Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Ион. 4:6
Блж. Иероним Стридонский¶
Ст. 6-11 И произрастил Господь Бог растение, и оно поднялось над Ионою, чтобы над головою его была тень и чтобы избавить его от огорчения его; Иона весьма обрадовался этому растению. И устроил Бог так, что на другой день при появлении зари червь подточил растение, и оно засохло. Когда же взошло солнце, навёл Бог знойный восточный ветер, и солнце стало палить голову Ионы, так что он изнемог и просил себе смерти, и сказал: лучше мне умереть, нежели жить. И сказал Бог Ионе: неужели так сильно огорчился ты за растение? Он сказал: очень огорчился, даже до смерти. Тогда сказал Господь: ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь и пропало: Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?
Мы читали, что Илий священник оскорбил Господа грехами детей. И мы видим, что человек не может быть епископом, если у него распущенные и невоздержанные сыновья. Напротив, о жене сказано, что она спасётся через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием (1 Тим. 2:15). Если родители отвечают за детей, когда те уже достигли совершеннолетия и обрели гражданские права, то тем более они отвечают за питающегося молоком, хрупкого и не отличающего без подсказки Господа, где правая рука, а где левая, то есть где благо, а где зло.
И уготовал Господь Бог плющ, и поднялся он над головою Ионы, чтобы была тень над головою его и чтобы защищать его, потому что он страдал; и обрадовался Иона плющу радостию великою
Из-за этого места некий Кантерий из весьма древнего рода Корнелиев или (как он сам хвастается) из потомков Азиния Поллиона недавно в Риме, как говорят, обвинял меня в святотатстве, потому что я вместо «тыквы» перевёл «плющ»: он, очевидно, боялся, что если вместо тыкв будет родиться плющ, то он не будет иметь, из чего мог бы тайно и в темноте пить. И действительно, в самых тыквенных сосудах, которые на вульгарном языке называются sauсоmаriае, обыкновенно отпечатлевается как бы образ апостолов, чем он и воспользовался для своего неуместного обвинения. И если имена столь легко переменяются, что мятежные трибуны Корнелии называются именами консулов Эмилиев, то удивляюсь, почему мне нельзя вместо тыквы перевесть плющ. Но перейдём к делу. Вместо тыквы или плюща в еврейском тексте мы читаем сiсeiоn, что также на сирийском и пуническом языке называется сiсeia. Это – род кустарника или деревца с широкими листьями на подобие виноградных и с весьма густою тенью, держащегося на собственном стволе, и в изобилии растущего в Палестине и главным образом на песчаных местах; если бросить семя его в землю, то с удивительною быстротою оно, под действием теплоты, вырастает в виде дерева, и чрез несколько дней после того, как ты видел его в виде травы, ты видишь его уже деревцом. Поэтому и я в то время, когда переводил пророков, хотел оставить в переводе еврейское название, потому что в латинском языке нет названия для этого рода дерева; но я опасался, что грамматики, если предоставить им полную свободу объяснения, измыслят или зверей индийских, или горы Беотийския или подобного рода какую-либо диковину, и поэтому последовал древним переводчикам, переведшим также плющ, который по-гречески называется χισσὸς, потому что они не имели другого названия. Теперь исследуем исторический смысл и, прежде таинственного объяснения, углубимся только в букву. Тыква и плющ имеют свойство ползти по земле и без подставок и подпоров, которые поддерживали бы их, не могут подниматься высоко. Каким же образом поднявшаяся в одну ночь, без ведома пророка, тыква доставила тень ему, когда она, по своей природе, не может высоко подниматься без шестиков, тычин и подпорок? Что же касается растения сicеiоn, то, представляя чудо в своём внезапном появлении и являя силу Божию в защите тенью своей зелени, оно тем не менее следовало и своим естественным свойствам. В отношении же к лицу Господа Спасителя, не оставляя вполне тыквы ради любителю тыквенных сосудов φιλοχολύχηνθον, можно это объяснить, припоминая слова Исаии: «оставится дщерь Сионя, яко куща в винограде и яко шалаш в огороде, яко град воюемый» (Ис. 1, 8). К этому мы добавим, что в других местах Писания не упоминается о тыкве и что где родятся огурцы, там обыкновенно родятся и тыквы. С этим родом растения сравнивается Израиль, потому что он некогда защищал своею тенью Иону, ожидающего обращения язычников, и приносил ему не малую радость, доставляя ему скорее тень и кущу, нежели дом, потому что он имел подобие жилья, но не имел оснований, на которых строятся дома. Далее, небольшое наше деревцо сiсeiоn, быстро вырастающее и быстро засыхающее, может быть сравниваемо с Израилем, как пускающим небольшие корни в землю и хотя старающимся высоко подняться, но не достигающим высоты кедров Божиих и елей. То же означает, как мне кажется, и саранча, которою питался Иоанн, говорящий под образом Израиля: «оному подобает расти, мне же малитися» (Ин. 3, 30). Это – небольшое животное, имеющее слабые крылья и хотя поднимающееся от земли, но не могущее высоко улетать, так что хотя оно более, чем пресмыкающееся, однако не может равняться с птицами.
Лопухин А.П.¶
Ст. 6-11 И произрастил Господь Бог растение, и оно поднялось над Ионою, чтобы над головою его была тень и чтобы избавить его от огорчения его; Иона весьма обрадовался этому растению. И устроил Бог так, что на другой день при появлении зари червь подточил растение, и оно засохло. Когда же взошло солнце, навёл Бог знойный восточный ветер, и солнце стало палить голову Ионы, так что он изнемог и просил себе смерти, и сказал: лучше мне умереть, нежели жить. И сказал Бог Ионе: неужели так сильно огорчился ты за растение? Он сказал: очень огорчился, даже до смерти. Тогда сказал Господь: ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь и пропало: Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?
Прежде чем вразумить Иону по поводу его ропота на милосердие Божие к ниневитянам, Бог заставил его самого почувствовать жалость к растению, выросшему над его головой. Затем сказал, что если ему жаль засохшего растения, то не большей ли жалости и милосердия заслуживает город, в котором находится более ста тысяч ни в чем неповинных детей. Этот простой сам по себе рассказ вызывает затруднение лишь неясностью, как понимать произрастание и увядание растения над головою Ионы, считать ли это явлением естественным или чудом. На чудесный характер явления указывает как будто то, что это растение неестественно быстро выросло и увяло (в одну ночь выросло и в одну же ночь и пропало), и затем в этом случае неоднократно отмечается непосредственное участие Божие (устроил Бог так… произрастил Господь…). Однако эти данные не имеют решительного характера: в Библии часто и о естественных явлениях говорится, что они происходят по воле Божией, ибо по религиозному сознанию все в мире совершается по действию Божию (Мф. 10:30; см. замеч. на Ион. 1:4). Выражение (Ион. 4:10) о быстром росте растения, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь и пропало нет необходимости понимать с буквальной точностью, оно могло быть употреблено гиперболически для выражения мысли о ничтожности растения сравнительно с человеческою жизнью (Исх. 40:6; Пс. 102:15). На естественный характер явления указывает как будто то, что писатель говорит при этом о различных естественных факторах, совершающих то или другое действие: червь подтачивает растение, от знойного восточного ветра оно засыхает. Затем, чудо не предполагается самым ходом рассказа: для вразумления пророка оно было не нужно, и при естественном порядке он также научался состраданию, как и при чудесном. Растение, о котором здесь идёт речь, в еврейском тексте обозначено словом kijkajon, которое обычно производится от египетского kjkj. Возможно, что с этим растением евреи познакомились ещё в Египте, поэтому, встретив его у себя на родине, назвали его словом, переделанным из египетского. Это растение описывают Геродот, Плиний и блаж. Иероним. Все они согласно говорят, что оно имеет травянистый стебель, широкие листья, достигает высоты 8–12 футов, быстро растёт и увядает. Таким образом, это не тыква и не плющ, как это значится в славянском и латинском переводах, а особое растение, называемое в ботанике palma Christi.
Ст. 6-11 И произрастил Господь Бог растение, и оно поднялось над Ионою, чтобы над головою его была тень и чтобы избавить его от огорчения его; Иона весьма обрадовался этому растению. И устроил Бог так, что на другой день при появлении зари червь подточил растение, и оно засохло. Когда же взошло солнце, навёл Бог знойный восточный ветер, и солнце стало палить голову Ионы, так что он изнемог и просил себе смерти, и сказал: лучше мне умереть, нежели жить. И сказал Бог Ионе: неужели так сильно огорчился ты за растение? Он сказал: очень огорчился, даже до смерти. Тогда сказал Господь: ты сожалеешь о растении, над которым ты не трудился и которого не растил, которое в одну ночь выросло и в одну же ночь и пропало: Мне ли не пожалеть Ниневии, города великого, в котором более ста двадцати тысяч человек, не умеющих отличить правой руки от левой, и множество скота?
Когда же пророк сознался [в том, что его огорчила гибель тыквы] и сказал, что предпочитает этой горести смерть, говорит ему Бог, что тебе самому предоставляю быть судьёю. Поэтому рассмотри, справедливо ли тебе скорбеть о тыкве, над которой ты ни мало не трудился, потому что не сажал и не поливал её, под утро она выросла, и на следующий день стала добычею червя и солнечного зноя, а Мне не оказать пощады такому городу, когда от Меня он получил бытие? <...> Потому, рассудив это, подивись человеколюбию, для которого есть основательные причины.