Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Иез. 1:22
Блж. Иероним Стридонский¶
Ст. 22-26 Над головами животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла, простёртого сверху над головами их. А под сводом простирались крылья их прямо одно к другому, и у каждого были два крыла, которые покрывали их, у каждого два крыла покрывали тела их. И когда они шли, я слышал шум крыльев их, как бы шум многих вод, как бы глас Всемогущего, сильный шум, как бы шум в воинском стане; а когда они останавливались, опускали крылья свои. И голос был со свода, который над головами их; когда они останавливались, тогда опускали крылья свои. А над сводом, который над головами их, было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем
Где мы перевели: крылья их прямые и как звук или глас Всевышнего Бога, поставили: крылья их простёртые и парящие и как глас Всесильного, что по-еврейски называется Saddаi. Ими и в этом, и в других отделах опущено многое, чего я не привожу, так как для этого потребовалось бы много времени. Вместо же того, что мы яснее перевели: одно к другому: каждое двумя крыльями покрывало тело своё и другое подобным образом покрывалось, в еврейском написано: жены к сестре своей, муж двумя крыльями покрывал тело своё и муж подобным образом покрывался, – после жены поставлен муж в том же лице для того, чтобы мы не признавали пола в небесных [существах], так как, по свойству еврейского языка, один и тот же называется и мужем и женою. Было же видимо над четырьмя животными и столькими же колёсами подобие тверди, которую мы называем небом, имеющее вид кристалла, который чрезвычайно чист и образуется, как говорят, из сгущении чистой и прозрачной воды вследствие чрезмерного холода, так что даже лёд по причине сгущения воды называется на греческом языке κρύσταλλος (кристаллом). Подобало же, чтобы в вышеназванном была чрезвычайная чистота, которая бы все прикрывала, то есть разумные и мудрые силы, и течение четырёх времён, и порядок всех вещей, и проповедь Евангелия, которая отчасти уразумевается, и отчасти сокрывается. И слышан был шум парящих крыльев подобный шуму многих вод, которые по Апокалипсису Иоанна (17, 15) означают народов, и постепенно усиливаясь он называется как бы шумом в лагере и как бы гласом всевышнего Бога, что по-еврейски называется saddai, а по Семидесяти глас слова, чтобы все, проповедуемое в мире, мы признавали за глас Сына Божия. Когда же животные стояли, то опускались крылья их. Ибо они не могли переносить голос Бога всемогущего, раздающийся на небе, но стояли и удивлялись и своим безмолвием указывали на могущество Бога, сидевшего на тверди. Эта твердь для бывших внизу имела подобие кристалла, а находившимся вверху казалась подобною камню сапфиру. Это подобие сапфира было престолом того, кто сидел наподобие человека. Отсюда мы заключаем, что и твердь, и кристалл, и сапфир, и человек указываются в явлении, а не в истинном [виде]. А что под человеком должно разуметь Бога Отца, это показывают многие свидетельства. В числе их находится оное в Евангелии: человек некий насади виноград и вдаде и делателем (Мф. 21, 33). И немного спустя: посла рабы, последи же Сына Своего (Мф. 21, 36–37). И ещё: человек некий сотвори браки Сыну Своему (Мф. 22, 2). Это не потому, что Сын исключается из царства, о котором Исаия, написал: видех Господа, седяща на престоле высоце и превознесении (Ис. 6, 1), и Иоанн говорит: сия рече Исаии, егда виде славу Сына Божия (Ин. 12, 41), но потому, что в Отце царствует и Сын. Ибо все, принадлежащее Отцу, принадлежит Сыну, иже есть образ Бога невидимого (Кол. 1, 15). Ибо и у Даниила Бог изображается сидящим, и в Нему подводится Сын человеческий, чтобы получит царство (Дан. гл. 7). И в Апокалипсисе Иоанна (гл. 3), то же питается о Сыне. И при избиении первомученика Стефана был видим стоящий одесную Отца (Деян. 7, 55 – 56). О Нем поётся в псалме: рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене, дóндеже положу враги Твоя подножие ног Твоих (Псал. 109, 1). Но как кристалл указывает на все вполне чистое и светящее на небе, что просвещает наше тело, снабжённое очами; так сапфир, то есть престол Божий, и твердь, под которою мы понимаем небо, означает сокровенные и утаённые и непостижимые тайны Бога, который положи тму за кровь Свой (Псал. 17, 12) и бывает видим в облаке и мраке. Поэтому и в Исходе пишется: и под ногами Бога яко дело камене сапфира и яко видение тверди небесные чистотою (Исх. 24, 10). Поэтому и невеста [так] описывает красоту жениха в Песни Песней: чрево его изваяние из слоновой кости на камени сапфирове (Песн. 5, 14). И в Апокалипсисе Иоанна описывается первое основание из ясписа, второе из сапфира (гл. 21). И в наперснике первосвященника, по расположению и порядку отдельных камней, второй ряд имеет карбункул, сапфир и яспис (Исход. гл. 23). Об этих камнях мы отчасти сказали в толкованиях на Исаию.
Лопухин А.П.¶
Над головами животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла, простёртого сверху над головами их
“Животных”, в евр. опять, как в 19 и 21 ст., “странное” (Корниль) ед. ч. (вместо которого, впрочем, 3 евр. рукописи у Кенникота, LXX, Таргум, Пешито и Вульгата имеют мн. ч.) 4 херувима и здесь, как в тех стихах, рассматриваются как одно органическое существо. - Словом “подобие” читатель предупреждается о таинственности того, что сейчас будет описываться. Пророк опять (ст. 5, 10, 13) видит нечто такое, чему может указать только подобие на земле: о колёсах не сказано, что видимы были подобия их; после это слово будет употреблено ещё только при описании престола и Сидящего на нем. - “Свода”, слав. “твердь”. Евр “ракиа” (stereoma, firmanentum) в Ветхом Завете не употребляется в другом значении, кроме небесного свода, тверди. Правда отсутствие члена делает возможным, что здесь это слово не означает небесного свода; но так как Иегова имеет Свой престол на небе, то “ракиа” здесь может означать только небо, небесную твердь. Но это не была та твердь, которую мы видим обычно, а только подобие её, много превосходнейшее своего первообраза. LXX перед “твердь” имеют ещё частицу “яко”, wsei (как бы); если эта частица подлинна, то сходство явившейся пророку тверди, с видимой становится ещё меньше и сводится к слабому подобию. О небе невидимом видимое и чувственное может дать очень недостаточное представление. - Моисей и “старцы Израилевы”, видевшие место стояния Бога, нашли, что чистым и прозрачным светом своим оно напоминало небесную твердь: “яко видение тверди небесные чистотою” (Исх XXIV:10). Пророк Иезекииль для того свода, который он видел над головами херувимов, не находит достаточным сравнение только с твердью и сравнивает его ещё с “керах”, рус. пер. кристалл. “Керах” означает то холод, мороз (Быт XXXI:40; Иер XXXVI:30), то лёд (Иов XXVII:10; XXXVIII:29); второе значение более редкое и кажется позднейшее, нужно признать основным, потому что корень этого слова “быть гладким” и потому первоначально оно должно было прилагаться к воде, ставшею от холода гладкою. Но так как вид льда, как бы чист и прозрачен он ни был, вовсе не так великолепен, чтобы служить для данного случая сильным сравнением, то LXX и почти все древние (только Таргум - “лёд”) остановились на кристалле или хрустале как на предмете, который более льда подходил бы сюда. Хотя в значении кристалла “керах” нигде не употребляется (в Иове XXVIII:17 через “кристалл” переводится “гавиш”), но думают, что так мог называться кристалл или по сходству с льдом или потому что, по мнению древних, он производится морозом (Плиний, Hist, nat. ХXXVII, 8, 9). Предполагают, что и Бл. Иоанн, имевший в виду Иез I:22 в Откр IV:6, склоняется к такому значению этого слова; хотя он скорее объединяет оба значения, когда говорит, что перед престолом Божиим было “море стеклянное, подобное кристаллу”. В кн. Иова хрусталь (если так нужно переводить “гавиш”) ставится, по-видимому, ниже золота офирского, но наряду с обыкновенным чистым золотом (XXVIII:17, 18); след. он в древности был большою ценностью и, может быть, достоин был войти в состав величественного видения, где все, даже колеса, казалось сделанным из лучших драгоценных камней. Кристаллом или стеклом покрывались полы в самых богатых дворцах древнего Востока; в Коране (sur. 25, н. 44) хрустальный помост перед престолом Соломона царица Савская принимает за воду. Но если под “керах” разуметь хрусталь, то непонятно, почему пророк называет его таким неупотребительным именем. Пророку нужен был минерал, который представлял бы из себя наилучшее соединение полной прозрачности с каменной крепостью и мог бы служить хорошим символом небесной чистоты и ясности. Может быть “керах” было туземное название (ассир. киргу - “крепость”) минерала, представлявшего из себя как бы оцепеневшую чистую воду, вроде нашего алмаза чистой воды (но алмаз по - евр. “шамир” и в полированном виде едва, ли был известен тогда). - Загадочному предмету, называемому у пророка “керах”, он усвояет не менее загадочное определение “ганнора” (рус. пер. “изумительного”), которого не имеют LXX в код. Александрийском и Ватиканском, в переводах коптском и эфиопском. Коренное значение этого слова “страшный” (Вульгата и Пешито horribilis, но Таргум - “сильный”) но в тех двух местах Ветхом Завете, где оно употребляется (Суд VI:13; Иов XXXVII:22), оно означает страх и трепет, внушаемый явлением Бога или ангела. И в таком специальном значении слово это здесь уместно: тот кристалл, который в виде тверди висел над головами херувимов, конечно внушал трепет благоговения пророку тем, что давал чувствовать своё высокое, неземное назначение; пророк внезапно почувствовал себя перед настоящим, раскрытым небом, и это ощущение не могло не исполнить его ужаса. - “Над головами их”. Вместо этого тавтологического указания LXX в большинстве лучших кодексов имеют более естественное: “на крыльях их”, которым пророк точнее определяет положение тверди: она находилась не непосредственно над головами, а над крыльями, которые были несколько подняты над головами (ст. 11).
Над головами животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла, простёртого сверху над головами их
И распростёрто над главою животных, как подобие величественного кристалла.