Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Ис. 46:1
Блж. Иероним Стридонский¶
Ст. 1-2 Сокрушен Вил, низвергнут Наво: были истуканы их для зверей и животных; ноши ваши стали тяжёлым бременем до утомления. Истлели и сокрушены вместе: не могли спасти носившего и душа их пойдёт в плен
После призвания язычников и избрания верующих из Израиля свидетельствует о падении идолов. Пал, пал или сокрушен Вил, которого греки называют Вилом, латиняне же Сатурном. Он пользовался таким почтением у древних, что ему приносили не только человеческие жертвы из пленных и незнатных людей, но и своих детей. Наво же есть также идол, который означает и пророчество и прорицание, и указывает на то, что оно после евангельской истины умолкло во всем мире, или же, по Семидесяти, Дагон, которого впрочем нет в еврейском. Это идол Аскалона, Газы и прочих городов филистимских.
И от частного переходим к общему: были истуканы их для зверей и животных: не в том смысле, что истуканы языческие отданы в добычу зверям и животным, а в том, что предметами богопочтения у язычников служат изображения зверей и бессловесных животных, которые в особенности в Египте пользуются божеским культом. О них Виргилий [говорит]: И чудовища всякого рода богов и лающий Анубис ( Virgil. Aen. VII, 698).
Ибо и многие города их [египтян] имеют названия от зверей и животных: κυνων от собаки, λέων от льва, θμουις от козла на египетском языке, Λόχων от волка,— чтобы умолчать о страшной и ужасной луковице и шуме из надутого чрева, что свойственно пелузийской религии. Это, говорит, истуканы, которые не могут спасти несущих, они нечто иное, как ноша жрецов, обременяющая их до утомления. Когда настанет плен, то они, вследствие ценности металлов, из которых сделаны, прежде всего берутся в плен и не могут освободить ни своей души, ни носящих,— не в том смысле, что немые кумиры, лишённые чувства, имеют душу и какое либо чувство боли, но χαταχρηστιχως (в переносном смысле) говорится о душе и членах тех предметов, которые не имеют чувства и членов. Также и в Притчах читается: смерть и живот в руце языка (Притч. 18:21). Или так следует сказать, что заблуждение идолослужения было весьма тяжёлым бременем у язычников, которое придавливало своих почитателей к земле и не могло спасти и делало души их пленниками диавола и демонов.
Лопухин А.П.¶
Две следующих главы кн. пророка Исаии (46-47 гл.) говорят об одном и том же предмете - об исполнении грозного суда Божия над Вавилоном, причём в первом из них говорится о суде над религиозным (46 г.), а во второй - над политическим состоянием Вавилона (47). Вся эта речь пророка, кроме своего прямого, чисто исторического значения, имеет и эмблематический характер: в лице Вавилона, как главного центра древнего язычества, произносится праведный суд Божий над всем язычеством вообще, с его грубым идолопоклонством и его растленной культурой. Само собою понятно, что все эти откровения дают пророку самый благодарный материал для соответствующих религиозно-нравственных уроков его современникам.
Ст. 1-2 Пал Вил, низвергся Нево; истуканы их - на скоте и вьючных животных; ваша ноша сделалась бременем для усталых животных. Низверглись, пали вместе; не могли защитить носивших, и сами пошли в плен
Пал Вил, низвергся Нево... Ваша ноша сделалась бременем для усталых животных. Низверглись... не могли защитить носивших, и сами пошли в плен. Высокохудожественная, драматическая картина, поразительная по своей исторической точности! Самая речь об этом является вполне логичной и понятной после известия о победах Кира, так как одним из следствий этих побед был и сильный удар, нанесённый им вавилонскому идолопоклонству.
В позднейший вавилонский период, к которому относится данное видение прор. Исаии, Вёл (Вил), или по LXX Bil (Бил, Бел) и Небо (Нево) были двумя главными божествами Вавилона, как о том свидетельствуют памятники той эпохи. Из семи царей последней династии, в состав имён трёх входит имя Небо (Небукаднецар [Навуходоносор - Прим. ред.] Набополоссар и др.), а в состав двух - имя Вёл (Вил), или его синоним - Меродах (напр., Белкудурзцур, Валтасар и пр.). Имена этих же самых божеств находим мы и на знаменитом цилиндре Кира. Бел - имя древнейшего вавилонского бога, одного из первой триады (Ану, Бел и Еа), впоследствии отождествлено было с позднейшим ассирийском божеством Меродахом, или Мардуком и в форме Бел - Меродах почитался непосредственным покровителем Вавилона. В честь его в Вавилоне сооружён был особый храм в форме пирамиды, который Страбон называет "гробницей Вила" и который, по вычислениям Опперта, имел до 189 метров вышины, т. е. превосходил даже пирамиду Хеопса. На этом месте находятся современные развалины холма Эль-Бабиль.
"Небо", "Нево" или по-ассир. "Набу" (родств. евр. nabi пророк), по вавилонской теогонии, был сыном Бела-Меродаха, считался вестником и истолкователем воли богов, наподобие Меркурия в греческой мифологии. (См. "Очерки по ассиро-вавилонской религии" проф. С. Глаголева. "Из чтений о религии", 1905 г. с. 58-я). В честь его был воздвигнут в Вавилоне знаменитый храм семи светил, описанный у Геродота под именем храма Вила, хотя на самом деле здесь ему, как отцу бога Небо, был посвящён только один из семи этажей. Все это сооружение, по вычислениям Опперта, имело до 250 футов высоты; [около 80 метров, Прим. ред.] в настоящее время на его месте - развалины Бирс Нимруд.
Так же хорошо, как самую религию вавилонян, знал пророк и их религиозно-политические обычаи. Действительно, при частых войнах, практиковавшихся в пределах обширной ассиро-вавилонской монархии, существовал обычай, по которому победители старались захватить и увезти к себе божество побеждённых. Это считалось большим позором для побеждённых (наподобие плена войскового знамени) и важной добычей для победителей, которые таким путём думали удержать в своей зависимости и поклоняющиеся этим богам народности. Рассматриваемая и с этой стороны - со стороны знания тогдашних обычаев и нравов, речь пророка Исаии также безукоризненна.
Но вместе с тем она возбуждает довольно серьёзные возражения с исторической точки зрения. На основании бесспорных монументальных записей (цилиндр Кира, надпись Набонида и др.) теперь установлено, что Кир мирно и даже торжественно вступил в Вавилон и что он не только не тронул местных божеств, но и оказал им знаки особенного внимания. Ни Кир, ни его преемник - Камбиз не трогали знаменитого золотого идола Бела - Меродаха в Вавилоне, только третий царь - Ксеркс увёз его отсюда, по свидетельству Геродота (I, 183). Для устранения этого очевидного и довольно резкого противоречия, мы позволим себе предложить такого рода гипотезу. Вся речь пророка Исаии о низвержении богов Вавилона - это не столько пророческое видение, в собственном и строгом смысле слова, сколько аллегорическая метафора - новое и сильное обличение язычества, вообще. А так как всякая поэтическая метафора допускает правдоподобный вымысел, то и в данном случае живая творческая фантазия пророка создаёт именно такую картину, которая должна бы была быть в данном случае. И не вина пророка-поэта, что историческая действительность сделала здесь резкое уклонение от обычного шаблона. Но даже и этот, незначительный, дефект для нас имеет значение крупного приобретения. Он с несомненностью показывает, что весь этот отдел - один из наиболее хронологически соблазнительных - написан раньше факта, о котором он говорит, а не представляет позднейшее описание уже совершившихся событий, на чем обыкновенно настаивают защитники гипотезы Второисаии.
Ст. 1–2 Паде Вил, сокрушися Дагон, быша ваяния их во звери и скоты: носите я связана яко бремя труждающемуся и разслабевшу, и алчущу и не могущу вкупе, иже не возмогут спастися от рати, сами же пленени приведошася
«Пал Вил, низвергся Нево; истуканы их – на скоте и вьючных животных». Они падут так, что это будет невозвратным, так как они не имеют никакой силы и никакого чувства. Особенно они пали в то время, когда должен был освободиться народ. «Истуканы их звери и гады» (слов "звери и гады» в русском переводе нет): или они почитали зверей и гадов, или же делали изображения, подобные им. «Ваша ноша сделалась бременем для усталых животных». Пророк осмеивает идолов: если они – боги, то каким образом их можно уносить, на подобие связанного бремени? Сила Божия никогда не нуждалась в подобной человеческой помощи. «Низверглись, пали вместе; не могли защитить носивших, и сами пошли в плен». Помысли о том, каким образом они могли когда-либо избавиться от войны.