Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Быт. 2:16
Прп. Ефрем Сирин¶
Ст. 16-17 И заповеда Господь Бог Адаму, глаголя: от всякаго древа, еже в раи, снедию снеси: от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него: а в оньже аще день снесте от него, смертию умрёте
Говоря о введении Адама в рай и о том, для чего он введён, Моисей обращается к повествованию о законе, какой дан был Адаму: И заповеда Господь Бог Адаму, глаголя: от всякаго древа, еже в раи, снедию снеси: от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него: а в оньже аще день снесте от него, смертию умрёте. Заповедь легка, ибо отдал Бог Адаму весь рай, но воспретил вкушать плоды одного только древа. Если бы одно древо доставляло человеку пищу, другие же многие были ему запрещены, то оно и служило бы ему пособием в нужде, пищей в голоде. Поскольку же вместо одного древа, которого было для него достаточно, Бог дал ему многие, то совершенное преступление произошло не по нужде, а по небрежению. Бог потому воспретил человеку одно только древо и оградил его страхом смерти, чтобы, если человек не сохранит заповеди ради любви (Бога), давшей заповедь, то страх смерти, окружавший древо, удерживал бы его от преступления заповеди.
Посреди рая насадил Бог
древо познания,
окружил его страхом,
оградил ужасом,
чтобы подобно ограде
охраняли его окрестность.
В одной заповеди, воспрещавшей вкушение плодов этого древа,
Адам услышал две заповеди:
надлежало ему бояться древа
и чувствовать, что непозволительно
даже подходить к нему.
Свт. Кирилл Иерусалимский¶
Ст. 16-17 И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь
Сказано было Адаму: в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрёшь (Быт 2:17). Ты ныне покорился вере, ныне тебе и спасение. Он пал, вкусив от древа; и ты посредством древа вводишься в рай. Не бойся змея, не сокрушит он тебя, ибо пал он с неба. Не говорю тебе: ныне отойдёшь ты, но: Ныне же будешь со Мною (Лк 23:43).
Блж. Августин¶
Ст. 16-17 И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь
Между тем некоторые напрасно пускаются в тонкие исследования вопроса, каким образом дерево могло называться древом познания добра и зла прежде, чем человек преступил в нем заповедь и путём этого опыта узнал, какое существует различие между благом, которое он потерял, и злом, которое снискал. Такое имя дано этому дереву с тою целью, чтобы согласно запрещению остерегались касаться того, ощущение чего должно было явиться от прикосновения к нему вопреки запрещению. Ибо древом познания добра и зла оно стало отнюдь не потому, что с него вкусили вопреки запрещению. Напротив, если бы [прародители] оказались даже и послушными и с древа познания добра и зла согласно запрещению не вкусили, то и в таком случае его название, конечно, правильно бы говорило о том, что с ними приключилось бы, если бы вкусили от него.
Поэтому, когда Бог сказал относительно запрещённой пищи тому человеку, которого Он поместил в раю: В день, в который ты вкусишь от него, смертию умрёшь, эта угроза обнимала не только первую часть первой смерти, при которой душа лишается Бога; и не только вторую её часть, при которой тело лишается души; и не только всецелую первую смерть, при которой душа карается отделением и от Бога, и от тела; но все смерти, вплоть до самой последней, которая называется второй и после которой нет никакой другой... Ибо первая смерть состоит из двух: одна есть смерть души, другая - тела, так что первая смерть всего человека наступает тогда, когда душа, лишившись и Бога, и тела, терпит временные наказания. Вторая же смерть наступает тогда, когда душа, отделившись от Бога, претерпевает вечные кары вместе с телом.
Лопухин А.П.¶
И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть
«И заповедал Господь Бог человеку…» Для развития же нравственных сил (высших) человека Бог даровал ему специальную заповедь, состоявшую в воздержании от плодов уже известного нам древа познания. Это воздержание Бог назначил служить символом повиновения и покорности Ему со стороны человека, в силу чего соблюдение этой заповеди выражало со стороны человека чувство любви, благодарности и преданности Богу; тогда как нарушение её, совершенно наоборот, свидетельствовало о недоверии к Богу, пренебрежении к Его словам и чёрной неблагодарности к Творцу, вместе с желанием жить по своей воле, а не по заповедям Бога. Вот почему такое, по-видимому, ничтожное преступление получало такое огромное моральное значение!
Ст. 16-17 И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь
Вот опять и здесь (Писание) поступило по своему обычаю, чтобы от частого повторения слов мы приобрели точное познание и не соглашались с теми, которые дерзают полагать различие между этими наименованиями (Господь и Бог), и одно приписывать Отцу, а другое Сыну. Так как у обоих их (у Отца и Сына) одно существо, то божественное Писание усвояет одно и то же наименование безразлично – иногда Отцу, иногда Сыну. «И заповеда, – сказано, – Господь Бог Адаму, глаголя». Здесь надобно изумляться необычайному человеколюбию Божию, которое открывается нам в этом кратком речении: «и заповеда», сказано. Смотри, какую честь Бог оказал человеку в самом начале. Не сказано: приказал, или повелел, но что? – «заповеда». Как друг беседует с другом, заповедуя о чем-либо необходимом, так и Бог обращается с Адамом, как бы желая такою честию расположить его к исполнению заповедуемого им. «И заповеда Господь Бог Адаму, глаголя: от всякого древа, еже в раи, снедию снеси; от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него: а в оньже аще день снесте от него, смертию умрёте». Заповедь очень нетрудная, но беспечность – вот тяжкое зло, возлюбленный! Как она делает лёгкое для нас трудным, так старание и внимание делает лёгким для нас и трудное. Что, скажи мне, легче этой заповеди? Что выше этой чести? (Бог) дозволил Адаму жить в раю, наслаждаться красотою видимого, увеселять этим зрение, и от вкушения (плодов) получать великое удовольствие. Подумай, какое наслаждение было видеть дерева, отягчённые плодами, разнообразные цветы, травы, листья, и все прочее, что только может быть в раю, и притом в раю, насаждённом от Бога. Поэтому выше божественное Писание говорит: «прозябе Бог ещё от земли всякое древо красное в видение, и доброе в снедь» (Быт.2:9), чтобы знали мы, каким обилием пользуясь, человек, по великому своему невоздержанию и беспечности, высокомерно отнёсся к данной ему заповеди. Представь себе, возлюбленный, какой высокой чести Бог удостоил его: даровал ему особенную, для него предназначенную трапезу в раю, чтобы он не думал, будто пища у него одинаковая с бессловесными, но живя в раю, как царь, наслаждался бы его удовольствиями, и, как владыка, был отличен от подвластных ему и вёл особую жизнь. «И заповеда, – говорит, – Господь Бог Адаму глаголя: от всякого древа, еже в раи, снедию снеси: от древа же, еже разумети доброе и лукавое, не снесте от него: а в оньже аще день снесте от него, смертию умрёте». Как бы так Бог говорил Адаму: «Я не требую от тебя чего-либо трудного и тяжкого: позволяю пользоваться всеми древами, и заповедаю не касаться только одного этого; но и наказание определяю большое, чтобы ты, хотя вразумляемый страхом, соблюл данную мною тебе заповедь». Как какой-нибудь щедрый хозяин вверяет кому-либо свой огромный дом и, чтобы владение этим домом оставить вполне за собою, назначает с того человека малое количество денег, так и человеколюбивый Господь наш, позволив Адаму пользоваться всем в раю, повелел воздерживаться только от одного, чтобы знал он, что находится под Господом, Которому должен повиноваться и исполнять Его повеления.
Кто может достойно надивиться щедродательности общего всех Владыки? Ещё человек ничего не сделал, а Он каких благодеяний удостоивает его! Не половиною (райских дерев) позволил ему наслаждаться, не повелел воздерживаться от большей части их и пользоваться только остальными; позволив ему пользоваться всеми деревами, какие есть в раю, повелел воздерживаться от одного, показывая самым делом, что сделал это не для чего-либо другого, как только для того, чтобы человек знал виновника столь великих благодеяний. Вместе со всем прочим усматривай здесь благость Божию и в том, какую честь Он оказал и жене, которая имела быть создана из Адама. Когда она ещё не была сотворена, Бог даёт заповедь как бы двоим: «не снесте от него: а в оньже аще день снесте, смертию умрёте»; таким образом заранее и сначала уже показывает, что муж и жена составляют одно, как и Павел говорит: «глава жене муж» (Еф.5:23). Поэтому говорит как бы к двоим для того, чтобы, создав потом из него жену, дать ему побуждение сообщить и ей данную Им заповедь.