Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Быт. 30:41
Блж. Августин¶
Каждый раз, когда зачинал скот крепкий, Иаков клал прутья в корытах пред глазами скота, чтобы он зачинал пред прутьями
Иаков никоим образом не был создателем пегих пятен на овцах, потому что он положил прутья с нарезкой перед скотом в водопойные корыта и смотрел, как те зачинали. И не от этого овцы зачинали пегих, а оттого, что от вида пёстрых прутьев яркие впечатления пегости запечатлевались в их душах. И такие впечатления не могли не сказаться на их плоти... так что впечатление передалось на цвет потомства в этот чувствительный и впечатлительный период. Душа и тело способны таким образом душевно и телесно реагировать друг на друга, и это происходит сообразно закону гармонии; они неизменно делают это и живут в высшей мудрости Бога, не знающей пределов... То, что овцы родили ягнят, а не прутья, обязано неизменному и невидимому расположению мудрости Божией, согласно которой все вещи были сотворены. А то, что зачатые ягнята были определённого окраса как следствие пёстрых прутьев, обязано душе беременного животного, на которую извне через глаза повлиял вид прутьев, в то время как изнутри - собственный характер развития зародыша, воспринятый от Творца.
Лопухин А.П.¶
Ст. 41-42 Каждый раз, когда зачинал скот крепкий, Иаков клал прутья в корытах пред глазами скота, чтобы он зачинал пред прутьями. А когда зачинал скот слабый, тогда он не клал. И доставался слабый скот Лавану, а крепкий Иакову
Наконец, третий приём: желая иметь скот не только в большом количестве, но и хорошего качества, а с другой стороны — не сделать увеличение своего скота слишком заметным Лавану, Иаков означенные два приёма применял только в то время, когда зачинался скот крепкий, т. е. ранней весной (Rosenmuller, Scholia, 1:1, p. 478–479), а когда имел зачинаться скот слабый, то предоставлял дело самой природе, и скот рождался одноцветный, достававшийся Лавану.
Ст. 41-42 Каждый раз, когда зачинал скот крепкий, Иаков клал прутья в корытах пред глазами скота, чтобы он зачинал пред прутьями. А когда зачинал скот слабый, тогда он не клал. И доставался слабый скот Лавану, а крепкий Иакову
Этого нет у Семидесяти, но вместо «отстающих» и «поспевающих» они дали в качестве перевода нечто такое, что не поддаётся разумению. А вот что говорит Писание: Иаков, человек изобретательный и хитрый, остаётся честным и справедливым опять с помощью очередной уловки. Ведь если бы скот рождал всех ягнят и козлят пёстрыми, то возникло бы некое подозрение в обмане, и завистливый Лаван открыто воспротивился бы этому. Следовательно, Иаков устроил всё таким образом, чтобы и самому получить плод от своего труда, и Лавану не остаться совершенно раздетым. Если овцы и козы были оплодотворяемы в начале, то он клал перед ними ветви, чтобы рождалось пёстрое потомство, потому что весенний плод лучше. А всякий раз, когда овцы и козы искали самцов поздно, он не клал ветви перед их глазами, чтобы рождался одноцветный скот. И все, что рождалось первым, причиталось Иакову, так как было двухцветным и пёстрым. А всё, что рождалось после, доставалось Лавану, поскольку одноцветный скот появлялся как чёрным, так и белым.
А в том месте, где написано «чтобы они зачинали перед ветвями», в еврейском тексте стоит jeamena (לְיַחְמֵ֖נָּה). Я способен выразить смысл еврейского слова только описательно. Потому что jeamena означает, собственно говоря, состояние предельного разжжения плоти во время соития, при котором всё тело сотрясается, а действие похоти находится в заключительной стадии и близится к завершению.