Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Быт. 31:30
Но пусть бы ты ушёл, потому что ты нетерпеливо захотел быть в доме отца твоего, - зачем ты украл богов моих?
Прп. Ефрем Сирин¶
Но пусть бы ты ушёл, потому что ты нетерпеливо захотел быть в доме отца твоего, - зачем ты украл богов моих
См. Толкование на Быт. 31:19
Ссылка на другое толкование.
Лопухин А.П.¶
Но пусть бы ты ушёл, потому что ты нетерпеливо захотел быть в доме отца твоего, - зачем ты украл богов моих
См. Толкование на Быт. 31:29
Ссылка на другое толкование.
Но пусть бы ты ушёл, потому что ты нетерпеливо захотел быть в доме отца твоего, - зачем ты украл богов моих
Пусть так, говорит; тебе это вздумалось, ты решился возвратиться в дом отца твоего: но зачем же украл богов моих? О, крайнее несмыслие! Таковы-то твои боги, что их и украсть можно? Не стыдно тебе говорит: «вскую украл еси боги моя»! Посмотри, какое крайнее было заблуждение, что люди, украшенные разумом, покланялись деревам и камням. Так боги твои, Лаван, не в силах были защитить себя и тогда, как их захотели украсть! Да и как могли это, когда были сделаны из камня? А Бог праведника удержал твою ярость, даже без его ведома. И ты не думаешь о том, как велико твоё ослепление а ещё обвиняешь праведника в похищении! Да для чего праведник решился бы похитить твоих богов, которых он гнушался, даже более, о которых он знал, что они – камни бесчувственные?