Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Быт. 3:7
Свт. Василий Великий¶
И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания
Наготы знать не надлежало, чтобы ум человека, придумывая себе одежды и защиты от наготы, не развлекался заботою о восполнении недостающего и чтобы вообще попечением о плоти не был он отвлекаем от внимательного устремления к Богу.
Но почему не устроено ему одежд тотчас по сотворении? Потому что не были приличны ни естественные, ни искусственные одежды. Одежды естественные свойственны бессловесным; таковы: перья, волосы и грубая кожа, способная защищать от холода и переносить зной. И в этом одно животное ни мало не преимуществует пред другим, потому что во всех природа одинакового достоинства. А человеку прилично было, по мере любви к Богу, получать отличные дарования благ. Упражнения же в искусствах произвели бы недосуг, чего наипаче надлежало избегать как вредного для человека. Посему и Господь, снова призывая нас к райской жизни, истребляет в душах наших заботу, говоря: «не пецытеся душею вашею, что ясте… ни телом вашим, во что облечетеся» (Мф. 6, 25). Поэтому не прилично было человеку иметь как естественные, так и искусственные покровы. Напротив того, если бы показал свою доблесть, для него приуготовлены были иные покровы, которые бы, по Божией благодати, украсили человека, и стали сиять на нем в виде светлых одежд, подобных ангельским, превосходящих пестроту цветов, светлость и лучезарность звёзд. По сей-то причине человеку не вдруг даны одежды, потому что они назначались ему в награду добродетели, но злость диавола не дозволила человеку получить их.
Блж. Августин¶
И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания
Если спросят, почему Бог попустил подвергнуть человека искушению, хотя и предвидел, что он уступит искусителю, то я, не способный проникнуть в глубину этого совета, признаюсь, что он превышает мои силы. Есть, может быть, некая сокровеннейшая тому причина, которая блюдётся для людей лучших и более святых, и скорее по благодати Божией, нежели по их заслугам. Насколько, однако, мне Богом предоставлено иметь разумение или дозволено говорить, мне кажется, человек не заслуживал бы большей похвалы, если бы мог жить добродетельно потому только, что никто бы не склонял его жить порочно, раз он имел и в природе возможность, и в воле желание не следовать внушению, при помощи, впрочем, Того, Кто гордым противится, а смиренным даёт благодать (1 Пет 5:5).
Итак, почему же Богу не попустить, чтобы человек подвергся искушению (хотя Он и предвидел, что тот уступит [искусителю]), раз человеку предстояло сделать это по своей собственной вине и [из-за этого] стать предметом правосудного промышления чрез наказание, чтобы Бог и таким образом мог показать гордой душе, к назиданию будущих святых, насколько Он мудро использует даже и злую волю душ, в то время как они превратно пользуются добротой природ?
Открылись глаза у них обоих: не для того, чтобы видеть, ибо и раньше они видели, но чтобы узреть различие между благом, которого лишились, и злом, в которое впали. Поэтому и само то дерево было названо древом познания добра и зла. Ибо когда испытана тягость болезни, яснее становится радость здоровья.
...Как только произошло нарушение заповеди, тотчас же они, лишившись Божественной благодати, устыдились наготы своих тел. Поэтому листьями смоковницы, может быть, первыми, попавшимися им при их смущении, они покрыли срамные члены, которые хотя и прежде были такими же членами, но не были срамными. Они почувствовали новое движение в своей неповинующейся плоти, как бы прямое возмездие за своё неповиновение. Ибо, найдя превратное удовольствие в собственной свободе и отвергнув служение Богу, душа лишилась прежнего повиновения со стороны тела. Так как она по собственной воле оставила высочайшего Господа, то не смогла удержать под своей волей низшего слугу и никоим образом не могла уже иметь плоть в подчинении себе, как всегда могла бы иметь её, если бы сама осталась в подчинении Богу. Ибо тогда плоть начала противоборствовать духу. С этой борьбой мы рождаемся, имея в себе начало смерти и нося в своих членах и в испорченной природе противоборство её или победу как следствие первого преступления.
И дала жена мужу [плодов древа познания добра и зла], и они ели, и открылись глаза их, о чем уже было сказано. И тогда увидели они, что наги; но их извращённому взгляду эта простота, означаемая именем наготы, предстала как нечто постыдное. И вот, чтобы не пребывать более в простоте, они сделали себе опоясания из листьев смоковницы и прикрыли срам свой, то есть ту простоту, которой отныне стала стыдиться хитроумная гордыня. Листья же смоковницы означают некий зуд, если можно так сказать о бестелесных вещах, - зуд, из-за которого удивительным образом дух язвится вожделением ко лжи и получает от неё наслаждение.
Лопухин А.П.¶
И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания
Обличение их Богом.
«и открылись глаза...» Таким образом, предсказание искусителя сбылось, - но вместо чувства довольства и радости падение произвело лишь ощутительную скорбь и беспокойство.
«и узнали они, что наги...» Поскольку раньше нагота служила синонимом детской невинности и чистоты первых людей (Быт. 2:25), постольку теперь мучительное ощущение её стало победным знаком грубой чувственности и греха (Рим. 6:12-14; Рим. 7:4,8; Кол. 3:5). «Внешнее око, - по глубокомысленному выражению Оригена, - открылось после того, как закрылось духовное».
«и сшили смоковные листья и сделали себе опоясания...» Такова, по свидетельству Библии, была первая одежда человечества; и это стоит в полном согласии как с универсальной традицией древности, так и с историей человеческой культуры.
И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания
Здесь рождается у нас весьма важный вопрос, (решить) который мы ещё прежде обещали вашей любви. Справедливо спросит иной, какую силу имело это дерево, что вкушение от него открыло им глаза, и почему оно называется деревом познания добра и зла? Не вкушение от дерева открыло им глаза: они видели и до вкушения. Но так как это вкушение служило выражением преслушания и нарушения данной от Бога заповеди, а за эту вину они лишились потом облекавшей их славы, сделавшись недостойными столь великой чести, то поэтому Писание, следуя своему обыкновению, говорит: «ядоста, и отверзошася очи обема, и разумеша, яко нази беша». Лишившись за преступление заповеди высшей благодати, они ощущают и чувственную наготу, чтобы из охватившего их стыда вполне поняли, в какую бездну низвело их преступление Владычной заповеди. В самом деле, доселе они наслаждались такою свободою, и даже не знали, что были наги (они и не были наги, потому что их лучше всякой одежды покрывала вышняя слава), после же вкушения, т.е. после преступления заповеди, они дошли до такого унижения, что, не перенося стыда, стали уже искать покрывала. Учинённое ими преступление заповеди сняло (с них) ту чудную и необыкновенную одежду, то есть, (одежду) славы и вышнего благоволения, которою они были облечены, и в то же время возбудило в них чувство наготы, и покрыло их невыразимым стыдом.
«И сшиста, – сказано, – листвие смоковное, и сотвориста себе препоясания». Подумай, Возлюбленный, с какой высоты в какую глубокую пропасть низвергло их диавольское внушение. Облечённые доселе такою славою, они теперь сшивают листья смоковные и делают себе препоясание. Таков плод диавольского обольщения; такова хитрость этого внушения, что оно не только не доставило людям больших благ, но лишило их и тех, которые они имели. Так как такая причина – вкушение – произвела преслушание, поэтому Писание говорит: «и ядоста, и отверзошася очи» их, разумея не телесные глаза, но умственное зрение. Так как они преступили заповедь, то (Господь) и дал им почувствовать то, чего прежде, по благоволению, какое Он оказывал им, они не чувствовали. Когда слышишь, что «отверзошася очи их», понимай это так, что (Бог) дал им почувствовать наготу и лишение той славы, какою они пользовались до вкушения. А что таков обычай Писания, послушай, как оно говорит и в другом месте. Когда служанка Сарры, убежав от госпожи, блуждала и, повергши «отроча под елию единою,... издалече» ожидала смерти его, (об ней Писание) говорит: «отверзе Бог очи Агари» (Быт.21:15–16, 19), не потому, чтобы она дотоле не видела, но потому, что Бог (в это время) возбудил её ум. Видишь ли, что слово – «отверзе» относится не к телесным глазам, но к умственному зрению?
Тоже самое можем сказать и касательно другого, возникающего здесь, вопроса. Говорят: для чего это дерево называется древом познания добра и зла? Многие любители споров дерзают говорить, что Адам после уже вкушения от древа получил способность различать добро и зло. Думать так было бы крайне безумно. Чтобы никто не мог говорить так, для этого мы, предвидя это, недавно столько рассуждали о данной Богом человеку мудрости, доказывая её наречением имён, какие дал он всем зверям, и птицам, и бессловесным (животным) и тем, что сверх этой высокой мудрости он удостоился ещё и пророческого дара. Как тот, кто дал имена и изрёк такое чудное пророчество о жене, мог не знать, что хорошо и что худо? Если мы допустим это (чего да не будет!), то произнесём опять хулу на Создателя. Как Он давал и заповедь тому, кто не знал, что преступление (есть) зло? Это не так; напротив, он ясно знал это. Поэтому изначала (Бог) создал это животное (человека) самовластным: иначе не следовало бы его и наказывать за преступление заповеди, и награждать за её соблюдение. Что он сделался смертным за преступление, это видно и из самой заповеди, и из последующих событий. Послушай, что сама жена говорила змею: «от плода древа, еже посреди рая, рече Бог, да не яст от него, да не умрёте». Значит, до вкушения они были бессмертны: иначе Бог, и после вкушения, не навёл бы на них смерть в виде наказания.
Кто же потерпит тех, которые хотят утверждать, что человек получил познание добра и зла после вкушения от древа, тогда как он и до вкушения был исполнен такой мудрости, и сверх мудрости удостоился ещё благодати пророческой? И как можно согласить с разумом то, что козы и овцы, и все бессловесные знают, какая трава годна им в пищу, какая вредна, от каких нужно особенно воздерживаться, и к каким обращаться, а человек – разумное животное, не знал, что – добро и что – зло? Но вот, скажут, Писание назвало это дерево деревом познания добра и зла. Знаю это и я. Если постараешься узнать особенности божественного Писания, то поймёшь, почему оно дало этому дереву такое название. Так названо оно не потому, что сообщало такое познание; но так как у него совершилось преступление заповеди и от него потом уже явилось познание греха и стыд, поэтому оно так названо. Божественное Писание имеет обычай по совершившимся событиям называть те места, где эти события случились. Потому божественное Писание назвало это дерево деревом познания добра и зла, что у него должно было совершиться преступление и(ли) соблюдение заповеди. Человеколюбивый Господь, искони и изначала желая вразумить и внушить человеку, что у него есть Создатель и Творец, произведший все видимое и сотворивший его самого, благоволил показать ему Свою власть в этой малой заповеди. Как щедрый владетель, отдавши кому-нибудь для пользования большой и прекрасный дом, берет за это не всю плату, но какую-нибудь малую часть, чтобы и для себя сохранить (право) господства, и того человека заставить хорошо помнить, что он не владелец строения, но пользуется им по доброте и щедрости, так и Господь наш, вверив человеку все видимое и предоставив ему жить в раю и пользоваться в нем всем, чтобы он, мало-помалу увлёкшись мыслью, не счёл всего видимого самобытным и не возмечтал слишком много о своём достоинстве, повелевает ему воздерживаться от одного дерева, а за нарушение этого повеления определяет тяжкое наказание, дабы он знал, что находится под Владыкою и всем прочим пользуется по благости Владыки. Но так как (Адам) по крайней невнимательности, вместе с женою, впал в несчастие чрез преступление данной заповеди и вкушение от древа, то поэтому (Писание) и назвало его деревом познания добра и зла. Не то, чтобы человек дотоле не знал, что добро и что зло; он так же не знал, что и жена, разговаривая с змием, сказала: «рече Бог: да не ясте от него, да не умрёте»; значит, она знала, что смерть будет наказанием, если они преступят заповедь. Но – так как после вкушения от этого дерева они лишились и вышней славы, и почувствовали телесную наготу, поэтому (Писание) назвало его деревом познания добра и зла: у него было, так сказать, упражнение в послушании или непослушании.
Узнали вы, почему (Писание) сказало: «отверзошася очи» их, «и разумеша, яко нази беша». Узнали, почему дерево называется древом познания добра и зла. Подумай же, какой стыд наконец охватил их, когда они, вкусив от древа, преступили заповедь Господню: «сшиста листвие смоковное и сотвориста себе препоясания». Смотри, из какой славы в какое унижение низверглись они. Те, которые доселе жили, как земные ангелы, изобретают себе одежду из листьев.
Я знаю, что некоторые осуждают Законодателя и говорят, что в грехопадении повинен закон. Необходимо вначале остановиться на этом и делами показать, что Бог дал нам закон не из ненависти к человеку и не из желания постыдить нашу природу, а любя нас и заботясь о нас. Чтобы понять, что Он дал нам закон в знак союза, прислушайся к тому, что говорит Исаия: Ибо Он дал нам закон в помощь. Кто ненавидит - не помогает. И пророк восклицает: Слово Твоё - светильник ноге моей и свет стезе моей (Пс 118:105). Кто ненавидит, не разгоняет тьму светильником и не ведёт вслед за светом заблудшего. И Соломон говорит: Ибо заповедь есть светильник, и наставление - свет, и назидательные поучения - путь к жизни (Прит 6:23). Заметь: не только помощь, не только светильник, но и свет, и жизнь: все это свойственно не тому, кто ненавидит и хочет погубить, но тому, кто протягивает руку и поднимает.
«И сшили смоковные листья». О, если бы этому искусству научились еретики! Адам, совершив преступление, научился шить; еретики, отпавши от веры, научились разрывать. Адам, совершив преступление, сшил одежду, чтобы прикрыть срам свой, еретики, отступив от веры, разрывают, дабы обнажить святое. Часто мы слышим повествование о крестных страданиях, и удивляемся, что воины взяли одежды Христовы и разделили, и мы в тот момент мысленно говорим: велико долготерпение Божие, если оно не повелело снизойти молнии, спуститься мечу. Уничижался Святый, и непотребные руки не были отсечены? Ты дивишься, что эти воины осмелились разделить одежды? Дивись тому, как еретики разрывают одежду церкви. Воины видели нешвейнный хитон Христов, сверху до низу сотканный, и пожалели одежду (Ин. 19:23), а еретики рвут, делят и терзают одеяние Христово, одежду церковную.
См. также Толкование на Быт. 3:5
Вот лакомство, причиняющее смерть! Вот наслаждение, низводящее во ад! Вот вкушение, изгоняющее вкусившего из рая! И пусть никто из находящихся в здравом уме не возлагает на дерево вины, падающей исключительно на вкусивших. Поясним примером. Положим, царь приказывает воину не впускать кого-нибудь из начальников во внутренние покои дворца, если не будет на то особого распоряжения, (а тот впустит), — или доверяет ему какую-нибудь тайну с тем, чтобы никто из посторонних не знал, а он сейчас же начнёт рассказывать всем, кому вздумается и у кого есть охота его слушать; как ты думаешь, не понесёт ли такой ослушник наказания за то, что презрел повеление царя? Подобное именно и случилось на этот раз с Адамом. Все предоставил Бог в его распоряжение — деревья, плоды, воды, райские удовольствия, солнце, луну и звезды, — и об одном только дереве дал ему заповедь в напоминание о том, что и над ним есть Владыка, Которому он должен воздавать послушание. А он пренебрёг всеми этими милостями, не оценил по достоинству оказанной ему чрезмерной чести и не воспользовался дарованной ему свободой воли, послушался беззаконника и врага истины, оказал преслушание — и вот следствия этого: бессмертный сделался смертным, обладатель рая подвергся изгнанию из него, ходивший по стезям истины стал игрушкой бесов, просвещённый Духом Святым перешёл в руки духов нечистых, блиставший пророчеством не познал самого себя, каков он есть. И как только совершилось пагубное преслушание, тотчас Адам и Ева увидели, что вследствие своего преступления они сделались наги. Пока они были облечены благоукрашенной одеждой бессмертия, до тех пор они не замечали своей наготы; а когда совершилось падение и ослушание стало делом, тогда они усмотрели своё безобразие.