Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Ис. 3:2
Прп. Ефрем Сирин¶
судию... и пятьдесятоначалника... и старца и мужа дивнаго
Все чиноначалия – тысяченачальников, стоначальников, пятьдесятоначальников и десятоначальников, которых установил Моисей разбирать дела и доносить ему, отымет Господь, потому что извратили они правду, любя брать дары.
Свт. Василий Великий¶
храброго вождя и воина, судью и пророка, и прозорливца и старца
Исполина и крепкаго, и человека ратника и судию. Наименование исполин находим здесь взятым в добром значении, что разве редко где ещё встречается, как, например: возрадуется яко исполин тёщи путь (Пс. 18, 6). Итак, отнимет исполина. Исполинами, как думаю, называются те, которые от природы имеют некоторые преимущества и по телесному устройству многих превосходят в усвоении себе познания или в подвиге добродетели; крепкими же именуются те, которые собственным своим старанием и размышлением усовершили в себе природные дарования. У иудеев нет ратников, потому что их не вносят в воинские списки; у них нет судии, потому что они преданы судиям, пленившим их, и оскудел вождь от Иуды. Впрочем, все, что угрожало им за неверность Господу, может случиться и с нами, если будем непокорны. И у нас оскудеют ратники, восприемлющие на себя всеоружие Господне и мужественно противостоящие козням диавольским, когда возобладает нами неверие, и предадимся противникам. Но будем молить Господа, да не отнимется у нас ратник – муж, оградившийся броней веры, возложивший на себя шлем спасения, чтобы покрыть главную часть своего тела, укрепивший ноги свои во уготование благовествования, – ратник, у которого готов обнажённый меч наказать всякое преслушание, который вообще, яко добр воин Христов, злопострадал за Евангелие, не обязавшись куплями житейскими, да воеводе угоден будет (ср.: 2 Тим. 2, 3–4).
Но Церковь имеет и судей, которые могут примирять брата с братом, которые судят мир и будут судить Ангелов (см.: 1 Кор. 6, 2-3). Если же когда умножатся суесловцы и умом прельщени, учаще яже не подобает, развращающии вся домы, сквернаго ради прибытка (ср.: Тит. 1, 10, 11), а в Церкви нет никого, кто заграждал бы таковым уста и низложил их возношения взимающиися на разум Божий (ср.: 2 Кор. 10, 5), то должно знать, что она оставлена за умножение её преслушания. И если несть мудр ни един, иже может разсудити между братий, но, по недостатку святых, судятся пред неверными (ср.: 1 Кор. 6, 5, 6), и это есть признак оставления, ибо отнял Господь и судию.
И пророка и смотреливаго. Всякое пророчество у иудеев – до Иоанна; а с Иоанна оно оскудело, и у них нет духовно постигающего намерение закона, по ослеплению, которое бысть Израилеви (ср.: Рим. 11, 25). Но и в Церкви есть дарование пророческое ради Положившего в Церкви первее Апостолов, второе пророков (ср.: 1 Кор. 12, 28). Посему, если когда войдут в неё неверные и невежды и не будут обличены и испытаны, – и это есть признак оставления. Ибо сказано: Аще вси пророчествуют, внидет же некий неверен или невежда, обличается всеми, истязуется от всех, и сице тайная сердца его явлена бывают (1 Кор. 14, 24–25). Итак, тот пророк, кто по откровению Духа предсказывает будущее; а тот смотреливый, кто с помощью своего разумения, из сличения подобного, основываясь на опыте времён предшествовавших, заключает о будущем, рассуждая так: "Если будем делать дела содомские, то потерпим наказание, подобное содомскому"; или: "Если покаемся, как ниневитяне, то подобно им будем помилованы".
И старца. В числе угроз находится и отнятие старца, так как присутствие его доставляет немалую пользу, будет ли сим старцем человек, удостоенный какого ни есть начальства и сопричисленный к пресвитерству или и носящий на себе образ старца неукоризненно, особенно же не прикасавшийся к жене. Но если кто, по закону Господню, действительно единыя жены муж, чада имый верна, не во укорении блуда, или непокорива, не себе угождающ, не гневлив, не пияница, не скверностяжателен, но страннолюбив, благолюбец, целомудрен, преподобен, праведен, воздержен, держащийся вернаго словесе по учению, да силён будет и утешати во здравем учении и противящияся обличати (ср.: Тит. 1, 6–9), то он – старец, которого Господь отнимает у грешного народа, – отнимает как крепкаго и крепкую, как крепость хлеба и крепость воды, как человека ратника, как судию, так и старца. Посему когда увидишь, что иные достойны сопричисления к старцам, но скрываются или пренебрежены, а вместо них возведены недостойные, знай, что у этого народа Господь отнял старца. А какой потребен торжник, чтобы не укрылся от него искусный в этом, Бог показал сие великому рабу Своему, Моисею, доверив ему избрание таковых старцев. Ибо говорит: собери Ми седмьдесят мужей от старец Израилевых, ихже ты сам веси, яко тии суть старцы людстии, и да приведеши я ко скинии свидения, и да станут тамо с тобою; и уйму от Духа, Иже в тебе, и возложу на ня, да подымут с тобою устремление людий сих, и не будеши водити их ты един (ср.: Чис. 11, 16–17). Надобно же, чтобы они были преклонны возрастом, с течением жизни искусились во многом и в цвете своей седины показали твёрдость нравов, ибо слава старым седины (Притч. 20, 29). Если же и в юном возрасте найдётся старческий образ мыслей, не должно презирать дара, но верить тому, кто говорит: седина есть мудрость человеком (Прем. 4, 9), потому что действительно старцем делает не столько белизна волос, сколько старческий образ мыслей. А может быть, того же требует и Писание: Пред лицем седаго востани и почти лице старчо (Лев. 19, 32). Ибо если кто, подобно мудрому Даниилу, юн телом, но стар умом, то справедливее – предпочесть его тем, которые, как вавилонские старцы, обетшалые злыми денми (ср.: Дан. 13, 52), имеют развратное изволение при телесной седине. Посему на Даниила, который был отрок и весьма юн по чувственному возрасту, но имел по образу мыслей духовную седину, снисшло дарование старчества; ибо не солгали говорившие: гряди, сяди посреде нас, яко тебе даде Бог старейшинство (ср.: Дан. 13, 50). Таким образом, случается иногда, что юные оказываются достойными большей чести, нежели старцы, живущие нерадиво и беспечно. Посему иудейские старцы лжеименны. Ибо отнял Господь от народа их как человека ратника и пророка, так и старца. Церковь да молится, чтобы не был у неё отнят старец, достойный сего именования. А как это важно, видим на Аврааме. Хотя в предшествовавших родах счисляются многие, жившие долее его: поживе Адам девять сот и тридесять лет (ср.: Быт. 5, 5), и поживе Мафусал девять сот и седмьдесят лет и умре (ср.: Быт. 5, 27), и поживе Ной девять сот лет (ср.: Быт. 9, 29), – но ни один из них не назван старцем, а Авраам старец, по свидетельству Сарры, которая говорит: не у было ми убо доселе, господин же мой стар (Быт. 18, 12). И он был стар, потому что душу его покрыла сединами добродетель.
Блж. Иероним Стридонский¶
храброго вождя и воина, судью и пророка, и прозорливца и старца
Вместо крепкого, что стоит только в еврейском, Семьдесят перевели двумя вместе: исполина и крепкого, полагая, что исполин есть тот же, что и крепкий. О крепком выше было сказано. Об исполине же в добрую сторону, т. е. о Господе Спасителе, читаем в восемнадцатом псалме: возрадовался как исполин, чтобы пробежать путь свой: от края неба исход его и шествие его до края его (Пс. 18:6-7). Если же мы читаем об исполине Нимроде, который был звероловом пред Господом (Быт. 10), и об исполинах (Быт. 6), и за которых пришёл потоп на землю, то они должны быть понимаемы в противоположную сторону.
Мужа воинственного, в смысле историческом, мы понимаем так, что они были отведены в плен и до сего времени находятся в рабстве и не освободились от ига рабства. Но они не имеют даже собственных судей и подчиняются Римским судьям, так что и существующих, по видимому, в народе начальников их судят римские начальники Но и то нужно сказать, что у них нет никакого бойца в законе, имеющего судить, но все пусто, шатко и исполнено глупости. О пророке же, что он прекратился у них, нет никакого сомнения. Спрашивается: каким образом с еврейского мы переводим гадатель (hariolum), что все перевели прорицатель (divinum), за исключением Семидесяти, которые вместо этого перевели гадатель?
На это должно отвечать то, что и гадатели часто предсказывают будущее, как мы читаем о прорицателе Валааме и о прорицателях городов Палестинских, Газы и Аскалона, Гета и Аккарона, и Азота, дающих совет, как отпустить ковчег Господень (1 Цар. 6:2-3). И смысл такой: и истинное и ложное одинаково отнимется от иудеев. Что и старец, — или, по переводу LXX старейшина (presbyterus), — отнят от Иудеев, это понятно для того, кто знает, что старейшины в священных Писаниях избираются по заслуге и мудрости, а не возрасту. Ибо и у Иудеев не прекратились старцы, которых часто мы видим достигающими глубокой старости. И в начале (книги) Даниила, по Феодотиону, мы читаем o двух старeйшинах, состарившихся в злых днях (Дан. 13:5-8).
Также и Моисею предписывается, чтобы он избрал старейшин, которых знает, как старейших (Исх. 18:21). И апостол Павел весьма подробно пишет к Тимофею, какой должен избираться пресвитер (1 Тим. 3:2-7). Поэтому и в Притчах говорится: слава старым седины (Притч. 20:29), Что это за седина? Несомненно мудрость, о которой написано: седина есть мудрость человеком (Прем. 4:9). И хотя мы читаем, что люди от Адама и до Авраама жили девяти сот лет и более того (Быт. 24:1), однако никто другой прежде не был назван старейшиною, то есть старцем, кроме Авраама, который оказывается прожившим гораздо меньшее число лет. Поэтому и Иоанн, после детей и юношей, пишет к старцам, говоря: "Я написал вам, отцы, потому что вы познали Того, Ето существует от начала" (1 Ин. 2:13). И Ровоам, сын Соломона, потому потерял царство, что не хотел слушать старцев (3 Цар. 12:8).
Лопухин А.П.¶
храброго вождя и воина, судью и пророка, и прозорливца и старца
Пророка, очевидно, ложного, как видно из рядом стоящего синонимического выражения: прозорливец (kosem = языческий прорицатель).
...cтарца
Это не только старец, но и старейшина, уважаемый начальник (ср. ст. 14).
Ст. 2-3 храброго вождя и воина, судью и пророка, и прозорливца и старца, пятидесятника и вельможу и советника, и мудрого художника и искусного в слове
Исполина и крепкого. Исполином Писание постоянно называет человека сильного или превосходящего многих размером своих членов. Когда в книге Бытия от говорит: тий бяху исполини, человецы именити (Быт. 6:4), то этими словами не говорит о рождении какого-нибудь другого рода, но указывает нам, что они были сильны, крепки, здоровы.
И человека ратника и судию. Невыносимое наказание, указание крайней гибели составляет сказанное, когда, и при целости стен и башен, город вместе с самими жителями может быть предан неприятелям. Ведь безопасность городов заключается не в камнях, не в деревах и оградах, но в благоразумии населяющих город; когда есть такие люди, тогда ни, и в присутствии врагов, ограждают город безопаснее всего; а когда их нет, то, хотя бы никто не беспокоил его, он представляется более жалким, нежели город осаждаемый.
Таким образом, пророк преподал тем и всем слушающим немалый урок любомудрия, убеждая никогда не надеяться на величие города, на рвы и укрепления, но на добродетель мужей пригодных. Внушая им страх, он говорит, что Бог лишит город безопасности, отняв не только сведущих в войне, но и умеющих судить, которые не менее воюющих приносят пользу городам, благоустраивая мир и часто отклоняя угрожающие войны. Так как войны постоянно произрастают от корня грехов, то стражи законов и точные блюстители правосудия, обуздывая большую часть грехов, могут уничтожать и поводы к войне, почему же Бог отнимает их? Потому, что люди не пользовались ими, как должно, когда они были. Как спасительные наставления Его приносили великую пользу слушателям, но, возвещая иудеям, Он прикрывал свои наставления неясностью, потому что они не внимали словам Его, так точно эти великие дары, которые доставляют нам великое спасение, Он часто отнимает, когда принимающие не хотят извлечь из них никакой пользы.
И пророка, и смотреливаго. Не малый вид гнева (Божьего) – и то, когда прекращаются пророчества. Так, когда Бог отвратился от народа иудейского за грехи детей Илия и за великое нечестие народа, то прекратилось пророчество: слово Господне, говорит Писание, глагол Господень бы честен в тыя дни, не бы посылаемо (1 Цар. 3:1); честен, т.е. редок. И при Озии то же самое. Между тем не мало пользы они получили бы от этого, если бы хотели. Слышать волю Божью, приготовляться к будущим бедствиям, узнавать неизвестное и то, когда нужно напасть на неприятелей, когда быть спокойным, и как избегать всех скорбей, – это много способствовало им к спасению. Но так как, слыша откровения, они не поступали, как должно, то Бог лишил их и откровения; при чем являлось великое человеколюбие Божье в том, что Он, и предвидя будущее, и зная, что они не будут пользоваться дарами Его, как должно, делал все, от Него зависящее. Вместе с пророком, говорит, Бог отнимет и смотреливаго.
Здесь, мне кажется, смотреливым он называет того, кто по великому благоразумию своему и по опытности в делах предугадывает будущее. Ведь иное дело – предугадывание, иное – пророчество. Один говорит Духом Божьим, не привнося ничего от себя самого; а другой, на основании прежде бывшего и усилиями собственного благоразумия, предвидит многое из будущего, как свойственно предвидеть человеку благоразумному. Но между тем и другим великое различие, – такое как между благоразумием человеческим и благодатью божественною. А чтобы примером пояснить слова мои, вспомним о Соломоне и Елиссее. Оба они возвещали неизвестное и открывали сокровенное, но оба не одною и тою же силою: первый по человеческому благоразумию, на основании естественного опыта, говорил о прелюбодейных жёнах (Прит. гл. 5); а последний говорил не по какому-либо соображению, – какое соображение могло открыть воровство Гиезия (4 Цар. гл. 5)? – но по божественной благодати провидя отдалённые события.
И старца, пятьдесятоначальника. Вместе с теми, говорит, отнимет Бог и старца, и пятидесятника, разумея под старцем не просто человека престарелого, но имеющего вместе с сединою и благоразумие, свойственное седине.
Также и под пятьдесятоначальником он разумеет не одного какого-нибудь пятидесятника, но называет этим именем всех начальников. Ничего, по истине ничего нет хуже безначалия, подобно тому как нет ничего ненадёжнее корабля, который не имеет кормчего. Не останавливаясь и на этом, он угрожает, что отнята будет и другая великая опора безопасности, – умеющие подавать отличные советы, которые не меньше оружия доставляют благодеяния городам.
Отниму, говорит, и дивнаго советника, и премудраго архитектона, разумея не строителя, но человека опытного в делах, знающего многое и умеющего благоразумно устраивать все дела города.
Вместе с теми – и разумнаго послушателя. Действительно когда нет его, то, хотя бы все прочее было, нет никакой пользы городам; хотя были и пророки, и советники и начальники, но если нет ни одного слушателя, то все – тщетно и напрасно. Здесь, мне кажется, выражение: отниму, значит: оставлю, попущу, подобно тому, как Павел говорит: предаде их в неискусен ум (Рим. 1:28), выражая не то, будто Бог вверг их в безумие, но – оставил и попустил им оставаться безумными.