Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Быт. 42:36
И сказал им Иаков, отец их: вы лишили меня детей: Иосифа нет, и Симеона нет, и Вениамина взять хотите, - все это на меня!
Лопухин А.П.¶
И сказал им Иаков, отец их: вы лишили меня детей: Иосифа нет, и Симеона нет, и Вениамина взять хотите, - все это на меня
Исполненный невыразимой скорби ответ Иакова делает вероятным предположение некоторых, что в своём гиперболическом обвинении сыновей своих, как бы они сделали его бездетным, Иаков невольно выразил подозрение своё в причастности сыновей его к предполагаемой смерти Иосифа.
И сказал им Иаков, отец их: вы лишили меня детей: Иосифа нет, и Симеона нет, и Вениамина взять хотите, - все это на меня
После этого печального рассказа, когда они опорожняли свои влагалища, нашли каждый своё серебро и устрашились они и отец их. И вот при этом старец опять проливает слезы. Что он говорит им? «Мене бесчадна сотвористе: Иосифа несть, Симеона несть и Вениамина ли поймёте; на мя быша вся сия». Мало, говорит, у меня было слез об Иосифе, вы присоединили к нему и Симеона. Да и на этом ещё не остановились скорби мои. Вы хотите отнять у меня и Вениамина. «На мя быша вся сия». Слова эти достаточно показывают, как терзалось сердце отца. Как терял он всякую надежду относительно Иосифа (думая, что он съеден зверями), так он предавался унынию и относительно Симеона, а наконец трепетал и за Вениамина. Но он пока ещё противился и не отдавал отрока.