Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Притч. 1:4
Блж. Иероним Стридонский¶
да даст незлобивым коварство, отрочати же юну чувство же и смысл
См. Толкование Притч. 1:3
Блж. Августин¶
да даст незлобивым коварство, отрочати же юну чувство же и смысл
См. Толкование Притч. 1:3
Лопухин А.П.¶
Ст. 4-5 простым дать смышлёность, юноше - знание и рассудительность; послушает мудрый - и умножит познания, и разумный найдёт мудрые советы
Указанное в ст. 3 значение притчи имеют прежде всего для юношества, но затем и для людей взрослых, опытных и мудрых. Первым притчи дают "смышлённость", евр. орма, собст. лукавство (Быт III:1), как и греч. πανουργὶα, лат. astutia; здесь в добром смысле (ср. VIII:5, 12; XIII:16; XIV:15; XXII:3) - благоразумия или предусмотрительности, для избежания от сетей хитрых и злонамеренных (ср. Мф X:16), - а также вообще знание и рассудительность (евр. даат узимма, LXX: αιόθησιν κ. ἔνγοιαν, Vulg.: scientiam el intellectum). Но притчи, как готовые правила житейской и духовной мудрости, полезны и для людей зрелых и мудрых: мудрый слушая эти притчи становится ещё мудрее, и разумный приобретёт "искусство управлять" (особ. государством, сн. XI:14), евр. тахбулот. LXX: κυβέυγησις (управление кораблём). Vulg.: gubernacula, слав.: строительство, т. е. вообще искусство или навык к благоустроению жизни (сн. XX:18;XXIV:6). В ст. 6 говорится, что разумный при помощи притчей не только сумеет благоустроить жизнь свою (религиозную, нравственную семейную и общественную), но ещё навыкнет понимать замысловатые и загадочные речи, евр. мелица вехидот, LXX: σκοτεινόν λογον κ. αἱνίγματα. По-видимому, здесь разумеются такие специальные притчи загадочного свойства, какие особенно имеют место в гл. XXX. Древние, особенно жители Востока, высоко ценили искусство предлагать и отгадывать загадки (ср.Суд XIV:12-19). Царица Савская приходила в Иерусалим, из дальней страны чтобы испытать Соломона загадками и поучиться заключённой в них мудрости Соломона (3 Цар X:1). Впрочем, ввиду того, что в рассматриваемом ст. 6 выражении "замысловатая речь" (мелица) и "загадка" (хида) сопоставляются с более общими выражениями "притча" (машал) и "слова мудрых" (дибре хакамим), можно думать (свв. Афан. Вёл. и И. Злат.), что в ст. 6 имеются в виду "не хитросплетённые слова, обольщающие видом правдоподобия, но точные, как бы познанные самими говорящими и выражающие как бы приговоры, произносимые ими" (напр., XV:13-14). Обыкновенно люди определяют дела по последствиям, премудрый же открывает причины действий, чтобы человек, зная причины зол, остерегался их, и представляет как бы краткий очерк движения души (напр., X:12; XIII:4; XIV:11). "...Если ты исследуешь каждое изречение книги ты найдёшь, что оно сказано и написано для того чтобы слушающие познавая причины зол и благ, избегали худого, и творили доброе". Мидраш в целом стихе видит указание на Тору.
См. также Толкование наПритч. 1:2
да даст незлобивым коварство, отрочати же юну чувство же и смысл
Незлобие понимаем двояко. Или разумеем отчуждение от греха, совершаемое рассудком. И когда долговременным попечением о добре и упражнением в оном как бы подсекаем в себе какой-то корень злобы, тогда по совершенном её отъятии, принимаем наименование незлобивого. Или незлобие есть неизведание ещё зла, как иные, всего чаще по молодости или по роду жизни, не знают по опыту каких-нибудь пороков. Например: дитя не знает надмения, не знает притворства и плутовства. Опять, есть люди, живущие в деревне, которым неизвестны обманы в торговле и судебные кляузы. Таких называем незлобивыми не по тому, что они по произволению далеки от порока, но по тому, что опытом не доведены до лукавого навыка.
Незлобивый в собственном смысле, каков был Давид, который говорит: «аз же незлобою моею ходих» (Пс. 25, 11), чрез упражнение в добродетели изгнал из души своей всякое лукавство и удостаивается наследия благ, потому что «Господь не лишит благих ходящих незлобием» (Пс. 83, 12). Таковой с уверенностию скажет: «суди ми, Господи, яко аз незлобою моею ходих» (Пс. 25, 1); и ещё: «суди ми, Господи, по правде моей и по незлобе моей на мя» (Пс. 7, 9). Отличительные же черты незлобивого – простота, благородство, безыскусственность нрава. Таков был Иаков. Сказано: «нелукав, живый в дому» (Быт. 25, 27), то есть, обнаруживая в себе естественное простодушие, он не налагал на себя искусством прикрашенного вида, наподобие какой-нибудь личины, чтобы ввести в обман имевших с ним дело.
Впрочем, здесь Соломон, кажется мне, называет незлобивым не изведавшего зла опытно, потому и говорит, что он имеет нужду в похвальной хитрости (πανουργια), чтобы при естественной невинности приобрести ему и житейскую опытность и, этою прекрасною хитростию оградившись как бы каким-то оружием, сделаться недоступным злоумышлению противников. Ибо, думаю, что совершенный должен быть разумен в рассуждении добра и невинен в рассуждении зла. Отсюда, как из некоторого источника, да почерпают незлобивые спасительную хитрость. Ибо «муж хитрый, престол чувствия»; и: «хитрый злым находящим укрывается»; и: «храняй же обличения хитрейший» (Притч. 12, 23; Притч. 27, 12; Притч. 15, 5). Поэтому хитрость (πανουργια) есть действование во всем с искусною попечительностию, как злодеяние (κακουργια) есть упражнение в одном зле.
Но поелику хитрый берётся за всякое дело, в числе же всяких дел бывают и дела негодные, то наименование хитрого имеет два значения. Кто промышляет дела свои ко вреду других, тот лукавый хитрец; а похвально хитр, кто скоро и смышлёно отыскивает свойственное себе благо и избегает всякого вреда, коварно и злонамеренно замышляемого против него другими. Поэтому тщательно вникай в слово «хитрость», и знай что есть среднее какое-то состояние, в котором человек, с здравым расположением к собственной своей пользе и к пользе ближнего пользующийся хитростию, достоин одобрения. Но кто направляет хитрость ко вреду ближнего, тот осуждён; потому что уменье своё употребляет в средство к погибели. История же полна примеров, как тем и другим образом употреблять своё уменье. Прекрасна хитрость евреев, которые перехитрили египтян, взяли с них плату за постройку городов и запаслись веществами, нужными на скинию. Похвально хитрили повивальные бабки, спасавшие еврейских младенцев мужского пола. Прекрасна хитрость Ревекки, приобретшей сыну великое благословение. Прекрасно хитрила Раав, прекрасно хитрила Рахиль, когда одна спасла соглядатаев, а другая перехитрила отца и освободила его от идолослужения. Лукаво хитрили с израильтянами гаваониты. Лукава хитрость Авессалома, который под видом правдивости подущал подданных, и собирал многих изменников в заговор против отца. А некоторые обвиняются за то, что «на люди Божия лукавноваша волею» (Пс. 82, 4).
Впрочем, здесь Писание одобряет хитрость, употребляемую на пользу, служащую как бы оружием в делах житейских и ограждающую собою души людей простого нрава. Если бы хитрость сию имела Ева, то не была бы уловлена обольщениями змея. Поэтому незлобивого, у которого мысли, по доверчивости его ко всякому слову, удобно растлеваются, предлагаемое учение ограждает, как бы на вспоможение ему в делах житейских предлагая пользу хитрости.
Следует рассмотреть, как «отрочати юну даёт чувство и смысл». Поелику человек, как Апостол говорит, двойствен, а именно: есть человек «внешний и есть человек внутренний» (2Кор. 4, 16), то и возрасты, как в человеке видимом, так и в умопредставляемом втайне, надобно нам понимать приблизительно к тому и другому. Сказать, что новорождённый младенец приобретает телесное чувство, недалеко от смешного, потому что какое из чувств может дать книга, когда зрение, и слух, и обоняние, и вкус, и осязание прирождены уже нам, и не вследствие учения появляются, но сама природа наделяет ими живое существо? Поэтому и слово: «отроча», надобно разуметь не телесно, и под чувством понимать не одно из сих перечисленных чувств.
А напротив того, возрасты должно принимать относительно ко внутреннему человеку. Ибо из многих мест Писания знаем и состояние души детское, и состояние цветущее, и состояние уже старческое. Например, как узнаем от Павла, коринфяне были младенцы, почему и имели ещё нужду в молоке, предуготовительном и простом учении Евангелия, а не были в состоянии преодолевать твёрдую пищу учений. А юноша душою тот, кто доведён до совершенства во всех частях добродетели, духом горящ, исполнен ревности к делам благочестия, имеет силы со всем напряжением делать добрые дела. Его и Евангелие называет «хищником», могущим «восхитить... Небесное Царство» (Мф. 11, 12). Его и Дух Святой как способного употребляет к песнопениям; ибо сказано: «юноши и девы… да восхвалят имя Господне» (Пс. 148, 12–13). И у Иоиля обещано юношам, что «видения увидят» (Иоил. 2, 28). Старец же душою тот, кто совершен в благоразумии. Таков был Даниил, который в юношеском теле показывал степенную разумность, внушавшую уважение более всякой седины; почему и говорят ему старцы, исполненные дней лукавых: «гряди, сяди посреде нас и возвести нам, яко тебе даде Бог старейшинство» (Дан. 13, 50).
Следовательно, и здесь притча называет «отрочатем юным» возрождённого банею пакибытия, воскормленного, сделавшегося, «яко отроча», и в этом состоянии способного уже к Небесному Царству. Такому новорождённому младенцу, возжелавшему словесного и нелестного млека, книга Притчей, чрез упражнение в ней, даёт «чувство и смысл», чувство для настоящего, а смысл для будущего; ибо обучает тому, что свойственно человеку, и делает людей чувствительными к предметам, чтобы не порабощались удовольствиям неприличным и не приходили в изумление пред суетною славою мира сего; также сообщает и понятие о будущем веке, и тем, что говорит, приводит к вере в обетования.
А поелику различия возрастов объяснили мы о внутреннем человеке, то следует и наименования чувств приложить к способностям душевным. Посему, когда Соломон говорит: «ко словесем моим прилагай твоё ухо» (Притч. 22, 18), надобно знать нам, что требует он благопослушной души, как и Господь: «имеяй уши слышати, да слышит» (Мф. 13, 9); и: «слово премудро во ухо благопослушно» (Притч. 25, 12). Итак, этими словами и подобными им даёт «отрочати юну» здравое чувство слуха. Когда же говорит: «не внимай злей жене»; и ещё: «ниже утверди ока своего к ней»; и: «очи твои право да зрят», тогда, очевидно, даёт отрочати как бы душевное зрение (Притч. 5, 3; Притч. 9, 18; Притч. 4, 25). И когда увещевает: «яждь мёд, сыне… да насладится гортань твой» (Притч. 24, 13), мёдом в переносном смысле называя Божественное учение; ибо сказано: «коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче мёда устом моим» (Пс. 118, 103), тогда увещанием сим образует в душе духовный вкус, о котором говорится: «вкусите и видите, яко благ Господь» (Пс. 33, 9). А есть и осязание душевное, чрез которое прикасается к душе премудрость, как бы объемлющая своего любителя. Ибо сказано: «возжелей ея, ...да тя объимет» (Притч. 4, 6, 8). И ещё Екклесиаст говорит: «время обымати и время удалятися от обымания» (Еккл. 3, 5). Тела нечистыми объятиями оскверняются, а душа, объятием премудрости вся и всецело с нею соединившись, исполняется святыни и чистоты.
Так даёт «чувство отрочати юну». А как сообщает «смысл»? Когда говорит: «не упользуют имения в день» зол (Притч. 11, 4). Ибо сим в сердце твоё влагает помышление о том дне, в который множество имений не поможет тебе и не избавит тебя от вечного наказания. И когда говорит: «незлобивии» наследуют землю (Притч. 2, 20), ту землю, которой наследники и кроткие, как по словам псалмопевца: «кротцыи же наследят землю» (Пс. 36, 11), так и по ублажению Господню, ибо сказано: «блажени кротцыи, яко тии наследят землю» (Мф. 5, 5); и ещё, когда говорит: «славу премудрии наследят» (Притч. 3, 35), тогда возбуждает душу к вожделению обетованных благ. Сей-то смысл даёт «отрочати юну», то есть боязнь того, что угрожает грешным и вожделение того, что уготовано праведным.