Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Быт. 18:1
Прп. Ефрем Сирин¶
Ст. 1-2 И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатёр, во время зноя дневного. Он возвёл очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатёр и поклонился до земли
Поскольку податель Бог определил, что в следующий год ниспослан будет Аврааму дар, то Авраам размышляет, будет или не будет открыто ему время, когда именно примет благословение и отверзется заключённая утроба Сарры. Когда же Авраам размышлял о том, явися ему Господь седящу ему пред дверми сени своея в полудни. Авраам желал насытить душевные очи свои этим откровением, но Бог стал для него невидим. Пока же размышлял, почему Бог явился ему и, ничего не сказав ему, сокрылся, виде, и се трие мужи стояху над ним; и тогда, отложив помышление своё, притече в сретение им от дверей сени своея.
Блж. Августин¶
И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатёр, во время зноя дневного
Бог явился вновь Аврааму возле дуба Мамре в виде трёх мужей, которые, вне сомнения, были ангелами, хотя некоторые полагают, будто один из них был Христос, и утверждают, что Он был видимым до того, как явился во плоти. Вопрос относится к могуществу божественного, невидимого, бестелесного, непередаваемого по природе; к способности, не меняя сколь-либо своей сущности, являться даже смертным не как есть, а в одухотворённом образе чего бы то ни было. Доказывая, что один из этих трёх был Христос, основываются на том, что, хотя Авраам видел троих, к Богу он обращался в единственном числе. Ведь так написано: и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в свой шатёр и поклонился до земли и сказал: Владыка! если я обрёл благоволение перед очами Твоими... Но почему же тогда упускают из виду, что, когда двое из них отправились покарать содомлян, и в то время, как Авраам к одному обращался, называя Владыкой и заступаясь за праведника, дабы и он не погиб как нечестивый из Содома, Лот принимал двух других и обращался к ним в беседе как к одному? Ибо после слов: государи мои! зайдите в дом раба вашего (Быт. 19:2), - сказано: мужи те по милости к нему Господней, взяли за руку его... и поставили его вне города. Когда же вывели их вон, то сказали (Быт. 19:17): спасай душу твою; не оглядывайся назад и нигде не останавливайся в окрестности сей; спасайся на гору, чтобы тебе не погибнуть. Но Лот сказал им: нет, Владыка! вот раб Твой обрёл благоволение перед очами твоими... (Быт. 19:16-19), после же этих слов Господь также ответил ему в единственном числе, хотя сам был в двух ангелах, когда произнёс: вот, в угодность тебе Я сделаю и это... (Быт. 19:21). Это делает более достойным веры то, что и Лот в двух, и Авраам в трёх узнали Господа и обратились к Нему в единственном числе, даже видя перед собой нескольких мужей. А обошлись они с теми так потому, что могли дать им подкрепиться человеческой трапезой как людям нуждающимся.
Но в них было что-то столь превосходное, что принимавшие их как людей не могли усомниться, что Бог был в них, как Ему свойственно быть в пророках, и поэтому иногда обращались к ним во множественном числе, а иногда к Богу в них в единственном числе. Но то, что они были ангелы, Писание подтверждает не только здесь, в Книге Бытия, в которой изложены эти события, но также и в апостольском Послании к Евреям, где при прославлении гостеприимства сказано: Страннолюбия не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство ангелам (Евр. 13:2).
Лопухин А.П.¶
И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатёр, во время зноя дневного
«И явился ему Господь у дубравы Мамре…» Замена здесь собственного имени Авраама личным местоимением - «ему» свидетельствует о том, что данная глава стоит в самой тесной связи с предшествующей и составляет как бы её продолжение. Но самые начальные слова главы не оставляют сомнения в том, что здесь речь о новом богоявлении, хотя и бывшем вскоре за предшествующим (Быт. 18:14, срав. Быт. 17:21). Местом этого богоявления была та самая дубрава союзника Авраамова аморреянина Мамре, в которой поселился Авраам по возвращении своём из Египта (Быт. 13:18; Быт. 14:13) и которая находилась в окрестностях Хеврона.
«когда он сидел при входе в шатёр (свой), во время зноя дневного…» Упоминание о времени этого богоявления, именно о том, что оно происходило не во сне, и не ночью, а днём и даже в середине дня, по мнению экзегетов, устанавливает его полную реальность. Самые же детали этой картины как нельзя лучше совпадают с обычаями и нравами древнего Востока, жители которого любили выходить в послеполуденные часы дневного зноя под прохладную тень своих палаток и поджидать здесь гостей, нуждающихся в подкреплении и покое (Быт. 19:1).
И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатёр, во время зноя дневного
Исследуем тщательно каждое слово, откроем сокровищницу и рассмотрим все содержащееся там богатство. «Явися же ему Бог», сказано. Почему (Моисей) так начал: «явися же ему Бог»? Примечай человеколюбие Господа и заметь признательность раба. Господь, явившись ему в предшествовавшее этому время, между прочим, дал ему заповедь об обрезании, а дивный этот муж, всегда готовый исполнять повеления Божии, тотчас, ни мало не медля, и сам обрезался, по заповеди Божией, и Измаила обрезал, и всех домочадцев, и тем показал совершенное послушание. Затем Господь опять ему является. Таков Господь наш: как скоро увидит в нас признательность за оказанные от Него благодеяния, то умножает Свои щедроты, и не перестаёт благодетельствовать, награждая признательность повинующихся Ему. Итак, Авраам повиновался (Богу), и Бог, как сказано, опять явился ему. Вот почему и блаженный Моисей так начал своё повествование: «явися же ему Бог у дуба Мамврийска, седящу ему пред дверми сени своея в полудни». Заметь здесь добродетель праведника: «седящу, – сказано, – пред дверми сени». Так занят был он странноприимством, что не дозволял никому другому из своих домочадцев созывать странников, но сам, человек уже в преклонных летах и в глубокой старости (так как достиг уже ста лет), имея притом триста осьмнадцать домочадцев, – сам сидел у дверей. Так он занят был этим делом, и ни старость не препятствовала ему, ни о своём покое он не заботился, и не возлежал внутри дома на ложе, а сидел у дверей. Между тем, многие другие не только не имеют такого усердия, а напротив, стараются уклоняться от встречи с странниками, чтобы не быть принуждёнными невольно принять их. Не так поступал праведник: нет, он сидел «пред дверми сени своея в полудни». И оттого, что он и в полдень занимался гостеприимством, добродетель его ещё более получает цены. В самом деле, он знал, что люди, принуждённые идти в это время, особенно нуждаются в призрении, а потому это именно время и избирал (Авраам), как самое удобное, и, сидя у дверей, собирал мимоходящих, считая для себя отрадою служить странникам; палимых зноем старался вводить под кров свой, не любопытствуя узнавать что-либо о них, и не разведывая, знакомы они ему, или нет. Действительно страннолюбивому человеку не свойственно разведывать, а свойственно всем прохожим оказывать своё радушие. Когда таким образом распространил он мрежу страннолюбия, то удостоился принять к себе и Господа с ангелами. Потому и Павел сказал: «страннолюбия не забывайте: тем бо не ведяще нецыи странноприяша Ангелы» (Евр.13:2), разумея очевидно праотца. Вот почему и Христос сказал: «иже аще приимет единого от малых сих во имя Моё, Мене приемлет» (Мф.18:5). Запомним это, возлюбленные, и намереваясь принять странника, никогда не будем разведывать, кто он и откуда. Если бы и праотец полюбопытствовал узнать об этом, то, может быть, согрешил бы. Но ты скажешь, что он знал достоинство пришедших. Откуда же это известно? Напротив, если бы в самом деле знал, то чем он заслужил бы удивление? Если бы он любопытствовал узнать их, то не так дивно было бы его странноприимство, как теперь, когда, не зная, кто были пришедшие к нему, он с таким усердием и почтением обращался с ними, как раб с господами, обязывая их, как узами, своими словами, и умоляя их не отказать ему и тем не лишить его весьма великого одолжения. Он знал, что делал, и потому-то с таким пламенным усердием старался извлечь для себя отсюда всю пользу.