Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Быт. 1:21
Прп. Ефрем Сирин¶
И сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их, и всяку птицу пернату по роду: и виде Бог, яко добра
См. Толкование на Быт. 1:20
Свт. Василий Великий¶
И сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их, и всяку птицу пернату по роду: и виде Бог, яко добра
Сотвори Бог киты великии. Великими названы они не потому, что больше нежели сквилла и мена [Породы морских раков], но потому что огромностью тел равняются с самыми великими горами, а иногда кажутся островами, если всплывают на поверхность воды. И они при такой величине не у берегов водятся и не на взморьях, но живут в так называемом Атлантическом море. Таковы животные, созданные нам в страх и в ужас. Но если слышишь, что малейшая рыбка прилпуша останавливает величайшие корабли, при благополучном ветре несущиеся на полных парусах, и что она долгое время держит корабль неподвижным, как будто бы им среди самого моря пущены корни, то и в этой малой рыбке не имеешь ли такого же доказательства о могуществе Творца? Ибо не только Мечи, Пилы, Акулы, Валены и Молотки рыбы страшны, но не менее страшны — жало рыбы-пилохвоста, даже мёртвой, и рыба-пиногорь, потому что они приносят скорую и неизбежную гибель. Таким образом Творец всем хочет приучить тебя к бдительности, чтобы ты в надежде на Бога избегал причиняемого ими вреда.
Блж. Августин¶
Ст. 21-24 И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду её. И увидел Бог, что это хорошо. И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях, и птицы да размножаются на земле. И был вечер, и было утро: день пятый. И сказал Бог: да произведёт земля душу живую по роду её, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так
И сотвори Бог киты великия и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их, и всякое летающее пернато по роду.- Припомним здесь кстати, что слова: по роду своему говорятся о тех тварях, которые размножаются чрез семя: так уже сказано было о травах и о деревьях. "И всякое летающее пернатое". Почему прибавлено: "пернатое"? Разве может быть летающее, которое бы не имело перьев? А если может, то создал ли Бог подобное летающее, потому что мы его нигде не находим? Во всяком случае, может ли что-нибудь летать без перьев? Ибо и летучие мыши, и саранча, и мухи, и другие подобного рода существа, не имеющие пуха, перья однакоже имеют. Но слово "пернатое" прибавлено для того, чтобы мы разумели не одних только птиц, потому что и рыбы пернаты и летают под водою над землёю же. Поэтому и не сказано: "птиц", а вообще летающих: "И летающее пернатое". И виде Бог, яко добро. И здесь это следует понимать так, как и в предыдущих местах.
И благослови я, глаголя: раститеся и множитеся и наполните воды, яже в морях и птицы да умножатся на земли. — Богу угодно было отнести это благословение к производительности, которая обнаруживается в преемстве потомства, так что, будучи сотворены слабыми и смертными, [животные] сохраняют свой род путём рождения в силу именно этого благословения. Но так как и растения удерживают сходство с предшествующим чрез рождение, то почему же Он не благословил и их? Разве не потому ли, что они лишены чувства, которое близко к разуму? Ибо не напрасно, может быть, Бог пользуется в благословении вторым лицом, обращаясь к одушевлённым тварям, как бы в известной мере слышащим, с словами: Раститеся и множитеся и наполните, воды морския; впрочем, благословение это не доводится до конца в том же (втором) лице, потому что далее следуют слова: И птицы да умножатся на земли, а не сказано: "множитесь на земли". Может быть, этим даётся понять, что чувство не настолько близко к разуму, чтобы могло понимать обращённые к нему слова настолько совершенно, как [твари], которые мыслят и могут пользоваться разумом.
И бысть тако. Здесь всякий даже непонятливый [человек] должен догадаться, как исчисляются те дни. В самом деле, если Бог даровал животным известные числа семян, сохраняющие в своём роде такое удивительное постоянство, что [животные], в определённое число дней, каждое по роду своему, зачавши во чреве, рождают, а снесши яйца, согревают их (каковой порядок природы сохраняется Божественною Премудростью, которая досязает от конца даже до конца крепко и управляет вся благо (Прем. 8:1); то каким же образом могли они в один день и зачать во чреве, и пройти период чревоношения, и родить, и вскормить рождённое, и наполнить воды морские, и умножиться на земле? Ибо ещё до наступления вечера уже говорится: И бысть тако. А между тем, когда [писатель] говорит: И бысть вечер, то без сомнения напоминает о бесформенной материи; когда же говорит: И бысть утро, имеет в виду внешнюю форму, которая отпечатлевалась [творческим] действием на материи, потому что утро заканчивает собою прошедший после действия день. Однако, Бог не говорит: "Да будет вечер", или: "Да будет утро"; ибо, как скоро под названиями вечера и утра [писателем] обозначаются материя и форма, которые, как уже сказано, и сотворил только Бог, в таком случае получается очень краткое указание на предметы сотворённые, так как отсутствия их, т. е. промежуточного состояния от формы до материи или ничто, — если только на это именно, как мы думаем, намекается названием ночи, — [писатель] не назвал бы сотворённым, а только установленным от Бога, подобно тому, как говорит он выше: И разлучи Бог между светом и тьмою; так что именем вечера обозначается бесформенная материя, которая хотя и сотворена из ничего, однако существует и имеет способность к воспринятию форм и внешнего вида. Да и под именем тьмы можно во всяком случае разуметь то ничто, которого Бог не сотворил, но из которого Он сотворил все, что только по своей неизречённой благости благоволил сотворить, ибо тот всемогущ, кто и из ничего сотворил столь многое.
И бысть вечер, и бысть утро, день пятый. Здесь после того, как сказано: И бысть тако, [писатель] не прибавил, по обыкновению, самого исполнения [повеленного], как будто бы оно вновь было создано; ибо об этом уже сказано выше. Да и благословением, которое имеет отношение к произведению потомства, не новое какое-нибудь творение образовалось, а только сохранялось путём преемственного воспроизведения уже сотворённое. А потому и не сказано: И виде Бог, яко добро; ибо самая вещь была уже Ему угодна, и только должна была сохраняться в своём потомстве. Итак, ничего здесь не повторено, кроме разве слов: И бысть тако; и тотчас же сделано прибавление о вечере и утре, названиями которых, как уже сказано, обозначается происхождение [тварей] из бесформенной материи и внешней формы, которую они получали, если только, впрочем, при исследовании не откроется что-нибудь лучшее и возвышеннейшее.
И рече Бог: да изведёт земля душу живу по роду своему, четвероногая и гады, и звери земли по роду, и, скоты, по роду. И бысть тако. — Так как нами уже сказано, почему к слову душу прибавлено живу, а так же — что значит по роду, и наконец — об обычном заключении: И бысть тако: то все это надобно понимать так, как сказано о том выше. Но так как на латинском языке именем зверей обозначается всякое вообще неразумное животное, то в настоящем месте должно различать их виды, разумея под именем четвероногих всякий рабочий скот, под гадами — всех пресмыкающихся, под зверями или дикими животными — всех не приручённых животных; а под скотами — четвероногих, которые не помогают работою, а доставляют такую или иную выгоду для тех, которые их держат и кормят.
Лопухин А.П.¶
И сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду её. И увидел Бог, что это хорошо
«рыб больших…» Славянский текст называет их «китами» великими, ближе к еврейскому тексту, в котором стоит слово танниним, которое вообще означает водяных животных огромного размера (Иов. 7:12; Пс. 73:13; Иез. 29:4), больших рыб, в том числе и китов (Пс. 103:25; Иер. 51:34; Ин. 2:11), большого змея (Ис. 27:1) и крокодила (Иез. 29:3), - словом, весь класс больших земноводных или амфибий (Иов. 41:1). Этим самым даётся выразительное указание на то, что изначальные виды земноводных и пернатых отличались исполинскими размерами, что подтверждается и данными палеонтологии, открывающей целый обширный класс вымерших допотопных животных, поражающих своими колоссальными размерами (ихтиозавры, плезиозавры, исполинские ящерицы и т. п.).
Ст. 21-22 И сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их, и всяку птицу пернату по роду: и виде Бог, яко добра. И благослови я Бог, глаголя: раститеся, и множитеся, и наполните воды, яже в морях: и птицы да умножатся на земли
Смотри и здесь, какова премудрость Духа! Сказав вообще, что бысть тако, блаженный Моисей учит нас и подробно, когда говорит далее: и сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, яже изведоша воды по родом их, и всяку птицу пернату по роду: и виде Бог, яко добра. Здесь опять обуздывает дерзость тех, которые обо всем говорят необдуманно. Чтобы не вздумал кто-либо говорить: для чего это созданы киты? Какую они доставляют нам услугу? Какая польза от их сотворения? - Моисей, сказав: сотвори Бог киты великия, и всяку душу животных гадов, и птицы, тотчас присовокупил: и виде Бог, яко добра. Не дерзай, говорит, поносить творения (Божии) потому только, что тебе неизвестна цель их. Слышал ты, как Господь произнёс приговор и сказал, яко добра? Как же безразсудно отваживаешься говорить: для чего это сделано и поносить создание этих тварей, как будто ненужных? Если будешь благоразумен, то можешь и из создания этих тварей познать и могущество и неизречённое человеколюбие Господа: могущество в том, что Он словом и повелением произвёл таких животных, а человеколюбие в том, что, произведши их, назначил им своё место в неизмеримом море, чтобы её они никому не вредили, но жили бы в водах и видом своим возвещали о высочайшем могуществе Творца, не причиняя никакого вреда человеческому роду. Ужели ты считаешь это маловажным благодеянием, что от них бывает тебе двоякая польза? Они благомыслящих приводят к познанию Бога и располагают изумляться великому Его человеколюбию в том, что освободил человеческий род от вреда с их стороны. Ведь не все же создано только для нашего употребления, но, по великой Его щедродательности, иное сотворено для нашего употребления, а другое для того, чтобы возвещалось могущество Создавшаго это. Итак слыша, что виде Бог, яко добра, не дерзай противоречить божественному Писанию, ни задаваться праздными и излишними вопросами и говорить: почему то и то создано?
И благослови я Бог, сказано, и рече: раститеся, и множитеся, и наполняйте воды, яже в морях: и птицы да умножатся на земли. Благословение состоит в том, чтобы эти животныя размножались. Так как созданы были одушевленныя твари, и (Творцу) угодно было, чтобы оне существовали постоянно, то (Моисей) и присовокупил: и благослови я Бог и рече: раститеся и множитеся. И это слово (Божие) доселе сохраняет их; протекло столько времени, и ни одна порода их не уменьшилась. Благословение Божие и это слово: раститеся и множитеся, даровало им способность продолжать бытие своё непрерывно.
Бытописатель, желая показать, что гадами называет пернатых птиц, бывших в море, прибавил: «и сотворил Бог рыб больших и всякую душу животных пресмыкающихся, которых произвела вода, по роду их, и всякую птицу пернатую по роду её». Разве может быть не пернатая птица? Что за нужда была говорить: «всякую птицу пернатую»? Летать означает тоже, что простирать руки. Можно летать и руками, как говорит пророк: «восплещите руками, воскликните Богу гласом радости» (Пс.46:2), не потому, чтобы руки имели крылья, а потому, что летать – значит простираться. Поэтому и пресмыкающееся – птица, поскольку оно ползёт и простирается, почему и Давид говорит: «гады и птицы пернатые» (Пс.148:10).
Итак, «сотворил Бог рыб больших», то есть великих морских драконов, – другие переводчики говорят: «сотворил Бог драконов великих», не «рыб больших», а «драконов». Прежде дракона не сотворено ни одного морского животного. Вот почему Давид говорит: «Хвалите Господа от земли, змеи и все бездны» (Пс.148:7), и в другом месте: «Это – море великое и пространное: там гады, коим нет числа, животные малые с великими; там плавают корабли, этот змей, которого Ты создал, чтобы унизить его» (Пс.103:25–26). В другом месте, желая показать, что существует не один, а много драконов, говорит: «Ты сокрушил головы змиев в воде» (Пс.73:13). Итак, «сотворил Бог рыб больших. ...И увидел Бог, что это хорошо». Почему Бог сказал: «хорошо»? Может быть, хорошо по причине множества? Но когда Бог сотворил звезды, солнце и луну, то говорится: «виде Бог, яко добра», хотя созданий было и много. Много звёзд, бесчисленны их мириады, и, однако, не говорится: «виде Бог, яко добро», а сказано: «яко добра». Почему? Потому, что хотя звёзд и много, но все они из одного света и все назначены на одно и тоже служение, именно – светить. Напротив, здесь великое разнообразие гадов, птиц и рыб (иное ведь дело – рыбы, иное – птицы, иное – гады), и в каждом роде существует много различных видов; потому и говорится: «виде Бог, яко добра». По разнообразию дел и похвала.
Вникни получше в слова Вседержителя. Сколько родов рыб морских создал Он и какое множество птиц небесных, великих и малых, призвал Он к жизни. Подивись же безмерной мудрости Его, как все это устроено одним словом!