Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Иез. 1:4
Лопухин А.П.¶
И я видел, и вот, бурный ветер шёл от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него
Начинается описание таинственного видения пророка на р. Ховаре. Видение это, в котором пророку показаны небесные существа (херувимы) и их надмирная деятельность и отношения, открылось чисто земными явлениями, явлениями природы, хотя достигавшими необычной и даже невозможной в естественном течении природы степени: бурным ветром, большим облаком (тучей) и появлением какого-то особого огня. Все эти явления могут быть объединены в понятие бури, каковое понятие употребляет и сам пророк в качестве определения к первому из указанных явлений - ветру (“бурный”). Само собою разумеется, что предшествовала настоящему Божиему видению не простая и естественная буря, а буря, которую можно назвать бурей богоявления. Такою бурею сопровождались или предшествовались многие богоявления в Ветхом Завете именно наиболее важные из них - синайское (Исх XIX:16-18), пророку Илии (3 Цар XIX:11, 12); Иову Бог тоже говорил из бури (XXXVIII:1; ср. Зах IX:14; Пс XLIX:3). Появление бури перед и во время богоявления понятно. Если Бог может явиться и быть на известном месте земли, то земля в том месте, как и человек, если не совсем не может, то по крайней мере с трудом может стерпеть присутствие на ней Бога; в том месте, куда “сходит” Бог, природа не может ни придти в некоторое замешательство. - Потрясение и содрогание природы при богоявлении выражается прежде всего в ветре, который есть не что иное, как волнение, дрожание воздуха. Посему богоявления часто сопровождаются, как и настоящее, ветром: так ветром сопровождалось явление Бога в раю после грехопадения (“и прохладе”, как и слав. “пополудни” неточный перевод евр. ларуах - “при ветре” в Быт III), богоявление Давиду при одном сражении с филистимлянами (1 Пар XIV:14, 15) явление Илии на Хориве. В ст. 12 увидим, что ветер, виденный пророком на Ховаре, обладал столь необыкновенным качеством, что к нему едва приложимо название ветра и LXX недаром перевели здесь евр. руах не anemoV “ветер” как в XIII:11, а pneuma, “дух”. - “Шёл с севера”. Так как в ветре шёл к пророку сам Бог, Слава Господня (ст. 28), то все толкователи считают не без основания весьма знаменательным то обстоятельство, что ветер этот шёл с севера, но объясняют его различно. 1) Большинство думает, что север берётся, как такое место, откуда делались на евреев самые гибельные нашествия, откуда и теперь грозило нападение Навуходоносора; ср. Иер I:13, 14. Но пророк находится в моменте видения именно на том самом севере, откуда готовилось нашествие Навуходоносора; север по отношению к этому северу будет уже Мидия и другие области, откуда не грозило Иудее тогда ничего. 2) Другие думают, что упоминание о севере касается того распространённого тогда мнения, будто в северной части неба находится вход в жилище и замок богов; так как течение солнца заставляет предполагать юг наклонённым вниз, то север представляется лежащим выше и своими высокими горами - Ливаном, Кавказом - достигающим неба. Обыкновенно древние воображали богов обитающими на одной из этих гор, подпирающей небо под самым полюсом (греки на Олимпе). Эту гору, говорят, имел в виду пророка Исаия в XIV:13, 14 (ср. Пс XVII:3; Иов XXXVII:22; XXXVIII:1; Иез XXVIII:14). Но если существовала и была известна евреям гора, с которой связаны были подобные верования языческого Востока, то каждому благочестивому еврею такая гора могла представляться разве местом особого действия тёмных сил, горою бесов (которые суть боги язычников); мог ли во мнении древнего еврея Иегова приходить с такой горы? 3) Наконец думают, что пророк представляет Иегову идущим к нему из не оставленного пока (ср. X-XI гл.) жилища Его в Иерусалиме, из храма. Но Иерусалим приходится к западу от Вавилона, а не к северу. - Вопрос несколько осветится, если сопоставить этот случай появления Славы Божией с другими случаями её явления. По крайней мере, в некоторых из этих случаев Бог выбирал для шествия своего по земле как бы нарочито известное направление и в выборе этих направлений нельзя не заметить некоторого правильного чередования и последовательности. Так до пророка Иезекииля и его столь критической для Израиля эпохи свящ. писатели, если говорят когда-либо о том, откуда идёт Господь и Его слава, то всегда в качестве такого места указывают юг: Втор XXXIII:2; Авв III:3. В конце же книги Иезекииля, где пророк говорит о будущем славном св. земли, будущем далёком, Слава Господня, направляющаяся к новому храму для всегдашнего обитания в нем, идёт уже с Востока Только с запада, страны мрака и зла, Господь не шёл никогда. - “Великое облако”. Бог неоднократно являлся на земле в облаке: так Он вёл Израиля по пустыне, присутствовал в скинии (Исх XL:34, 38, ср. XXXIII:9-10) и в храме (3 Цар VIII:10, 11). Участие облака в богоявлении имело тот смысл, что им Бог закрывал себя от тех, кому являлся. В данном случае, как и при Синае (Суд V:4; Пс LXVII:9, 10), теофаническое облако входило в состав той бури, которая сопровождала богоявление (ср. Иова XXXVIII:1), было тучею этой бури. Но конечно насколько буря богоявления превосходила обыкновенную бурю, настолько теофаническое облако превосходило простую, хотя бы то самую большую тучу (пророк даёт понять это определением “великое”), превосходило а) густотою, доходящею до полного погружения земли в мрак (Пс XVII:10, 12; XCVI:2; Иоил II:2; Соф I:15; Втор IV:11; V:22; Евр XII:18); б) низостью над землёй, доходившею до полного опускания на землю (Пс XVII:10 и др.), почему такое облако, след. и настоящее, должно было походить на смерч. (Кук в The Holy Bible 1876 ставит это слово в текст Иез); отсюда понятна прибавка LXX об этом облаке, что оно находилось “в нем”, т. е. в ветре, кружилось и неслось им. - “И клубящийся огонь”. Вместе с ветром и облаком шёл на пророка и огонь. Это были три великих целых видения, равных между собою, страшные каждый по себе и ужасные в своём соединении. Различно объясняют определение, какое даёт пророк этому огню - по евр. митлакахат (рус. “клубящийся”). Это слово встречается ещё только в Исх IX:24 и тоже в приложении к огню, который вместо с градом, 7-ю казнью Египта, разливался по земле. LXX, переводя это слово exastraptwn, “блистаяйся” (огонь из молний), думают, что это частая молния; но для обозначения молнии в евр. яз. есть особое слово (барак), употребляемое сплошь и рядом даже в псалмах с их образным языком. “Митлакахат” взаимновозвратная форма от глагола лаках “брать”. Но трудно подыскать значение для такой формы от этого глагола. Большинство, в том числе и наш русский перевод Библии, вслед за Вульгатой понимают эту форму от глагола “лаках” о внешнем виде, очертании, образе горения огня, что это был огонь клубящийся, свёртывавшийся, завивающийся, а не разливающийся (возможно, говорят, что клубы огня пробирались по всему облаку): другие - непрестанно там и здесь возникающий. Эти объяснения грешат против значения глагола “лаках”, который никогда не теряет своего основного значения “брать” и ни в каком залоге не может иметь столь отдалённого и искусственного значения, как русские “браться”, в смысле “цепляться друг за друга”, “составлять круг”. А в отношении огня “лаках” может иметь только одно значение - “охватывать” горящее вещество, “пожирать его”; да и огонь, который шёл к пророку, не мог не жечь чего-либо и об этом должно быть сказано в даваемом огню определении. Так как этот огонь шёл к пророку, как шёл ветер и облако, то горело им все, что было на его пути, а след. самый путь ветра и облака; он охватывал их общую дорогу (отсюда и взаимно - возвр. форма); это была след. такая же огненая река, какая текла в видении Даниила перед престолом Божиим. Как ветер и облако он возник не от естественной причины, а воспламенится от сошествия Бога и им горело место, через которое шёл Бог. Так горели некогда гора Синай “схождения ради наню Божия”, путь, по которому проходил Бог перед Илиею в Хориве, терновый куст, из которого Бог делал откровение Моисею; огонь и дым проходили между рассечёнными частями животных при богоявлении Аврааму (Быт XV:17); когда Бог называется “огнём поядающим”, м. пр. имеется в виду этот признак явления Его. В таком огне, как в ветре, грозе, землетрясении, проявляется потрясение природы при явлении в ней Бога: в воздухе это потрясение производит сильный, бурный ветер; земля от явления Бога колеблется и трясётся; воды волнуются и шумят (Авв III:10); горючие вещества воспламеняются и горят. Известно, что и последнее пришествие Бога на землю будет в “огне пламенном”. (2 Сол I:8). - “И сияние вокруг него”, т. е. огонь распространял кругом себя сияние. Чтобы это замечание не было праздным, нужно предположить, что пророк хочет обратить им внимание на особенную яркость и силу сияния, распространяемого вышеописанным огнём, а также на то, что это сияние слишком резко выделялось в мраке, которым окутала окрестность громадная туча богоявления. У LXX это замечание стоит перед словами “огнь блистаяйся”, где оно по-видимому уместнее; тогда местоимение “его” (“вокруг него”) будет относиться к облаку, а не к огню, к которому оно и не может относиться в евр. т. благодаря своему грамматическому роду - мужескому.
Ст. 4-5 И я видел, и вот, бурный ветер шёл от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, а из средины его как бы свет пламени из средины огня; и из средины его видно было подобие четырёх животных, - и таков был вид их: облик их был, как у человека
В утешение переселяющегося народа и для откровения решения Божия пророк видит чрезвычайно великое видение. При истолковании его становятся безмолвными все синагоги иудеев, говорящих ещё, что это человек и что он пытается нечто сказать о сем [видении] и о построении храма, которое описывается в конце этого пророчества. Мы же то, что узнали от предков и относительно чего можем более догадываться, нежели делать объяснения, сравнивая по мере нашего скудного ума духовное с духовным, вверим благосклонным и верным читателям, умоляя их о той милости, чтобы они более были благосклонными к легковерию или скорее к доверию, не знающему меры для себя, нежели гневались. И прежде всего нужно знать, что уносящий или возносящий дух, который мы согласно с Акилою перевели чрез бурный ветер, а по Симмаху и Феодотиону веяние и дух бури, одними понимается в хорошую, другими в противуположную сторону. Ибо еврейское слово rua, смотря по свойству мест, понимается или как дух, или как душа, или как ветер. Дух, как в том месте: послеши Духа Твоего, и созиждутся (Псал. 103, 30); душа; изыдет дух его, и возвратится в землю свою (Псал. 145, 4); ветер: духом бурным сокруши корабли фарсийския (Псал. 47, 8), и в другом месте: от и жупел и дух бурен часть чаши их (Псал. 10, 6). Читающие ветер и веяние бури понимают это в том смысле, что с севера идёт гнев и ярость Божия, то есть Навуходоносор, и Иерусалим через шесть лет после сего видения будет взят. Ибо это видение было видено в пятый год переселения царя Иоакима, бывший пятым [годом] царствования Седекии в Иерусалиме, о котором мы читаем, что он также через шесть лет, то есть в одиннадцатый год своего царствования, когда взят был город, был отведён в Вавилон. Таким образом тем, которые обитали при реке Ховар и сами сдались царю, открывается, что они хорошо сделали, повинуясь божественному определению. Ибо в скором времени и иудейская область и город Иерусалим должны быть пленены. Описываемое здесь великое облако мы должны понимать в том смысле, что оно приносит ливня разрушений на Иудею и дожди разорений. А клубящийся огонь указывает на будущие мучения и бедствия плена. Сияние вокруг его означает открытие судов Божиих. Понимающие же в противоположную сторону, то есть в хорошую, под уносящим или возносящим духом разумеют Духа Святого, который совлекает с человека пороки и грехи или возносит находящихся внизу на высоту и удаляет от крайне холодного северного ветра (Сир. 43, 22), от которого возгораются бедствия на всю землю, — и у Иеремии оный страшный котёл поджигается от севера (Иерем. 1, 13). Великое облако относят также к лицу Христа, который пришёл в Египет мира сего на облаке лёгком и собственно называется великим сравнительно с меньшими, то есть с пророками, апостолами и всеми святыми, о которых написано: и истина Твоя до облак (Псал. 35, 6), и повелю облакам не проливать дождя на Израиля (Исаии 5, 6), и в другом месте: облацы прах ног Его (Наум. 1, 3), и ещё: облак и мрак окрест Его (Псал. 96, 2). Также обжигающий огонь и сияние вокруг его понимают согласно с оным написанным Бог огнь потребляяй есть (Втор. 4, 24). Относительно его Спаситель говорит, что для ниспослания его Он пришёл на землю и желает, чтобы он горел в нас и во всех верующих (Лук. 12, 49); принося страх и наказания грешникам, он однако блестит сиянием и полон света и блеска, обжигая нас для того, чтобы чистым и очищенным даровать более радостное.
Следующее же затем: и сияние в нем должно быть отмечено спереди обелом. Если бы Писание не присоединило, сказав: то есть из средины огня, то мы, вследствие неопределённости выражений, могли бы впасть в заблуждение, думая, что вид или видение янтаря находится среди ветра или духа. Таким образом это следует так понимать, что среди огня и божественных наказаний находится подобие янтаря, который ценнее золота и серебра, чтобы после суда и наказаний, которые для подвергающихся им кажутся горестными и тяжёлыми, явилось драгоценнейшие сияние янтаря, так как всем управляет провидение Божие и считающееся наказанием служит врачеванием.
И среди него подобие четырёх животных, — и таков вид их: подобие человека в них
Среди него и именно, подразумевается, янтаря; но лучше разуметь огонь, который для верующих служит светом, для неверующих — наказанием. Следовательно среди этого огня было подобие четырёх животных, — подобие, а не естество. И у четырёх животных, которые впоследствии называются четверообразными, одно подобие человека, чтобы обозначить все в мире, одарённое разумом; ибо говорит: сотворим человека по образу Нашему и по подобию (Быт 1, 26). Образ же и подобие Божие в образе (forma) не тела, и духа (mentis): ему дано подобие истинного образа Христа, который есть образ Бога невидимого. Эти разумные творения пребывают в четырёх местах, или по причине четырёх стран света, обнимающих весь земной шар, или по причине четырёх мест: небесных, земных, преисподних и пренебесных, о которых и апостол Павел говорить: да о имени Иисусове всяко колено поклонится: небесных, земных и преисподних (Филипп. 2, 10). Павел свидетельствует о трёх. Мы можем видеть и четвёртое: Хвалите Господа небеса небес и вода, яже превыше небес, да восхвалят имя Господне (Псал. 148, 4-5). Затем и апостол одно называет небесным, а другое — наднебесным (1 Кор. гл. 15).