Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Иез. 1:27
Лопухин А.П.¶
И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него
В обстановке явившегося пророку Царя и драгоценные камни, обычно украшающие царей и их венцы, заняли очевидно второстепенное положение: они отошли к таким частям этой обстановки, как колеса престола, подножие его. Сидевшего же на престоле они не украшали. Вся их красота и блеск не могли ничего прибавить к тому свету, которым сиял Сидевший и с которым можно было сравнить разве сияние неизвестного нам хашмаля (отсюда только ясно, что за драгоценность был хашмал и как ошибаются толкователи, предполагающее под ним, напр., янтарь или какой-либо род меди). “Заметно, что пророк очень скромен в этой последней части своей картины: он едва намечает контур божественного явления; сияние, которое оно бросало, кажется ослепляет его и скрадывает от него детали” (Рейс). “И видел я”. Впервые после 4 ст. и два раза в этом стихе: необыкновенная важность момента “Как бы пылающий металл”. Букв. “как бы вид хашмаля”; таким образом, “хашмал” в рус. передаётся здесь несогласно со ст. 5; где оно переведено (настолько же предположительно, как и здесь): “свет пламени”, слав. в 5 ст. и здесь одинаково: “яко видение илектра”. Как хашмал (см. ст. 5) сиял Сидевший на престоле; но пророк заменяет прямое описание его образа (напр., “и вид Его был как вид хашмаля”) этим осторожным выражением. На престоле был едва различим человеческий образ; собственно же, что на нем можно было видеть, был только свет хашмаля. - Впрочем с престола исходило не это лишь сияние. К свету хашмаля присоединялся огненный свет. Отношение, в котором стоял второй, просто огненный свет к первому выражено следующей неясной фразой: “как бы вид огня внутри (“бет” - неупотребительное нигде слово, если не считать его равнозначным “байт” “дом”) его (собственно “её”, т. е. или человеческого образа на престоле или хашмаля; то и другое по евр. ж. р.) вокруг”. Фраза может иметь или такой смысл: она (человеческая фигура? хашмал?) казалась вся огненной, или внутри: хашмаля виден был круговой огонь. - В дальнейших словах стиха точнее описывается сияние Сидевшего на престоле. Описанным образом, подобно хашмалю и огню, сиял Сидевший “от вида чресл его и выше”; а “от вида чресл его и ниже” пророк “видел как бы огонь”, один без хашмаля. Все это описание гораздо яснее в VIII:2, где тот же Образ сияет ниже чресл только как огонь а выше как хашмал и заря (след., в рус. пер. точку с запятой нужно перевести к “его”). Пророк выражается крайне осторожно. Светоносное тело Божие распадается на две части; если Бога вообще представлять в человеческом виде, в таком случае то, что называют у людей чреслами (“вид чресл”), было бы границей между обеими частями, которые сияли неодинаково. Так как образ был в сидящем положении, то вертикальная часть его от пояса вверх сияла как хашмал и огонь, а нижняя только как огонь. Нижняя часть образа, расположенная ближе к земле, и прежде всего открытая человеческим глазам, сияет светом более умеренным, - как огонь (но не как простой огонь, а “как бы вид”, что-то вроде огня), может быть потому, что окутана одеждой, падавшей широкими складками кругом (ср. Ис VI:1); верхняя, вероятно, представляемая обнажённой, по крайней мере отчасти, - на шее, груди, сияет ослепительнейшим блеском, какой только мыслим (это было то яркое сияние, которое пророк заметил ещё тогда, когда облако только всплыло на горизонте - ст. 5); но и верхняя часть рядом с сиянием хашмаля имела сияние огня: может быть Сидевший на престоле, сияя Сам светом, подобным блеску хашмаля, был одет огнём, как ризою. - “И сияние кругом Его”, т. е., Сидевшего на престоле. Личным местоимением речь возвращается к главному предмету стиха, на который без всякого пояснения указывается и местоимением в “чресла Его”. Кругом всего светового образа Божия находится яркая световая сфера, которой вид ближе описывается в ст. 28, как радужный.
Ст. 27-28 И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него. В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом
Подобие человека, сидевшего наподобие престола, каковый престол имел подобие камня сапфира, от чресл и выше сравнивается с янтарём. Этот янтарь и изнутри и снаружи имел как бы вид огня. От чресл же и ниже был огонь с отблеском вокруг, чтобы показать, что находящееся выше чресл, где заключается чувство и разум, нуждается не в огне и пламени, а в самом дорогом и чистом металле. А находящееся ниже чресл, где [происходит] совокупление, где рождение, где средоточие пороков, нуждается в очищении посредством пламени, чтобы, сделавшись чистым, иметь как бы подобие радуги (аrсus), обыкновенно называемой iris, когда она бывает на облаке в день дождя. Ибо iris, которая в Священном Писании называется аrсis, а в Апокалипсисе Иоанна (Откр. 4, 3) называется темь же именем iris, является только на дождевом облаке и бывает различных цветов, весьма красивых и постепенно переходящих в другие. Поэтому и поэт [говорит]:
Тысячи разных цветов принимает, находись против света.
Но также, следуя обычаю народа, тот же поэт говорит:
Когда напояется радуга.
Этим он показывает, что радуга не иначе является, как только в облаке и вместе с водою. Эта радуга служит знаком помилования и завета Божия, заключённого Им с людьми, чтобы при появлении её в облаке мы знали по примеру древности, что не погибнем от потопа (Быт. гл. 9). Этим даётся знать, что после кар и наказаний последует помилование, но только в отношении к темь, кои удостоятся видеть Бога царствующим. Поэтому говорится: таков был вид сияния вокруг, – вокруг Бога, или престола или всего виденного. И таково видение подобия славы Божией, – в том смысле, что не слава Бога была видима, а подобие славы Его. Все же видение таково: дух возносящий, и облако великое, и колеса следующие за таким же числом животных и духом, которые удостоились быть под твердию. Когда они поднялись и услышали как бы глас вод многих и как бы [глас] слова Всевышнего Бога и шум в лагере и войске; то опустили крылья и выразили изумление в безмолвии, и явился сидящий на подобии сапфира, как бы подобие человека, который от чресл и выше имел вид янтаря, а от чресл и ниже – подобие огня вокруг. После этого, [внушающего] страх, даётся знак помилования: как бы вид радуги, бывающей в облаке в день дождя. Об этом видении мы сказали подробнее, потому что оно и темно, и различно объясняется многими. В остальном мы, по причине обширности книги, будем заботится о краткости, насколько это возможно без ущерба для мыслей.