Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Ис. 6:5
Прп. Ефрем Сирин¶
Ст. 5-7 О, окаянный аз... яко человек сый и нечисты устне имый. Не сердцем я осквернён, но нечист только устами. Посреде людей нечистыя устне имущих аз живу, принуждён жить среди людей, у которых уста так же нечисты, как и у меня. И Царя Господа Саваофа видех очима моима, хотя и недостоин этого. С железными клещами приблизился Ангел, взял угль и прикоснуся устном моим и рече: се, прикоснуся сие устном твоим, и отымет беззакония твоя. Ангел приблизился к алтарю с железными клещами, обличая дерзость Озии и показывая, что кроме алтаря нигде нет более очищения. В таинственном же смысле угль изображает собой Еммануила, Который, соединившись с восприятой от нас плотью, вземлется ею, как клещами. Прикоснувшись к устам пророка, изображавшего собой всех нас, угль очистил его от греха и нечистоты.
Свт. Василий Великий¶
И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, - и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа
См. Толкование на Ис. 6:1
Блж. Иероним Стридонский¶
И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, - и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа
Исаия, по еврейскому тексту, со слезами говорит: Горе мне! горе, что я молчал! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, - и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа (Ис. 6:5). По заслуге добродетелей он удостоился лицезрения Божия и, однако, по сознанию грехов исповедал, что уста его нечисты, не потому, что он говорил что-либо противное воле Божией, а потому, что молчал, удерживаемый или страхом, или стыдом, и с пророческою смелостью не обличал народа грешного. А мы, когда обличаем грешников, мы, льстящие богатым и смотрящие на лица грешников ради скверного прибытка? С полною смелостью не говорим ли мы разве только тем, в богатстве коих не нуждаемся? Молчать о том, чтобы не делали этого, чтобы воздерживались от всякого греховного, есть, конечно, действительный грех.
И Авраам, после того как увидел Господа и услышал голос Его, говорит о себе, что он — земля и пепел (Быт. 18:27), и Исаия, по LXX толковникам, свидетельствует о себе, что он опечалился, не вследствие других проступков, а потому что имел нечистые уста. Счастлива совесть, которая согрешила только в слове, и не своей вине, а вследствие сожительства с народом, имеющим нечистые уста, с которым она очень часто вынуждена была говорить. Отсюда открывается, что вредно жить с грешниками, ибо касаяися смоле очернится (Сир. 13:1).
Но поелику в еврейском читаем: горе мне, что я молчал, то пророк оплакивает себя, потому что он не оказался достоин славословить Господа Саваофа, вместе с серафимами, под которыми мы разумеем ангельские силы. Не осмелился же он славословить Господа потому, что имел нечистые уста; а имел нечистые уста потому, что жил вместе с грешным народом. Или, так должно понимать: так как я молчал и не обличал смело нечестивого царя Озию, то посему уста мои нечисты, и я не дерзаю воспевать, вместе с ангелами, хвалы Господу, чтобы мне не было сказано: вскую ты поведаеши оправдания Моя, и восприемлеши завет Мой усты твоими (Пс. 49:16)? Ибо не, красна похвала во устах грешника (Сир. 15:9). Говорим же это не потому, чтобы мы учили, что Исаия действительно был таков, но потому что он сам, по смирению, имея нечистые только уста, признает себя недостойным славословить Господа.
Лопухин А.П.¶
Ст. 5-7 И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, - и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа. Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твоё удалено от тебя, и грех твой очищен
Пророк, слыша серафимское пение, видя дрожащие двери и обоняя курение дыма, впадает в смертный страх: он видел то, что око смертного недостойно видеть, вида чего грешный человек вынести не в состоянии. Исаия чувствует с особенною горечью нечистоту своих уст, которые не могли принять участие в славословии серафимов. Поэтому-то его уста прежде всего и очищаются священным огнём с алтаря. Но, кроме того, очищаются именно уста ввиду того, что ими собственно будет служить Богу Исаия.
Страх греховного человека пред встречей с Божеством проникает все религии. Иаков, боровшийся ночью с Богом, с удивлением говорит, что он видел Бога лицом к лицу и что тем не менее душа его сохранилась - он остался жив (Быт. 32:30; ср. Ис. 33:20). "Спаси нас", - говорит Овидий в своей молитве к Палесу - от лицезрения Дриад, или купающейся Дианы, или Фавна, когда он среди дня прохаживается по полям (Fast. IV, 761). Смертное тело Семелы не вынесло появления Юпитера и сгорело, как сообщает тот же поэт.
И сказал я: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, - и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа
Видение изумило пророка, поразило, привело в великий страх, подвигло к исповеданию, заставило полнее сознать бедность собственного естества. Таковы все святые: когда они удостаиваются бóльшей чести, тогда они больше и смиряются. Так Авраам, беседуя с Богом, называл себя "прахом и пеплом» (Быт. 18:27); так Павел, когда удостоился известного видения, назвал себя "извергом» (1Кор. 15:8); так и этот пророк называет себя «окаянным», сначала со стороны своей природы, говоря: «о, окаянный аз, яко умилихся, яко человек сый», а потом со стороны душевного состояния: «с нечистыми устами». Он назвал свои уста нечистыми, как я думаю, в противоположность с теми огненными устами чистых сил, с их совершеннейшим служением. Не останавливаясь на этом, он произносит исповедание и за весь народ, присовокупляя: «и живу среди народа также с нечистыми устами». Почему же он осуждает здесь свои уста? Он выражает свою нерешительность. Так и три отрока, находясь в пещи, говорили почти тоже самое: «нет нужды нам отвечать тебе на это» (Дан. 3:16). И теперь, когда было время песнопения и славословия, и когда пророк видел горные силы делавшими это, он справедливо обращает слово к устам, которые призваны особенно к такому служению. По этой причине он назвал нечистыми свои уста, но уста народа – не по этому, а потому, что иудеи были исполнены беззакония. «И глаза мои видели Царя, Господа Саваофа». Потому, говорит, я скорблю и плачу, что, будучи недостойным, я удостоился такой чести, превышающей моё достоинство, превосходящей моё естество. Впрочем, когда он говорит: «видел», то разумей здесь не точное знание, но возможное для него.