Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Песн. 5:10
Блж. Иероним Стридонский¶
Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других
Возлюбленный мой бел и румян, - бел девством, красен мученичеством. И поскольку он красен и бел, тотчас присовокупляется: ...уста его - сладость, и весь он - любезность (Песн. 5:16).
Лопухин А.П.¶
Ст. 10-16 Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других: голова его - чистое золото; кудри его волнистые, чёрные, как ворон; глаза его - как голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве; щеки его - цветник ароматный, гряды благовонных растений; губы его - лилии, источают текучую мирру; руки его - золотые кругляки, усаженные топазами; живот его - как изваяние из слоновой кости, обложенное сапфирами; голени его - мраморные столбы, поставленные на золотых подножиях; вид его подобен Ливану, величествен, как кедры; уста его - сладость, и весь он - любезность. Вот кто возлюбленный мой, и вот кто друг мой, дщери Иерусалимские
После встречи Невесты с дочерьми Иерусалима и повторения ею (ст. 3) уже известного заклинания (ср.: 2:7; 3:5) и ответного возражения с их стороны (ст. 9), Она с великим энтузиазмом даёт описание, ст. 10–16, несравненной красоты её друга, причём «это описание, как и описание невесты, представляет нарочитый подбор штрихов и картин природы, заслоняющих черты человеческого образа, который, однако ж, нужен был и здесь для того, чтобы отдельным штрихам сообщить единство впечатления и чтобы образовать соответствие другому человеческому образу. И здесь человеческие черты стоят так близко к штрихам природы, что даже частица сравнения (как) между ними считается излишнею» (проф. Олесницкий, с. 357–358). Вообще образ Жениха рисуется здесь особенно смелыми сравнениями в чисто восточном духе (голова его — чистое золото; кудри его — виноградные ветви; глаза — голуби… щеки — цветник ароматный, губы — лилии, голени — мраморные столбы)…
Но именно эта гиперболичность изображения Возлюбленного даёт основание для перспективного изъяснения этого образа. «По мере того, как мы всматриваемся в эти, залитые светом, картины, человеческий образ жениха все более и более тускнеет и наконец превращается в святозарный образ солнца» (проф. Олесницкий, с. 358). «Но эта благодетельная сила есть не одна только стихийная сила или видимое солнце, но и сила политическая, которую библейские писатели олицетворяли в образе солнца (Иep. 15:9) и представителем которой во время написания Песни Песней был царь Соломон, шестикратно названный по имени в нашей священной пиесе» (с. 360). «Указанным сочетанием царя и солнца уже образовался в мысли поэта такой высокий идеальный образ, что к нему весьма удобно было, без всякого нарушения единства картины, присоединить штрихи, определяющие благодеющую стране божественную силу. В солнце и лазури возвышающийся над землёю царь Соломон, как благодетельный гений страны, сам собою вызывал в мысли поэта образ прославленного Мессии, имеющего явиться в облаках славы и завершить все высшие премирные благодеяния народу» (с. 362).
Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других
Невеста наставляет девицу, спросившую о чертах лица возлюбленного, и говорит: Возлюбленный мой бел и румян. Первым она поставила бел, вторым - румян. Ибо Богом Он был всегда, а человеком стал, не отвергнув Того, Кем был, и не обратившись [целиком] в человека, но облекшись в человеческую природу. Стало быть, Он бел, как Бог - ведь что светлее света? А свет этот истинный, согласно слову Евангелия: Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир (Ин. 1:9). Однако не только бел, но и румян, ибо Он не только Бог, но и человек: румяный проявляет земное, отчего и спрашивают по Книге Исайи божественные силы, наблюдая, как Он восходит от земли на небо: Кто это идёт от Едома, в червлёных ризах от Восора, столь величественный в Своей одежде, выступающий в полноте силы Своей? (Ис. 63:1).