Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Быт. 12:1
Прп. Ефрем Сирин¶
Ст. 1-2 И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твоё, и будешь ты в благословение
Бог явился Авраму, и рече ему: изыди... от дому отца твоего, и иди в землю, юже ти покажу. И сотворю тя в язык велий. Аврам оставил родителей своих, потому что не хотели с ним идти, но взял с собой Лота, потому что поверил тот обетованию, какое дано было Авраму. И Бог хотя не сделал Лота участником в наследии Аврамовом, однако же и сынам Аврамовым не попускал войти в наследие сынов Лотовых. Так Аврам взял с собой Лота и Сару, и пошёл в землю Ханааню (Быт. 12:5).
Прп. Антоний Великий¶
И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе
Есть такие, кто призван законом любви, который в их природе и который изначальное Благо насадило в них при первом творении. Слово Божие пришло к ним, и они без малейшего сомнения последовали за ним с готовностью, как праотец Авраам, - ибо когда Господь увидел, что не по научению от людей он научился любить Бога, но по закону, вложенному в природу его с самого зачатия, Господь явился ему и сказал: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе. И тот пошёл, не усомнясь и не помедлив, но готовый к своему призванию. Он - образец того расположения духа, которое и доныне пребывает во всех, кто идёт по его стопам. Трудясь и ища страха Божия в терпении и тишине, они достигают истинного рода жизни, поскольку души их готовы следовать за любовью Божией. Это первый род призвания.
Блж. Августин¶
И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе
Справедливо, братья, верить Богу прежде, нежели воздаст нам чем-либо, ибо в чем-либо лгать или обманывать нас не может: ибо Он - Бог. Так веровали отцы наши, так Ему верил Авраам. Вот вера воистину достохвальная и образцовая. Ничего не получил от Него и Обещающему поверил, а мы, уже получившие, ещё не верим! Разве мог Авраам сказать Ему: «Поверю, потому что Ты обещал мне и воздал»? С первого призыва доверился, ничего в таком роде прежде не получив. Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе. И поверил сразу, и не дал ему Бог саму землю, но для семени его сохранил.
Лопухин А.П.¶
Ст.1-2 И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твоё, и будешь ты в благословение
Бог благословляет Аврама обетованием о Мессии.
С этой главы начинается специальная история богоизбранного еврейского народа, которая открывается довольно подробной биографией самого родоначальника евреев - патриарха Аврама. Все библейское повествование о нем делится на четыре раздела или периода, из которых каждый сосредоточивается около важного божественного богоявления Авраму, историей которых начинаются 12, 15, 17 и 22 главы книги Бытия.
«И сказал Господь Авраму…» На вопрос: когда Бог сказал это Авраму? - большинство, вслед за архидиаконом Стефаном (Деян. 7:2), отвечает, что это произошло ещё при жизни Фарры, в Уре Халдейском, что подтверждается и последующим контекстом речи, именно указанием на отечественную землю, какой была только земля Халдейская, а не Харран.
«пойди из земли твоей,от родства твоего и из дому отца твоего… в землю, которую Я укажу тебе» Апостол Павел говорит, что Авраму не было ещё открыто имя той земли, которая ему предназначалась (Евр. 11:8); и тем не менее он, послушный божественному гласу, нисколько не колеблется оставить все, что было у него дорогого (родину, родных и отчий дом), и безропотно меняет все это на неизвестное будущее и на предстоящую ему беспокойную жизнь кочевника.
«Посмотри, - говорит по поводу этого святой Иоанн Златоуст, - как с самого начала праведник был приучаем предпочитать невидимое видимому и будущее тому, что уже находилось в руках… Подумай, возлюбленный, какой возвышенный, необладаемый никакой страстью или привычкой, дух потребен был для исполнения этого повеления!» Целью такого разрыва всяких связей с прошлым было божественное попечение о сохранении рода и дома Аврамова от увлечения повсюду разлившимся нечестием, охватившим даже и дом его отца Фарры (Нав. 24:2-3). Как бы в награду за такое послушание и веру Аврама, Господь преподаёт ему торжественное благословение, в котором возвещает четыре рода обетований: 1) обещание многочисленного потомства; 2) дарование благ временных и вечных; 3) награду славы и бессмертия в потомстве и 4) превращение его личности в источник благословения для других. Все эти божественные обетования действительно и оправдались на последующей судьбе потомков Аврама, как плотских, т. е. евреев, так и ещё более - духовных, т.е. христиан (Рим. 4:11-17; Гал. 3:7-9).
Ст. 1-2 И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твоё, и будешь ты в благословение
Рассмотрим тщательно каждое из этих слов, чтобы увидеть нам боголюбивую душу патриарха. Не пройдём эти слова без внимания, но размыслим, какое тяжкое даётся повеление. «Изыди, – говорит, – от земли твоея и от рода твоего, и от дому отца твоего, и иди в землю, юже ти покажу». Оставь, говорит, известное и достоверное, и предпочти неизвестное и невиданное. Смотри, как с самого начала праведник был приучаем предпочитать невидимое видимому и будущее тому, что уже находилось в руках. Ему повелевалось сделать не что-либо маловажное; (повелевалось) оставить землю, где он жил столько времени, оставить все родство и весь отеческий дом, и идти, куда он не знал и не ведал. (Бог) ведь не сказал, в какую страну хочет переселить его но неопределенностию Своего повеления испытывал благочестие патриарха: «иди, – говорит, – в землю, юже ти покажу». Подумай, возлюбленный, какой возвышенный, необладаемый никакою страстию или привычкою, дух потребен был для исполнения этого повеления. В самом деле, если и теперь, когда уже распространилась благочестивая вера, многие так крепко держатся привычки, что скорее решаются все перенести, нежели оставить, хотя бы и нужно было, то место, в котором они доселе жили, и это бывает, не только с обыкновенными людьми, но и с удалившимися от житейского шума, избравшими жизнь монашескую, – то тем более естественно было этому праведнику огорчиться таким повелением и медлить исполнением его. «Изыди», говорит, оставь сродников и отеческий дом, и «иди в землю, юже ти покажу». Кого бы не смутили такие слова? Не объявляя ему ни места, ни страны, такою неопределенностию (Бог) испытывает душу праведника. Если бы такое повеление давалось кому-нибудь другому, обыкновенному человеку, то он сказал бы: пусть так; ты повелеваешь мне оставить землю, где я теперь живу, родство, отцовский дом; но почему не объявляешь мне и места, куда я должен идти, чтобы мне знать по крайней мере, как велико расстояние? Откуда мне знать, что та земля будет гораздо лучше и плодоноснее этой, которую я оставлю? Но праведник ничего такого не сказал и не подумал, а, взирая на важность повеления, неизвестное предпочёл тому, что было у него в руках. Притом, если бы он не имел возвышенного духа и любомудрого ума, если бы не навык повиноваться во всем Богу, то встретил бы и другое немаловажное препятствие, – это смерть отца. Вы знаете, как часто многие из-за гробов своих родственников желали умереть в тех местах, где окончили жизнь их родители.
Так и этому праведнику, если бы он не был весьма боголюбив, естественно было бы подумать и об этом, что вот отец, по любви ко мне, оставил родину, бросил старые привычки, и, победив все (препятствия), пришёл даже сюда, и почти можно сказать, из-за меня умер в чужой земле; а я, и по смерти его, не стараюсь заплатить ему тем же, но удаляюсь, оставляя, вместе с родством отца, и гроб его? Однако ж ничто такое не могло остановить его решимость; любовь к Богу сделала то, что все казалось ему лёгким и удобным. В самом деле, если бы он захотел располагаться по человеческим соображениям, то мог бы подумать и вот что: я уже в таком возрасте и приближаюсь к глубокой старости: куда же пойду? Не взял я с собою брата, не имею при себе ни одного сродника, но отделился от всех единокровных своих: как же пойду одиноким странником в чужую сторону, не зная и того, где будет конец моего странствования? А если ещё среди этой дороги придётся мне и умереть, что будет пользы от всех этих тревог? Кто похоронит меня старика, странника, безродного, бездомного? Разве жена моя упросит соседей оказать мне какое-либо сострадание, и исполнит последний долг при помощи доброхотного сбора и приношения. Не гораздо ли лучше здесь провести это краткое время, какое ещё осталось нам прожить, нежели на старости лет скитаться туда и сюда, и от всех переносить насмешки, за то, что и в таком уже возрасте я не могу жить спокойно, но меняю место за местом и нигде не останавливаюсь? Ничего такого не подумал этот праведник, а поспешил исполнить Божие повеление. Но, может быть, кто скажет, что для побуждения его к этому достаточно было слов (Божиих): «иди в землю, юже ти покажу, и сотворю ти в язык велий, и благословлю тя». Но эти-то особенно слова и могли, если бы он не был боголюбив, сделать его более холодным к исполнению повеления. Он мог бы сказать, если бы был из числа людей обыкновенных: для чего посылаешь меня на чужбину и велишь мне идти в чужую землю? Для чего, если хочешь сделать меня великим, не делаешь таким здесь? Почему не даёшь мне Своего благословения, когда я живу в отеческом доме? Что, если прежде, чем я дойду до места, куда повелеваешь мне идти, придётся мне, от изнурения трудностями путешествия, расстроиться и умереть? Какая будет польза мне от этого обещания? Ничего такого однако ж не захотел он и подумать, но, как благопокорный раб, только и заботился о том, чтобы исполнить повеление; не любопытствовал, не расспрашивал, но повиновался и был вполне уверен, что обетования Божии не ложны. «И сотворю тя в язык велий, и благословлю тя, и возвеличу имя твоё, и будеши благословен». Великое обетование! «Сотворю тя, – говорит, «в язык велий и благословлю тя и возвеличу имя твоё». Не только поставлю тебя над великим народом и сделаю имя твоё великим, но и благословлю тебя, и ты будешь благословен. Не подумай, возлюбленный, что есть тождесловие в этих словах: «и благословлю тя, и будеши благословен». Это значит: Я удостою тебя такого благословения, что оно продлится во все веки. Ты будешь благословен так, что каждый сочтёт за величайшую честь вступить в родство с тобою. Смотри, с какого раннего времени (Бог) предрёк ему ту знаменитость, в которой хотел Он поставить его. «Сотворю тя, – говорит, – в язык велий, и возвеличу имя твоё, и благословлю тя, и будеши благословен». Вот почему и иудеи, хвалясь патриархом, старались выказать своё родство с ним, и говорили о себе: «чада Авраамля есмы». Но дабы они знали, что по своим злым нравам они не достойны этого родства, Христос говорит им: «аще чада Авраамля бысте были, дела Авраамля бысте творили» (Ин.8:39). И Иоанн, сын Захариин, когда стекались на Иордан желавшие креститься, говорил им: «рождения ехидновы, кто сказа вам бежати от грядущего гнева? Сотворите убо плод достоин покаяния. И не начинайте глаголати отца имамы Авраама: глаголю бо вам, яко может Бог и от камений сих воздвигнути чада Аврааму» (Мф.3:7–9). Видишь, как велико было для всех имя этого патриарха? Но теперь, пока это ещё не сбылось, показывается только благочестие праведника, как т. е. он поверил словам Божиим, и все, казавшееся тяжким, принял легко.
Так как он со всем домом переселился в Харран, то Повелевающий ему оттуда выйти присовокупил: «из земли твоей и от рода твоего», показывая тем, что Ему (Богу) угодно, чтобы он один только совершал странствие и не брал с собою ни брата, то есть Нахора, и никого другого. «Из земли твоей», сказал (Бог), – потому что, прожив там не малое время, они устроили себе в той земле жилище, как бы уже в своём отечестве. И хотя он ещё оплакивал родителей, хотя странствование тогда было во многом затруднительно и неудобно, однако он со всею ревностию поспешил исполнить повеление Господа, не зная даже, где будет конец его странствованию. В самом деле, Господь не сказал ему: иди в ту или эту землю, но – «юже ти покажу». И не смотря на то, что так неопределённо было повеление, он, нисколько не исследывая, исполнил повеленное. Он повёл с собою племянника (Лота), показав и в этом свою добродетель: взяв его ещё юного, он мало-помалу образовал в нем подражателя своей добродетели, и для того не хотел его оставить, но принял его в участники своего странствия; если отец, рассуждал он (Авраам), будучи неверным, по любви ко мне решился оставить своё отечество, где мы родились и возросли, последовал за мною и кончил жизнь в чужой стране, то тем более я не могу оставить здесь (в прежнем отечестве) сына (моего) брата, юношу, уже с ранних лет обнаруживающего в себе постепенное возрастание в добродетели.