Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Быт. 1:4
Свт. Василий Великий¶
И виде Бог свет, яко добро, и разлучи Бог между светом, и между тмою
И виде Бог свет, яко добро. Можем ли мы сказать что-нибудь достаточное в похвалу света, когда он предварительно имеет о себе свидетельство Сотворившего: яко добро? И в наших делах разум предоставляет судить глазам, когда не может ничего сказать с такою же силою, с какою предварительно свидетельствует чувство. Но если красота тела состоит во взаимной соразмерности частей и в наружной доброцветности, то как понятие красоты удерживает место в свете, который по природе прост и однороден? Не потому ли, что свету приписывается соразмерность, не в отношении к собственным его частям, но в отношении к неболезненному и приятному действию на зрение? Так и золото прекрасно, хотя имеет привлекательность для взора и приятность не по соразмерности частей, но по одной доброцветности. И вечерняя звезда прекраснее всех звёзд, не потому что соразмерны части, из которых она состоит, но потому что лучи её падают на глаза, не производя никакого болезненного ощущения и с приятностью. Сверх того Бог произносит теперь суд о красоте, без сомнения не имея в виду приятности для зрения, но предусматривая пользу света в последствии, потому что глаза и не судили ещё о красоте света.
И разлучи Бог между светом, и между тмою, то есть Бог соделал природу их несоединимою и совершенно противоположною, потому что удалил их друг от друга и отделил великою средою.
Блж. Августин¶
И виде Бог свет, яко добро, и разлучи Бог между светом, и между тмою
И виде Бог свет, яко добро. Эти слова нужно понимать не как выражение как бы радости от необычайного добра, а как одобрение творения. Ибо, — насколько это может быть выражено на человеческом языке, — что приличнее сказать от лица Бога, как не слова: рече, бысть, угодно, так что в рече даётся разуметь Его власть, в бысть — Его могущество, а в угодно — Его благоволение: так эти неизречённые [действия] должны были быть выражены людям человеком, чтобы послужить всем на пользу!
И увидел Бог свет, что он хорош. Эти слова означают не то, что Бог возрадовался доселе неведомому благу, но что Он был доволен благом свершённым.
См. также Толкование на Быт. 1:3
Лопухин А.П.¶
И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы
«И увидел… что он хорош…» Так, по словам Псалмопевца, «веселится Господь о делах Своих» (Пс 103.31). О свете здесь говорится, что он «хорош», потому что он является источником радости и счастья для всего живого.
«и отделил Бог свет от тьмы.» Этим самым Бог не уничтожил вовсе первоначальную тьму, а лишь установил правильную периодическую смену её со светом, необходимую для поддержания жизни и сохранения сил не только человека и животных, но и всяких других тварей (Пс 103.20-24; Иер 33.20-25; Иер 31.35).
Ст. 4-5 И виде Бог свет, яко добро, и разлучи Бог между светом, и между тмою. И нарече Бог свет день, а тму нарече нощь. И бысть вечер, и бысть утро, день един
И разлучи Бог между светом и между тмою. Что значит: разлучи? - Каждому назначил своё место и определил соответственное время. А потом, когда это совершилось, Он уже даёт, каждому и соответственное название. И нарече, говорит, Бог свет день, а тму нарече нощь. Видишь, как это прекрасное разделение и чудное создание, превышающее всякий ум, совершается одним словом и повелением? Видишь, какое показал снисхождение блаженный пророк, или - лучше - человеколюбивый Бог, устами пророка научающий род человеческий тому, чтобы он знал порядок творения, - кто Творец всего и как каждая вещь произошла? Так как род человеческий был тогда ещё слаб и не мог понять совершеннейшаго (учения), то поэтому Дух Святый, двигавший устами пророка, говорит нам обо всем приспособительно к слабости слушающих. И чтобы увериться тебе, что Он употребил такое снисхождение в этом повествовании действительно по несовершенству нашего ума, смотри на сына громова, как он, когда род человеческий сделал успехи в совершенствовании, уже идёт не этим путём, а другим, ведущим слушателей к высшему учению. Сказав: в начале бе слово, и слово бе к Богу, и Бог бе слово, он, присовокупил: бе свет истинный, иже просвещает всякаго человека, грядущаго в мир (Иоан. I, 1, 9). Как здесь этот чувственный свет, произведённый повелением Господа, прогнал видимую тьму, так и духовный свет, прогнал тьму заблуждения и заблуждающих привёл к истине.
И нарече, говорит, (Писание), Бог свет день, а тму нарече нощь. Но мы едва не опустили нечто; нужно обратиться назад. После слов: Да будет свет, и бысть свет, прибавлено: и виде Бог свет, яко добро. Смотри, возлюбленный, какое и здесь снисхождение речи. Неужели до появления света Бог не знал, что он добро, а только уже после его появления воззрение на него показало Создателю красоту сотвореннаго? Какой умный человек может сказать это? Если и человек, занимающийся каким-нибудь искусством, прежде, чем окончить своё произведение, прежде, чем обработает его, знает употребление, для коего полезно это произведение, то тем более Создатель вселенной, приведший словом все из небытия в бытие, знал, ещё прежде сотворения света, что он добро. Для чего же (Моисей) употребил такое выражение? Снисходя к обычаю человеческому, блаженный пророк говорит так, как люди, делая что-либо с великою тщательностию и окончив труды свои, уже по испытании произносят похвалу своим произведениям; таким же образом и божественное Писание, снисходя здесь к слабости слуха вашего, говорит: и виде Бог свет, яко добро.
А потом продолжает: и разлучи Бог между светом и между тмою, и нарече свет день, и тму нарече нощь; каждому назначил своё место, каждому с самаго начала поставил пределы, которые они должны навсегда соблюдать ненарушимо. И всякий здравомыслящий может видеть, как с того времени доныне ни свет не преступил своих пределов, ни тьма не вышла из своего места и не произвела какого-либо смешения и нестроения. Уже и это одно достаточно для не желающих оставаться неразумными, чтобы придти к повиновению и послушанию словам божественнаго Писания, - пусть они подражают хотя порядку стихий, неуклонно соблюдающих своё течение, и не преступают своих пределов, но знают, собственную природу. Потом, так как каждому (свету и тьме дано) было особое имя, то, совокупив то и другое в одно, говорит: и бысть вечер, и бысть утро, день един. Конец дня и конец ночи ясно назвал одним (днём), чтобы установить некоторый порядок и последовательность в видимом, и не было бы никакого смешения. Научаемые от Святаго Духа устами блаженнаго пророка, мы можем видеть, что сотворено в первый день, и что - в последующие. И это также дело снисхождения человеколюбиваго Бога. Всесильная десница Его и безпредельная премудрость не затруднилась бы создать все и в один день. И что говорю в один день? Даже в одно мгновение. Но так как Он создал все сущее не для своей пользы, потому что не нуждается ни в чем, будучи вседоволен, - напротив создал все по человеколюбию и благости Своей, то и творит по частям, и преподаёт нам устами блаженнаго пророка ясное учение о творимом, чтобы мы, обстоятельно узнав о том, не подпадали тем, которые увлекаются человеческими умствованиями. Если уже и после этого есть люди, которые утверждают, будто все произошло само собою, то на что бы не отважились охотники говорить и делать все ко вреду собственнаго спасения, если бы (Бог) не явил такого снисхождения и вразумления?
Видишь, возлюбленный, как прямо и решительно выражается Писание? И увидел Бог, что он хорош. Прежде, чем явился свет, Бог знал, конечно, его свойства, знал, что он хорош, а говорит так с тою целью, чтобы обратить наше внимание на могущество и величие Создателя. Ведь, если бы свет не был добром, то Господь и не сотворил бы его, не разграничил бы его с тьмою; если бы он не был любезен Ему, то и не получил бы наименования света, в противоположность тьме — ночи, с тем, чтобы им именно мы постоянно пользовались в своих делах. Затем, конечно, Бог все, что Он сотворил в шесть дней, мог создать в одно мгновение ока одним словом и одним мановением. Но впоследствии явились люди, — я разумею греков и их философов, — которые с своей мудростью дошли до безумия: они не соблюли закон Его и потому мудрость их оказалась безумием. Они-то на счёт того, что было создано в шесть дней, не усомнились измыслить басни, будто бы все произошло самобытно — и небо, и земля, и солнце, и луна, и все видимое. После этого до чего бы дошло их бесстыдство, если бы все было сотворено в один час! Но Господь Промыслитель предупредил их неправду и не дал пищи их языкам, извергающим яд и поношения на Создателя и почитающим тварь вместо Творца.