавистью к Давиду отличался один, о строгом суде над которым он и молит Бога. - "Поставь над ним нечестивого, и диавол да станет одесную" - пусть против него свидетельствуют грешник и диавол. Свидетельству грешника здесь придаётся особенное значение ввиду того, что он, в силу своей испорченности, может открыть в поступках человека, против которого свидетельствует, дурное там, где праведный, неиспорченный и не искусившийся в дурном, не мог бы за своей чистотой предположить худых побуждений или действий. Диавол же, как источник и родоначальник греха, знает все уклонения человека к дурному, а потому может представить на суд поведение человека за всю его жизнь. Требование Давидом такого свидетельства против Доика в основании своём имеет желание строгого суда над ним и полного. - "Молитва его да будет в грех". Давид уверен в осуждении Доика. Кара, предстоящая ему, может вызвать в нем молитву о помиловании. Пусть эта молитва, как подсказанная чувством страха, а потому неискренняя, лицемерная, как вынужденная, не только не будет принята Богом, но и зачтётся ему в большую вину: он только здесь вспомнил о Боге, но не для того, чтобы исправить своё поведение пред Ним, а чтобы избежать заслуженной кары от Него. Такая молитва только усиливает его виновность.
Ст. 6-15 Постави на него грешника, и диавол да станет одесную его: внегда судитися ему, да изыдет осуждён, и молитва его да будет в грех. Да будут дние его мали, и епископство его да приимет ин: да будут сынове его сири, и жена его вдова: движущеся да преселятся сынове его и воспросят, да изгнани будут из домов своих. Да взыщет заимодавец вся, елика суть его: и да восхитят чуждии труды его. Да не будет ему заступника, ниже да будет ущедряяй сироты его: да будут чада его в погубление, в роде единем да потребится имя его. Да воспомянется беззаконие отец его пред Господем, и грех матере его да не очистится: да будут пред Господем выну, и да потребится от земли память их
Здесь нам нужна великая внимательность, потому что сказанные слова, при одном их произношении и с первого взгляда, смущают многих из невнимательных. Весь этот псалом наполнен проклятиями; вся речь проникнута ими и обнаруживает в говорящем сильный и пламенный гнев, который не останавливается на самом нечестивце, но простирает наказание и на детей, и на отца, и на мать его, и не довольствуется одним несчастьем, но прилагает бедствия к бедствиям. В самом деле, посмотри, чего просит он. «Поставь над ним грешника, и диавол да станет одесную его», т.е. пусть будут обвинителями его люди порочные и коварные, и пусть он не преодолеет их. Это и значит: «когда будет судиться он, да выйдет осуждённым». Не довольствуется и этим наказанием, но при таком осуждении просит ещё, чтобы кто-нибудь другой получил после него честь его: «и достоинство его, говорит, да приимет другой». Не останавливается и на этом, но заграждает для него единственную оставшуюся пристань, прося, чтобы он не удостоился никакой милости от Бога: «и молитва его, говорит, да будет в грех». Притом просит, чтобы он подвергся преждевременной смерти: «да будут, – говорит, – сыновья его сиротами». Не останавливается и здесь, хотя и этого было бы достаточно, но ещё продолжает. Душе весьма воспламенившейся свойственно не удовлетворяться одним или двумя наказаниями, но просит столь многих. Следующее затем ещё более тяжко: просит сиротства и вдовства остающимся после него. Хотя по смерти его это необходимо должно случиться, но, пылая гневом, полагает и это в ряду проклятий. Не останавливается и на сиротстве, но и после таких бедствий простирается далее, увеличивает бремя, просит, чтобы потомки его были изгнанниками и переселенцами: «скитаясь, да переселяются, – говорит, – сыновья его», т.е. пусть блуждают, не останавливаясь, пусть не имеют даже необходимой пищи и не перестают переходить с места на место, будучи гонимы и преследуемы по всей земле и нигде не находя себе места для пристанища. Вместе с этим просит им нищеты, и нищеты крайней и невыносимой, так чтобы они не получали помощи даже от родных, но, скитаясь, искали её у иноплеменников и незнакомых. И послушай, как выражает это. Сказав: «да переселяются сыновья его и просят, прибавляет: да будут изгнаны из домов своих. Да взыщет заимодавец все, что есть у него, и чужие да расхитят нажитое трудами его». Это – новый вид несчастья, чтобы имущество его было предано расхищению, чтобы он подвергался нападениям заимодавцев, переносил всякого рода оскорбления и, что всего тяжелее, среди таких бедствий не имел защитника, так как и этого просит: «да не будет, – говорит, – у него заступника». Несчастья и сами по себе невыносимы; но когда нет и защитника, тогда они ещё более тяжки. «Да не будет щедрого для сирот его». О, какой великий гнев, когда и преждевременное сиротство не находит себе сострадания, и не только сострадания, но ещё осуждаётся на крайнюю погибель: «да будут, – говорит, – дети его истреблены, с одним родом да изгладится имя его». Видишь ли речь, исполненную гнева и ни на чем не останавливающуюся? Просит, чтобы они жили в различных и разнообразных несчастьях, чтобы преданы были всякого рода бедствиям и погибли в неизвестности. И как бы недостаточно было несчастья детей его, прибавляет ещё: «да будет вспомянуто беззаконие отцов его пред Господом, и грех матери его да не очистится. Да будут они всегда пред Господом, и да будет истреблена с земли память их». Это особенно свойственно гневу – раскрывать подробно несчастья, о которых сказано вообще, и часто повторять одно и тоже. Сказав: «да будет вспомянуто беззаконие отцов его, прибавляет: да не очистится». Хотя это – одно и то же, но гнев побудил сказать и то и другое; а смысл этих слов следующий: умертви его, убей, уничтожь. Видишь ли, какое множество проклятий? Если хочешь, я опять с начала перечислю их. Пусть, говорит, попадёт он к злым людям, будет обвинён, предан в их власть, осужден, подвергнется преждевременной смерти, лишится чести и увидит, что она перешла не к потомкам его, но к кому-нибудь чужому; пусть жена его погибнет, и дети терпят бедность и сиротство, проводят жизнь в нищенстве, будут осуждены и отовсюду изгоняемы, не имеют никакого защитника, будут лишены и благоволения Божия, не находя себе никакого ни пристанища, ни убежища; пусть изгладится имя его с земли, и погибает он в неизвестности; пусть и отец и мать его будут наказаны за грехи свои и погибнут несчастным и злополучным образом.
Все вышесказанное не поражает ли слушателя? Хочешь ли узнать, кто этот человек, так осуждаемый? Если мы, слыша, что какого-нибудь человека порицают, спрашиваем у присутствующих, о ком это говорится, то тем более, слыша такие проклятия от пророка, необходимо узнать, и узнать со страхом и сокрушенным сердцем, кто этот человек, подвергшийся столь сильному гневу, так огорчивший Св. Духа, что об нем говорится столько и таких страшных бедствий. Поэтому, если угодно, прочитаем опять этот псалом с начала с великим вниманием. Не шумите. Я буду изъяснять его со всею тщательностью, сколько могу. Предмет исследования не маловажён. И во-первых: почему, когда осуждается сам согрешивший, наказываются вместе с ним и дети, и жена, и родители? Во-вторых: кто этот, подвергающийся проклятию? В-третьих: каким образом верховный из апостолов доказывает, что этот псалом относится к Иуде, или лучше, не весь псалом, а часть псалма? «В книге же Псалмов написано: да будет двор его пуст, и да не будет живущего в нем; и достоинство его да приимет другой» (Деян.1:20)? Здесь опять представляется нам другой вопрос, так как не все это написано в настоящем псалме; потому он и указал не на один псалом, а на целую книгу. Именно слова: «да будет двор его пуст» находятся в другом псалме (Пс.68:26), а в этом: «и достоинство его да приимет другой»: но Пётр соединил то и другое в одно свидетельство. Так и Павел часто поступает; например, когда говорит: «придёт от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова. И сей завет им от Меня, когда сниму с них грехи их» (Рим.11:26, 27). Что же, скажет кто-нибудь, вышесказанное есть пророчество или проклятие? Пророчество в виде проклятия. То же мы можем находить и в других местах; то же сделал и Иаков. Так как слушателей нужно вразумлять тем, что случалось с другими, то многие пророчества составлены так, чтобы самим образом выражения увеличить страх в обществе. В самом деле, не одно и то же – сказать, что такой-то пострадает так и так, или произнести тоже самое в виде гнева и негодования. А что я говорю не без основания, объясню вам это пророческими изречениями. Когда Иаков готовился умереть, то сказал сыновьям своим: «соберитесь, и я возвещу вам, что будет с вами в грядущие дни» (Быт.49:1); и, намереваясь пророчествовать, с самого начала как бы воспламеняется гневом и начинает пророчество с проклятия: «Рувим, говорит, первенец мой! ты – крепость моя и начаток силы моей, верх достоинства и верх могущества; но ты бушевал, как вода, – не будешь преимуществовать» (Быт.49:3, 4), в виде проклятия предсказывая будущую его погибель. Он же, говоря о благах, произносит в виде молитвы (Иосифу): «да благословит тебя благословениями небесными свыше..., которые превышают благословения гор древних и приятности холмов вечных» (Быт.49:25–26), хотя и это есть пророчество. Но очевидно, что все это происходит не от человеческой страсти. То же самое делает и с Ханааном дед его: «Ханаан..., говорит, будет рабом» (Быт.49:26), – дабы ты знал, что Бог, защищающий обижаемых, наказывает обижающих. И Христос употреблял тот же образ речи, призывая к себе людей под видом пророчества и сетования: «горе, говорил Он, тебе, Хоразин! горе тебе, Вифсаида!; и ещё: Иерусалим! Иерусалим! избивающий пророков» (Лк.10:13; Лк.13:34). О ком же говорит псалом? Отчасти об Иуде пророчествовал здесь Дух чрез Давида; а в остальной части о других. Пророчество бывает и в таком виде. Мы неоднократно увидим такой состав псалма, что начало его относится к одному лицу, а остальное к другому. Вышесказанное можно видеть и из другого места: когда иудеи вступили в землю обетованную, то сын Навинов получил повеление от Бога разделить двенадцать колен на двенадцать частей и произнести отчасти благословения, а отчасти проклятия. Эти благословения и проклятия были предсказанием будущего: «проклят ты..., говорил он, в городе и проклят ты [будешь] на поле» (Втор.28:16), и бесчисленные подобные проклятия, касающиеся колен, составили длинную речь.
То же можно сказать и здесь, т.е. под видом проклятия составлено пророчество, которое означает и предвозвещает события, имевшие случиться с Иудою, а потом касается и другого предмета, именно: говорит против некоторых людей, восстающих на священство, – чтобы мы знали, как велико зло – восставать на священников Божиих и употреблять против них коварство и неправду. Сказанное здесь есть не что иное, как внушение, что постигнет тех, которые обижают ближних и восстают с коварством и злобою против людей, не сделавших ничего худого. Если же псалмопевец просит, чтобы и дети его были наказаны, не смущайся этим, возлюбленный; детьми он называет здесь тех, которые сами участвуют в пороках таких людей. Писание часто называет детьми и сынов по естественному родству и соучастников нечестия, хотя бы они и не были естественными сынами, как, например, когда говорит: «ваш отец диавол» (Ин.8:44). Хотя иудеи не были сынами диавола по природе, – как облечённые плотью могли быть сынами бесплотного? – однако по участию в нечестии они вступили в родство с ним. Потому оно называет их чуждыми для Авраама: «если бы вы, говорит, были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы» (Ин.8:39). А что сын не наказывается за отца, равно как и отец за сына, это всякому известно, – и в законе сказано об этом, – разве когда отец худо воспитывал сына; но и тогда он наказывается не за сына, а за собственное нерадение, как, например, Илий (1Цар.3:13).