Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Иов. 3:20
Лопухин А.П.¶
Ст. 20-23 На что дан страдальцу свет, и жизнь огорчённым душею, которые ждут смерти, и нет её, которые вырыли бы её охотнее, нежели клад, обрадовались бы до восторга, восхитились бы, что нашли гроб? На что дан свет человеку, которого путь закрыт, и которого Бог окружил мраком
Лично для Иова смерть желательна потому, что избавила бы от мучительного состояния - утраты понимания смысла жизни. Жизнь есть время возможных для человека радостей: "свет сладок" (Еккл. 11:7); но эта сладость не доступна для него, огорчённого душою; жить и пользоваться жизнью он не может. Для чего же продолжать существование? Некоторым облегчением в современном горестном положении могло бы служить для Иова знание причины постигших его страданий; но это скрыто от него, он находится во мраке неведения (ст. 23).
Ст. 20-23 почто бо дан есть сущым в горести свет и сущым в болезнех душам живот, иже желают смерти и не получают, ищуще якоже сокровища, обрадовани же бывают, аще улучат [смерть]? смерть бо мужу покой, егоже путь сокровен есть, затвори бо Бог окрест его
На что, говорит, дан страдальцам свет, и жизнь огорчённым душею? Опять-таки, в этих словах Иов не обвиняет (да не будет!), но спрашивает и скорбит. Ибо то, что говорится в другом расположении духа, имеет иное значение. Так, когда некий мудрец говорит: К чему сокровище в руках глупца? (Притч. 17:16) - этим показывается не что иное, как то, что он его недостоин. Отсюда мы узнаем, что не только жизнь, но и смерть бывает на пользу, когда она столь желанна. Которые желают, говорит, смерти и не получают. Поэтому и Екклесиаст говорит: время всякой вещи (Еккл. 3:1), и ещё: О, смерть! Как приятно воспоминание о тебе (ср. Сир. 41:1-2). Он говорит это, чтобы, когда ты услышишь совет его жены: Скажи какое-нибудь слово [на Господа] и умри (Иов. 2:9), ты не подумал, что он не произнёс его из-за любви к жизни, но по благочестию. Ибо тот, кто считал смерть столь желанной и признавал великим благом, когда мог обрести её, не дерзнул [сказать слово на Господа].
Смерть, говорит, мужу покой (Иов. 3:23). Вот что он провозглашает. Итак, если это покой, почему большинство людей не стремится к ней? А потому, что Бог сделал для нас жизнь вожделенной, чтобы мы не стремились быстро к смерти. Её же путь, говорит, сокрыт (Иов. 3:23). Мне кажется, что он говорит о [пути] смерти, а некоторые говорят, что о [пути] человека. То, что он говорит о смерти, очевидно из сказанного выше и из слов: вырывая её словно клад (Иов. 3:21), очевидно скрытый. Будущее неизвестно, говорит, мы не находим пути. Не говори мне о вынутых из петли, ибо Иов говорит о том, что согласно с природой и заповедью Божьей. Ибо затворил, говорит, Господь вокруг неё (Иов. 3:23), согласно слову Евангелия: День Господень так придёт, как тать ночью (1 Фес. 5:2). Ибо, чтобы кто-нибудь не сказал: «А почему ты не выбираешь смерть?», Господь затворил, говорит, вокруг неё. Двери, говорит, заперты.
И это слова не осуждающего Божественный Промысл, – да не будет, сказанное не с одинаковым намерением не должно быть принимаемо в одинаковом смысле, – а слова скорбящего и желающего знать то, для чего являются имеющие испытывать несчастия. Другим, проводящим жизнь в богатстве или пользующимся телесным здоровьем, самая жизнь в обществе доставляет удовольствие. А не имеющие ничего подобного, в продолжение жизни испытывающие только бедствия, не знаю, какую будут иметь пользу, вступая в жизнь; и если другие, может быть, извлекают из жизни удовольствие, то эти какое?
Отсюда видим, что не только жизнь, но и смерть была полезна, когда она так желательна, поэтому прибавляет: «Которые ждут смерти, и нет её, которые вырыли бы её охотнее, нежели клад, обрадовались бы до восторга» («Иже желают смерти, и не получают, ищуще яко сокровища: обрадовани же бывают, аще улучат») (Иов. 3:21–22). Поэтому сказано: «время всякой вещи» (Еккл. 3:1); и ещё: «О, смерть! Как горько воспоминание о тебе для человека, который спокойно живёт в своих владениях, для человека, который ничем не озабочен и во всем счастлив и ещё в силах принимать пищу» («о смерте, коль горька твоя есть память человеку мирно во имениих своих живущу, мужеви непекущуся и благополучну во всех и ещё возмогающу прияти пищу») (Сир. 41:1–2); и ещё: «О, смерть! отраден твой приговор для человека, нуждающегося и изнемогающего в силах, для престарелого и обременённого заботами обо всем, для не имеющего надежды и потерявшего терпение» («О, смерте, добр суд твой есть человеку требующему и умаляющуся крепостию, в последней старости сущему и пекущуся о всех, и неверствующу и погубившу терпение»)(Сир. 41:3–4). Поэтому и Иов, находясь в несчастии, желает смерти и говорит это, чтобы ты, слыша совет жены: «скажи некое слово к Богу и умри», не подумал, что он не сказал по любви к жизни, а не по благочестию. Действительно, признававший смерть столь желанною для себя, считавший её за великое благо, не дерзнул искать её, когда была близка к нему.