Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Быт. 3:4
Прп. Ефрем Сирин¶
Блж. Августин¶
Ст. 4-5 И сказал змей жене: нет, не умрёте, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло
Истинно говорят те, кто усматривает здесь иной смысл: начало греха - гордость. Ибо дьявол, от которого произошёл грех, из-за гордыни отпал от Бога и потом из зависти совратил человека, пребывавшего там, откуда он сам пал. Змей тот прежде всего искал лазейку гордыни, через которую и вполз, пообещав: будете, как боги. И потому сказано: начало греха - гордость. И ещё: начало гордости - удаление человека от Господа.
Итак, дьявол не смог бы обольстить человека явным грехом, состоявшим в совершении того, что Бог запретил делать, если бы человеком уже не овладело довольство собою. Потому-то и понравилось ему услышанное: будете, как боги. Гораздо вернее они были бы таковыми, если бы прилеплялись к высочайшему и истинному Началу своей покорностью, а не обратились бы своей гордыней к самим себе, к своему началу. Ведь боги сотворённые суть боги не через самих себя, а через общение с Богом истинным. Желать же большего - значит умаляться.
Лопухин А.П.¶
И сказал змей жене: нет, не умрёте
«нет, не умрёте...» Справедливо усматривая из ответа Евы, что в послушании Богу она сдерживается не столько внутренними и нравственными мотивами, чем чисто внешним чувством страха перед смертью, диавол говорит уже чистую ложь: «нет, не умрёте», т. е. ваши опасения лишиться жизни, основанные на божественной угрозе, совершенно неосновательны и напрасны.
Ст. 4-5 И сказал змей жене: нет, не умрёте, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло
Вот, вся приманка! Наполнив чашу гибельным ядом, (диавол) подал её жене, а та, не обратив внимание на смертоносное действие (если бы захотела, она могла бы узнать это с самого начала), но услышав от того, будто Бог потому запретил вкушать (от древа), «яко отверзутся очи ваши, и будете, яко бози, ведяще доброе и лукавое», увлёкшись надеждою на равенство с Богом, возмечтала наконец о себе много. Таковы-то ухищрения врага: он возводит лестью на большую высоту, низвергает затем в глубокую бездну. Возмечтав о равенстве с Богом, она спешила вкусить (плода) и туда устремляла и ум и мысль и ничего больше не видела, как то, чтобы испить чашу, растворённую лукавым демоном. А чтобы увериться тебе, что она заботилась об этом, лишь только приняла гибельный яд по совету змия, послушай, что говорит Писание: «и виде жена, яко добро древо в снедь, и яко угодно очима видети, и красно есть еже разумети, и» взя «от плода его и яде» (Быт.3:6). Поистине, «тлят обычаи благи беседы злы» (1Кор.15:33). В самом деле, отчего до внушения этого лукавого демона ничего такого не испытывала (Ева), не подумала о дереве и не видела красоты его? Оттого что боялась заповеди Божией и будущего наказания за вкушение. А теперь, когда она была обольщена этим лукавым животным, будто они не только не потерпят этого (наказания), но и сделаются равными Богу, надежда на это обещание побудила её вкусить от древа, и она, не захотев остаться в своих границах, но признав врага и противника нашего спасения более достойным доверия, нежели слова Божии, не много спустя на самом опыте узнала гибельность внушения (диавольского) и несчастие, имевшее постигнуть их за вкушение. Увидевши, как сказано, «яко добро древо в снедь, и яко угодно очима видети, и красно еже разумети», жена, по обольщению, конечно, диавола, в которое он ввёл её чрез змия, подумала сама про себя: если дерево и хорошо на вкус, и может так услаждать взор, и есть в нем некоторая невыразимая красота, да и вкушение от него доставит нам высочайшую честь, так что мы будем иметь одинаковое достоинство с Создателем, то почему же нам не вкусить от него?
Видишь ли, как диавол увёл жену в плен, увлёк её ум и заставил мечтать о себе выше своего достоинства, чтобы она, увлёкшись пустыми надеждами, потеряла и то, что уже было ей даровано.
Ведь, если бы он не присоединял этих слов, то тем, что он раньше говорил дал им возможность подозревать то же. И замечай коварство. Низвергнув определение Бога и сказав, что, если прародители окажут Ему неповиновение, то их уделом будут великие блага, как например: откроются их очи, они сделаются равными Богу и будут обладать соответствующим этому положению ведением, диавол ещё не присоединил, что порочен тот, кто запрещает это, дабы не показалось, что говорит какой-то враг и неприятель, но надел личину советника и попечителя, дабы сделать злое увещание удобоприемлемым, – что именно и случилось. Словами, какие он говорил, диавол не желал научить ничему другому, как: «отступите от сотворившего вас Бога; Он – недоброжелателен и завистлив, по зависти отказывает вам в больших благах». Однако, открыто этих слов он не произнёс, потому что, заподозрив в нем врага, они, конечно, уклонились бы от него; не пожелав же сказать им этого и умолчав, он предложил тот гибельный совет.