Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Притч. 1:2
Свт. Василий Великий¶
чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума
Перечисляется также, какая именно польза и в какой мере приобретается из сей книги учащимися.
И во-первых, из притчей можно «познати премудрость и наказание». А премудрость есть знание вещей Божественных и человеческих, также и их причин.
Посему, кто с успехом богословствует, тот познал премудрость, как и блаженный Павел говорит: «премудрость же глаголем в совершенных: премудрость же не века сего, ни князей века сего престающих: но глаголем премудрость Божию в тайне сокровенную, юже предустави Бог прежде век» (1Кор. 2, 6–7).
И кто из устройства мира уразумевает Зиждителя, тот познает также Бога из премудрости, видимой в мире. «Невидимая бо Его от создания мира творенми помышляема видима суть» (Рим. 1, 20). А к мысли о Боге приближает нас, когда говорит: «Бог премудростию основа землю»; и: «егда готовяше небо, с Ним бех; и: бех при Нем устрояя; и: Аз бех, о нейже радовашеся» (Притч. 3, 19; Притч. 8, 27–30). Ибо все сие говорит Соломон от имени олицетворённой им премудрости, чтобы доставить нам ясное о ней познание. И вообще в словах: «Господь созда мя начало путей Своих» (Притч. 8, 22), разумеет премудрость, открывающуюся в мире, которая едва не выговаривает чрез видимое, что она произошла от Бога, и что в тварях не самослучайно сияет столько премудрости. Ибо как «небеса поведают славу Божию, и творение руку Его возвещает твердь, возвещает же не издавая гласа; потому что не суть речи, ниже словеса, ихже не слышатся гласи их» (Пс. 18, 2, 4), таковы словеса и начало родной премудрости, которая при творении прежде всего другого положена в основание твари: она молча вопиет о своём Творце и Господе, чтобы ты восходил чрез неё к мысли об едином Премудром.
Но есть и человеческая некая мудрость; это – опытность в делах житейских, по которой называем премудрыми сведущих в одном каком-нибудь из полезных искусств.
Вторым из обещанного было: «познати наказание». А наказание есть некоторое полезное для души образование, которое часто очищает её от пятен греха не без труда, и в это время «не мнится радость быти, но печаль: последи же плод мирен наученым тем воздаёт» во спасение (Евр. 12, 11). Поэтому «познати сие наказание» не всякому уму возможно; потому что многие, отказавшись от трудности настоящего, по невежеству не ждут полезного окончания дела, но, огорчаясь суровостию прилагаемого о них попечения, остаются в недуге невежества. Потому достойны удивления слова праведных, которые говорят: «Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене» (Пс. 6, 2). Они желают избыть не наказания, но гнева. Подобно сему и следующее: «накажи нас, Господи, обаче в суде, а не в ярости» (Иер. 10, 24). И: «наказание Господне отверзает уши мои» (Ис. 50, 5). Как малые дети, нерадивые к ученью, после лоз, которыми высечет их учитель или приставник, сделавшись внимательнее, начинают понимать уроки, и то же слово, которого до побоев не слыхали, после боли от лоз, как бы чрез это отверзались у детей уши, и слухом приемлется, и удерживается в памяти: так бывает и с теми, которые не внимают Божию учению и презрительно относятся к заповедям. Когда Бог нашлёт на них наказание, тогда те особенно Божия повеления, о которых всегда им было говорено, и которые всегда оставляли они без внимания, приемлются ими, как в первый раз коснувшиеся их слуха. Поэтому сказано: «наказание Господне отверзает уши мои.»
Поелику же и обучение наукам называется наказанием, по написанному о Моисее: «и наказан бысть Моисей всей премудрости египетстей» (Деян. 7, 22), то немаловажно для спасения не какими ни есть заниматься науками, но знать полезнейшее «наказание». Ибо иные упражняясь в геометрии, которую изобрели египтяне, или в астрологии, которая была в уважении у халдеев, или вообще вдаваясь в выспренные умствования об образах и тенях, презрели изучение Божия слова. А многих занимали пиитика, риторика и изобретение софизмов, для которых содержанием служит ложь; потому что пиитика не может обойтись без басни, риторика – без искусства в слововыражении и софистика – без ложных умозаключений. Итак, поелику многие при тщательном изучении всего этого вознерадели о познании Бога, состаревшись в исследовании предметов пустых, то необходимо познание «наказания», чтобы избирать обучение полезное, избегать же обучения неразумного и вредного.
Внимательно читая Притчи и неленостно извлекая из них пригодное, можно ещё «уразумети словеса мудрости» (φρονησιζ), ибо можно уразуметь полезное. Сказано: «злобою младенствуйте, умы же совершенни бывайте» (1Кор. 14, 20). О мудрости знаем, что она есть одна из родовых добродетелей, посредством которой мы, человеки, делаемся сведущими в том, что добро и зло, и что безразлично. А мудрым (φρονιμοζ), очевидно, называется человек по производству сего имени от слова: мудрость (φρονησιζ).
Но как же засвидетельствовано, что «змий бе мудрейший (φρονιμωτατοζ) всех зверей» (Быт. 3, 1)? И ещё Господь говорит: «будите мудри (φρονιμοι) яко змия» (Мф. 10, 16)? И строитель неправедный назван мудрым (Лк. 16, 8)? Не видно ли из сего, что слово «мудрость» берётся трояко? В одном смысле она есть охранение собственной своей пользы, соединённое со злоумышлением против ближнего; такова мудрость змеи, которая бережёт свою голову. Есть ещё какая-то изворотливость нрава, которая скоро находит полезное для себя и овладевает людьми простодушными; такова мудрость строителя неправедного. Истинная же мудрость есть распознание того, что должно делать и чего не должно. Кто следует ей, тот никогда не отступит от дел добродетели и никогда не будет проникнут пагубою порока.
Посему разумевающий «словеса мудрости» знает, кто лжеумствователь и обманщик и кто внушает лучшие правила жизненной деятельности. Он, как искусный «торжник», удержит у себя добротное, сам же удержится от всякого рода зла (1Фес. 5, 21–22). Сия-то мудрость созидающему «храмину свою помогает положить основание её на камени», то есть опереться на вере во Христа, чтобы оставаться незыблемым во время дождей, ветров и устремлений речных (Мф. 7, 24–25). Ибо подобными сими словами Господь изобразил нам в притче непоколебимость в искушениях как человеческих, так и свыше посылаемых. Он же учит не нерадеть о необходимом, но, заблаговременно запасшись напутиями жизни, с готовностию сердца ожидать пришествия Жениха. Ибо сказано, что мудрые (φρονιμοι) девы, поелику имели елей в светильниках, взошли вместе с женихом, а юродивые, по неготовности своей, лишены радости брачного чертога (Мф. 25, 1–12).
Блж. Августин¶
чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума
См. Толкование на Притч. 1:1
Лопухин А.П.¶
Ст. 2-6 чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума; усвоить правила благоразумия, правосудия, суда и правоты; простым дать смышлёность, юноше - знание и рассудительность; послушает мудрый - и умножит познания, и разумный найдёт мудрые советы; чтобы разуметь притчу и замысловатую речь, слова мудрецов и загадки их
Указывается как цель настоящего собрания притчей, - книги Притчей, так и свойство разных видов притчей, чем вместе сжато определяется целое содержание всей книги. И прежде всего притчи дают познание премудрости и учения (ст. 2а). "Так как язычники (еллины) утверждают, что они имеют мудрость, и еретики думают, что они имеют знание, то Соломон показывает в чем состоит истинная мудрость и истинное знание, чтобы кто-нибудь, увлёкшись сходным названием мудрости, не впал в мудрования язычников и еретиков". Услышав его божественные изречения, всякий мудрый будет ещё премудрее (Свв. Афан. Вёл. и Ин. Злат. ). Мудрость, евр хокма (LXX: σοφία, Vulg.: sapientia), по филологическому составу еврейского слова, означает (по Schultens'y): soliditas, твёрдость, основательность (собств. сгущённость, πυκνοτης), затем высшее разумение жизни и вещей в их существе, наконец, умение располагать жизнь свою сообразно с этим знанием, нормально определять отношения к Богу и ближнему и через то получить счастье жизни. Очевидно, "мудрость" шире всех следующих понятий и включает их в свой объем. Практическую сторону "мудрости" представляет "учение" или "наставление", слав. - наказание, евр. - мусар, LXX: παιδεία, Vulg.: disciplina - вся система воспитательных мер, не исключая и карательных.
По мидрашу, "мудрость" (хокма) и "учение" (мусар) неразрывно связаны друг с другом, причём второе является следствием первой. В книге Притчей, далее, заключается разумение словес или изречений мудрости евр. бина, LXX: δρόνησις, Vulg.: prudentia (евр. бина по коренному значению своему включает в себе момент различения - напр., между добром и злом (3 Цар III:9), мудростью и глупостью, высшим и низшим, полезным и вредным), т. е. (по свв. Афан. Вёл. и Ин. Злат.) "приобретение познания о едином истинном Боге". Что касается язычников, то одни из них богом называли вещество, а другие уподобили его идолам; находятся, также, в заблуждении и еретики касательно истинного Бога. Против них-то Соломон и излагает истинное понятие о Боге, говорит о Его неизреченности (XXV:2); о промысле (XV:3-21, XXII:2; XXIII:13); о правосудии (XV:8-25), о миротворении говорит не просто, но утверждает, что Господь все сотворил Словом Своим и премудростью (III:19; VIII:26-27, 30), так как свойство истинного Бога составляет то наипаче, что Он есть Отец Сына. В ст. 3 указываются первые плоды "мудрости" и "учения": то и другое содействуют усвоению "правил благоразумия" (евр. мусар гаскел), правосудия (точнее - правды, цедек), суда (мишпат) и правоты (честности, мешарим), Vulg.: ad suscipiendam eruditionem doctrinae, justitiam et judicium et aequitatem. LXX иначе передают первую половину ст. 3-го: δἐξαθσαι στροφάς λόγων, а по другим спискам (кодд. 68, 109, 147, 157, 161, 248) у Гольмеса, Комплют. Альд, ещё +: καί λὐσεις αίνιγμάτων. В слав. Острожской и Елисаветинской Библии, соответственно последней прибавке вся первая половина 3 ст. читается: прияти же извитие словес и разрешение гаданий. Извитие словес, поясняют свв. Афан. Вёл. и И. Злат., суть "такие изречения, в которых открываем сокрытый в них смысл, вращая умом, или исследуя их размышлением (напр.X:5, XXVII:25)". Таким образом, притчи изощряют ум человека, делают его находчивым, способным к отгадыванию смысла загадочных речей.
чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума
См. Толкование на Притч. 1:1