Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Иез. 10:2
Блж. Иероним Стридонский¶
Ст. 2-8 И говорил Он человеку, одетому в льняную одежду, и сказал: войди между колёсами под Херувимов и возьми полные пригоршни горящих угольев между Херувимами, и брось на город; и он вошёл в моих глазах. Херувимы же стояли по правую сторону дома, когда вошёл тот человек, и облако наполняло внутренний двор. И поднялась слава Господня с Херувима к порогу дома, и дом наполнился облаком, и двор наполнился сиянием славы Господа. И шум от крыльев Херувимов слышен был даже на внешнем дворе, как бы глас Бога Всемогущего, когда Он говорит. И когда Он дал повеление человеку, одетому в льняную одежду, сказав: "возьми огня между колёсами, между Херувимами", и когда он вошёл и стал у колеса, - тогда из среды Херувимов один Херувим простёр руку свою к огню, который между Херувимами, и взял и дал в пригоршни одетому в льняную одежду. Он взял и вышел. И видно было у Херувимов подобие рук человеческих под крыльями их
В виду пророка входит муж, одетый в одежду, доходящую до пят, и, как LХХ теперь изменяют перевод, в священную столу, между тем как у евреев стоит одно слово baddim и прочие переводчики удерживают вначале сделанный ими перевод [этого слова]. Входит же, как двукратно говорится, среди колёс, которые под херувимами, чтобы наполнить руки свои горящими угольями. Когда он вошёл, то только стал у колеса и изумлённый или вследствие скорби о наказании Иерусалима или по причине величия славы, не простёр сам руки к огню, но один из херувимов, то есть херувим простёр руку и взял огонь, бывший среди херувимов, и дал в руку одетому в льняные одежды. И когда он взял, то вышел, и однако Писание не говорит, что он сделал после своего ухода, чтобы повествование о печальном событии более предоставить нашему разумению, нежели изобразить наглядно. При входе же мужа, одетого в льняные одежды, херувимы стояли по правую сторону дома, чтобы святые и горния силы представлялись, как занимающие правую сторону дома Божия, а те, которые посылаются для [совершения] наказаний и о которых написано: послание стелы лютыми (Пс. 77:49), признавались за занимающих левую сторону. И когда слава Господня поднялась с херувима, имевшего передать горящие уголья мужу, и перешла к порогу дома, тотчас внутренний двор наполняется облаком, мраком и тьмою. Ибо и наказания не производятся пред величием Божиим, и слава Господня не бывает видима во дворе, о котором написано: шум от крыльев херувимов слышен был даже до внешнего двора. Вместо шума в еврейском стоит глас, каковый глас был подобен гласу Бога всемогущего, когда Он говорит. Вместо этого LХХ перевели: как бы глас Бога Саддаи, что́ Акила, Симмах и Феодотион перевели чрез ἰκανὁς то есть сильный и могущественный. Заметь, читатель, в чем согласно и не согласно предшествующее и это видение, чтобы из сличения того и другого ты без нашего напоминания уразумел божественные тайны и то, о чем я прежде напоминал, так как и чрез твердь, и чрез престол и чрез руку человеческую высказывается не истина, а подобие. Ибо мы не созерцаем славу Господню лицем к лицу, с открытым лицом, но видим все в подобии и образе, пока облечены слабым, тленным телом (1 Кор. гл. 13).
См. также Толкование на Иез. 10:1
Лопухин А.П.¶
И говорил Он человеку, одетому в льняную одежду, и сказал: войди между колёсами под Херувимов и возьми полные пригоршни горящих угольев между Херувимами, и брось на город; и он вошёл в моих глазах
“И говорил Он”. В евр. без подлежащего; к отсутствию его см. II:1; VIII:3, 7. - “Человеку, одетому в льняную одежду”, который только что был посредником помилования, а теперь становится посредником наказания; впрочем, наказание, которое поручается этому ангелу, далеко не так гибельно и бедственно, как прежнее; притом в руках Божиих всякое наказание - милующее. - “Между колёсами”. Колеса здесь впервые, как далее в ст. 6 и 13, названы особым именем “галгал” (особый род вихря), на каковом имени пророк нарочито останавливается в ст. 13, где и см. объяснение его. - “Под херувимов”. В евр. ед. ч. в собирательном значении по соответствию с собирательным названием колёс вопреки мн. ч. предыдущего стиха По I:15, колеса находятся подле херувимов; настоящее “под” определяет лишь точнее их местоположение: так как херувимы скорее парили в воздухе, чем шли по земле, то колеса не могли не находиться ниже их и ближе к земле. - “Пригоршни горящих угольев”. Ангел может взять горячие угли руками, так как он сверхчувственной природы; если серафим Исаина видения в этом случае пользуется щипцами, то может быть здесь можно видеть большее развитие понятия о духовности ангелов. - “И брось их на город”. Иерусалим должен погибнуть, как Содом. Орудием гибели его служат угли (ср. Пс CXIX:4; Ис X:16 по евр. тексту), которые у Исаии очищают уста пророка, угли, взятые с жертвенника духовного всесожжения снятых (см. обьясн. I:13) пред Богом, как в Откр VIII:5, в знак того, что это всесожжение самим существованием своим уничтожает все греховное. - “На моих глазах” см. обьясн. в IX:1 “в уши мои”.
Ст. 2 И говорил Он человеку, одетому в льняную одежду, и сказал: войди между колёсами под Херувимов и возьми полные пригоршни горящих угольев между Херувимами, и брось на город; и он вошёл в моих глазах
Ст. 7 тогда из среды Херувимов один Херувим простёр руку свою к огню, который между Херувимами, и взял и дал в пригоршни одетому в льняную одежду. Он взял и вышел
И рече к мужу, облечённому во утварь: вниди среде колёс, яже под Херувимами, и наполни горсти твоя углия огненнаго и разсыпли на град. Поелику муж, облечённый во утварь, не мог совершить сего, то один из Херувимов простре руку свою в средину огня, сущаго среде Херувимов, и взя, и вдаде в руце, облечённому во утварь, и взя, и изыде исполнить, что было повелено. Углие огненное означает те воздаяния и наказания за богоотступничество, какие при посредстве Ангелов постигнут безрассудных. А также углие огненное и муж, облечённый во утварь, который исходит и рассыпает углие на народ, таинственно знаменуют священника Божия, при посредстве которого раздаются живые угли животворящего Тела Господня. И тем, что другой Херувим простирает руку и даёт углие облечённому во утварь мужу, означается, что сам священник не может хлеба соделать плотию; но совершает сие другой, именно Дух Святый; священник же как посредник воздевает только руки, и устами своими возносит молитвы и прошения, как умоляющий раб.