Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Быт. 3:1
Прп. Ефрем Сирин¶
Змий же бе мудрейший всех зверей сущих на земли, ихже сотвори Господь Бог. И рече змий жене: подлинно ли сказал Бог: да не ясте от всякаго древа райскаго
Сказав о наготе прародителей, которая при небесной одежде была благообразна и не служила поводом к стыду, Моисей обращается к повествованию о хитрости змия и говорит: Змий же бе мудрейший всех зверей сущих на земли, ихже сотвори Господь Бог. Змий был хитрее бессловесных животных, которыми управлял человек, но если и превосходил хитростью ту степень, на какой поставлены звери, то не следует отсюда, что он возвышался до степени человека. Змия Бог сотворил хитрее бессловесных скотов и лукавее неразумных животных, но поскольку не было у него разума, то явно, что он не имел и мудрости человеческой. Адам превосходил змия и по самому образу сотворения, и по душе, и по уму, и по славе, какой был облечён, и по месту жительства своего, а потому видно, что он безмерно выше змия и по хитрости. Адам превосходил мудростью всех зверей, потому что Бог поставил его владыкой и правителем их; он был хитрее всех, потому что всем нарёк имена. Как Израильтяне не могли без покрывала взирать на лицо Моисеево, так животные не могли взирать на светлый зрак Адамов. Потупив очи, проходили они перед ним, когда нарекал им имена, потому что очи их не могли взирать на славу его. Итак, хотя змий был хитрее зверей, однако же неразумен пред Адамом и Евой, владыками зверей.
Сказав о хитрости змия, Моисей обращается к повествованию о злокозненном приближении его к Еве и говорит: и рече змий жене: подлинно ли сказал Бог: да не ясте от всякаго древа райскаго?. Змий говорил, и то было или свойственное змию шипение, которое понимал Адам, или в змие говорил сатана, или змий по собственному умышлению испросил себе дар слова, или сатана испросил Бога дать этот дар слова змию на время. Но искусительное слово не вело бы во грех искушаемых, если бы руководством искусителю не служило собственное их желание. Если бы и не пришёл искуситель, то само древо красотой своей ввело бы их в борьбу. Хотя прародители искали себе извинения в совете змия, но более, нежели совет змия, повредило им собственное желание. Ибо сказано: И виде жена, яко добро древо в снедь и яко угодно очима видети, и вожделенно по виду: и вземши от плода его яде (Быт.3:6). А если жена побеждена красотой дерева и приятностью плодов его, то не советом, вошедшим в слух её, побеждена. Введена же в преступление пожеланием, обнаружившимся в ней самой. Но поскольку заповедь была дана для испытания, то получился удобный случай прийти искусителю.
Что сотворено в раю и вне рая, все это Бог дал человеку по благости и ничего не требовал от него за то, что сотворил, но украсил и облёк его славой. Что только ни было в раю, на земле, в воздухе и водах, - все то дано человеку по благости, но одно только древо отнято у него по правде.
Когда Бог творил человека, Он не соделал его смертным, но не создал и бессмертным, чтобы сам Адам, соблюдением или преступлением заповеди, от одного из двух дерев приобрёл бы себе то, чего захотел. И хотя Бог сотворил древо жизни, но сокрыл его от Адама; во-первых, для того, чтобы красотой своей оно не вводило прародителей в борение и не усугубило борьбы, а, во-вторых, не должно им было для сохранения заповеди Незримого находить себе побуждение (искать поощрения) в награде, которая у них пред глазами. Хотя по благости Бог все дал прародителям, но бессмертную жизнь, которая приобреталась вкушением плодов древа жизни, восхотел даровать им по правде. Потому дал им лишь заповедь, и она не была так велика, не могла равняться преизбыточествующей награде, уготованной им. А воспретив вкушать плоды одного древа, чтобы они находились под заповедью, Бог отдал им весь рай, - да не будут принуждены к преступлению закона недостатком в пище.
Но хотя, как сказал я, испытание и было потребно, однако же Бог не дозволил сатане послать для того к Адаму какого-либо Ангела, или Серафима, или Херувима. Не дозволил также сатане и самому прийти к Адаму в Едемский сад в образе человеческом или божественном, как приступал он к Господу нашему на горе. Не пришли также к Адаму какие-либо большие или лучшие звери, бегемот и левиафан, не пришли и другие звери или животные чистые, чтобы не послужило это сколько-нибудь извинением для преступивших заповедь. Дозволено же было прийти к ним змию, который, хотя хитёр, но безмерно презрен и гнусен. Змий, приступив к людям, не сделал никакого действительного чуда, не принял даже на себя ложного вида, но предстал в том виде, какой имел: предстал пресмыкающимся, с поникшими долу глазами, потому что не мог взирать на сияние зрака той, которую хотел искусить. Не пришёл он, от страха, к Адаму, но пришёл к Еве, чтобы скорее склонить её к вкушению плодов того древа, с которого запрещено было вкушать, - пока ещё не вкусила она дозволенных ей плодов с тысяч и тем (тмы, то есть десятков тысяч) других дерев. Не вкусила же она не потому, что постилась, но потому что ей ещё не овладел голод, ибо была только сотворена. Конечно, змию не воспрещалось идти с такой поспешностью к Еве, ибо эта-то поспешность змия не служила в его пользу. Он пришёл в то время, когда едва сотворённая Ева не знала ещё, что такое голод, и красота дерева не возбуждала в ней борьбы пожеланий. Итак, поскольку Ева не чувствовала голода, и древо не вводило её в борьбу, то змию не воспрещалось стать её искусителем. Ибо если Ева победила бы в кратковременной брани и в недолгой борьбе, и змий, и кто был в змие, подверглись тому наказанию, какое и понесли, то Ева и муж её вкусили бы плодов жизни и приобрели жизнь вечную, прияв по правде то бытие, какое было им обещано; они по правде стали бы обладать всем тем, что прежде им даровалось по благости.
Потому искуситель поспешил прийти, и не был удержан. Уже то самое, что искуситель приходит вместе с заповедью, могло бы вразумить искушаемых, что он - искуситель, и предостеречь их от козней его. Искуситель приходит и обещает им нечто великое, да он и не мог хвалиться чем-либо малым. И тот, кто в змие, так сказал через него жене: "Подлинно ли сказал Бог, да не ясте от всякаго древа райскаго?". Здесь надлежит заметить, что велика была бы заповедь, если бы воспрещалось вкушать плоды всех дерев, по сказанному змием, а поскольку заповедовалось противное, то заповедь почти и не считалась заповедью, ибо была очень легка и дана только на время, пока не отступит от них искуситель.
Ст. 1-3 Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть
Змею невозможно было войти в рай;
потому и животным, и птицам не позволялось
приближаться к окрестностям рая.
Когда же Адам вышел к змею,
коварными вопросами, предложенными Еве,
доведался тот, что такое рай и каков он.
Узнал проклятый, каково сие святилище,
узнал, что от Адама и Евы
слава его сокрывается в древе познания,
узнал, что вход в двери святилища
прикрыт заповедию,
и догадался тогда,
что в плоде дерева - ключ к правде
и что у преступивших заповедь очи отверзнутся,
и они исполнятся раскаяния.
Блж. Иероним Стридонский¶
Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю
Вместо слова «мудрый» в еврейском тексте стоит arom (עָר֔וּם), что Акила и Феодотион перевели как πανοῦργοϛ, то есть «негодный» и «притворный». Таким образом, этим словом изображается скорее хитрость и изворотливость, чем мудрость.
Блж. Августин¶
Ст. 1-3 Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть
Змей означает дьявола, который вовсе не был глуп. Называя его «хитрейшим» из всех зверей, Писание указывает на его сообразительность. Однако не сказано, что змей был в раю, но только - что змей был среди зверей, которых создал Бог. Ибо рай, как было сказано выше, означает блаженную жизнь; а змей уже не пребывал в ней, ибо уже был дьяволом. Он отпал от её блаженства, ибо не устоял в истине. Но не следует удивляться тому, что он сумел заговорить с женщиной, хотя та была в раю, а он не был. Быть может, она была в раю не по месту, а скорее по действию блаженства? Или же это место, которое зовётся раем и в котором телесно обитали Адам и Ева, таково, что мы должны считать его доступным для телесного присутствия дьявола? Ни то, ни другое. Дьявол пребывал в нем духовно: как говорит апостол, по воле князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления (Еф. 2:2).
Лопухин А.П.¶
Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю
Змий искуситель
«Змей...» Природа этого змия довольно загадочна: по некоторым своим признакам, напр., по самому своему имени, по принадлежности к животному виду, по отличающей его хитрости (Мф. 10:16) и по наложенному на него наказанию - ползания по земле (14 стих этой главы) - он, несомненно, представляется в Библии обыкновенным, естественным змием, но целый ряд других признаков, как-то: дар речи, осведомлённость в существовании заповеди, необыкновенная хитрость и коварство, а также утверждение необычайной для естественного змия продолжительности его существования (14) - все это говорит нам о каком-то высшем сознательно разумном существе. Посему, правильным пониманием этого змия будет то, которое объединит все эти вышеуказанные черты, как, напр., это и делает святой Иоанн Златоуст, говоря: «следуя Писанию, надобно рассуждать так, что слова принадлежали диаволу, который возбуждён был к этому обману завистью (Прем. 2:24), а этим животным (т. е. обыкновенным змием) воспользовался как удобным орудием» (Иоанн Златоуст).
Присутствие в этом змие диавола-искусителя согласно утверждается и многими другими местами Священного Писания, в которых диавол называется «человекоубийца от начала» (Ин. 8:44), первовиновником на земле зла (1 Ин. 3:8; Прем. 2:24) и даже прямо «древним змием» (Откр. 12:9-10).
«И сказал змей жене...» Коварный змий обращается к жене, как слабейшему сосуду (1 Тим. 2:14; 1 Пет. 3:7), в справедливом расчёте легче через неё достигнуть цели; к тому же жена, вероятно, не сама лично слышала заповедь от Бога, а получила её уже от мужа и потому знала её менее устойчиво и твердо.
«не ешьте ни от какого дерева...» Соблазнитель намеренно преувеличивает тяжесть заповеди, чтобы тем самым сбить жену с толку и поселить в ней нерасположение как к самой заповеди, так и к её Основоположнику.
Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю
Блаженный Моисей, сказав, что (прародители) «нага беста, и не стыдястася» (так как они не знали, что были наги, потому что их облекала и украшала, лучше всякой одежды, неизречённая слава), говорит: «змий же бе мудрейший всех зверей, сущих на земли, ихже сотвори Господь Бог. И рече змий жене: что яко рече Бог: да не ясте от всякого древа райского». Смотри, какая зависть и многосплетенная хитрость лукавого демона. Видя, что созданный человек находится в высочайшей чести и почти ничем не меньше ангелов, как и блаженный Давид говорит: «умалил еси его малым чим от ангел» (Пс.8:6), да и это малое ввёл грех преслушания, потому что пророк сказал это уже после преслушания, – так видя на земле земного ангела и снедаемый завистию, виновник зла демон, который сам пребывал между вышними силами, но по развращению воли и безмерности злости ниспал с той высоты, употребил великую хитрость, чтобы лишить человека благоволения Божия и, сделав его неблагодарным, лишить его всех благ, дарованных ему человеколюбием Божиим. И что же делает? Нашедши этого зверя, т. е. змия, который превосходил смыслом других зверей, что засвидетельствовал и Моисей словами: «змий же бе мудрейший всех зверей, сущих на земли, ихже сотвори Господь Бог» – им воспользовавшись, как орудием, диавол чрез него вступает в беседу с женою, и увлекает в свой обман этот простейший и немощнейший сосуд. «И рече, – сказано, – змий жене». Из этого заключай, возлюбленный, что вначале ни один зверь не был страшен ни мужу, ни жене; напротив, признавая свою подчинённость и власть (человека), и дикие и неукротимые животные были тогда ручными, как ныне кроткие.
Но, может быть, здесь кто-нибудь придёт в недоумение и захочет знать, не имело ли это животное и дара слова? Нет, не должно так думать, но всегда следуя Писанию, надобно рассуждать так, что слова принадлежали диаволу, который возбуждён был к этому обману своей завистию, а этим животным воспользовался, как удобным орудием к тому, чтобы, прикрыв обман свой приманкою, обольстить сначала жену, как всегда более способную к обольщению, а потом чрез неё и первосозданного. Итак, воспользовавшись этим бессловесным для устроения кова, (диавол) вступает чрез него в разговор с женою и говорит: «что яко рече Бог: да не ясте от всякого древа райского?» Смотрите, какая здесь чрезвычайно тонкая хитрость! То, чего Бог не говорил, диавол предлагает в виде совета и вопроса, как будто заботясь о них, потому что такое расположение выказывают эти слова: «что яко рече Бог: да не ясте от всякого древа райского?» Как бы так говорил лукавый тот демон: для чего (Бог) лишил вас такого наслаждения? Зачем не дозволяет вполне пользоваться райскими благами, предоставив наслаждаться созерцанием (их), не позволяет вкушать и от этого чувствовать тем большее удовольствие? «что яко рече Бог»? Для чего это? Что пользы жить в раю, коль скоро нельзя пользоваться тем, что есть в нем, а приходится испытывать тем большую скорбь, что смотреть можно, а удовольствия, происходящего от пользования, не получать? Видишь, как он чрез эти слова, точно чрез приманку, впускает яд?
Это величайшее дерзновение, это общение со Святым Духом возбудило зависть коварнейшего диавола. Нестерпимо было ему видеть те почести и милости, какими Творец окружал своё создание, и он постарался осуществить то, что задумал. Найдя в лице змия орудие своего тёмного и злобного умысла, он делает его своим сотрудником. Приступить к Адаму он, впрочем, не осмелился, но избрал жену, которая и разумом и опытностью была слабее своего мужа и нежнее его. Пусть никто, однако, не порицает создания Божия. Ведь как Адама создал Бог, так и Еву сотворил Он же и из того же состава, из того же брения, одного и того же достоинства. Виною же помрачения и ослабления Евы — душевного и телесного — было коварство супротивника. И вот тот, кто из земной персти сделался бессмертным, удостоился быть созданием Вседержителя и в знак господственного достоинства почтён был именем человека, и не только именем, которого звука был недостоин, но и соответствующей этому достоинству властью пользовался, — этот несчастный окрылил свой ум и вооружился дерзостью, покушаясь присвоить себе божеское достоинство. А как — послушай. Коварный змий приближается к жене и что говорит ей? Подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?