Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Еккл. 9:4
Лопухин А.П.¶
Ст. 4-6 Кто находится между живыми, тому есть ещё надежда, так как и псу живому лучше, нежели мёртвому льву. Живые знают, что умрут, а мёртвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, потому что и память о них предана забвению, и любовь их и ненависть их и ревность их уже исчезли, и нет им более части во веки ни в чем, что делается под солнцем
В шеоле же все равны, все равно ничтожны, ничтожны настолько, что жизнь самого незначительного человека ценнее пребывания в шеоле великого человека, так как умершие не знают ни надежды, ни воздаяния, ни любви, ни ненависти и, вообще, не имеют части ни в чем, что делается под солнцем.
Все проявления духовной жизни человека, любовь, ненависть, знание, мудрость, размышление (Еккл. 9:10) Екклезиаст ставит в неразрывную связь с условиями земного существования как явления, возможные лишь «под солнцем», в соединении с телом. С разрушением тела прекращаются и жизненные проявления, наступает состояние глубокого сна, состояние полужизни. При таком представлении о загробной жизни, разумеется, не могло быть речи о различии в судьбе праведников и грешников, о воздаянии за гробом; утверждая, вообще, существование суда Божия, Екклезиаст нигде не распространяет его на потустороннюю жизнь. Мало того, он описывает её в чертах, исключающих всякую мысль о воздаянии.
Ст. 4-6 Кто находится между живыми, тому есть ещё надежда, так как и псу живому лучше, нежели мёртвому льву. Живые знают, что умрут, а мёртвые ничего не знают, и уже нет им воздаяния, потому что и память о них предана забвению, и любовь их и ненависть их и ревность их уже исчезли, и нет им более части во веки ни в чем, что делается под солнцем
Есть надежда, Поелику пёс живой лучше льва мёртвого; Поелику живые знают, что умрут, а мёртвые не знают ничего и нет им более награды. Ибо в забвении проходит память их. Но и любовь их и ненависть их и ревность их уже погибли, и нет уже им части в мире во всем, что делается под солнцем. Поелику выше говорил, что сердце сынов человеческих исполняется зла и непотребства и после этого все оканчивается смертью: то теперь дополняет и повторяет тоже, что пока люди живут, они могут сделаться праведными, а после смерти не даётся никакой возможности творить добрые дела. Грешник живой может быть лучше праведника умершего, если захочет перейти к его добродетелям. И во всяком случае бедный и самый презренный может быть лучше того, кто хвалился во зле, могуществе и нечестии, и умер. Почему? потому что живые из за страха смерти могут совершать добрые дела, а мёртвые ничего не могут прибавить к тому, что однажды с собою унесли из жизни, согласно с тем, что написано в псалме: «забвен бых яко мёртв от сердца» (Пс. 30:13). Но любовь их и ненависть и ревность и все, что они могли иметь в мире, оканчивается с приходом смерти: не могут уже они ни праведно что либо делать, ни грешить, ни добродетелей прибавлять, ни пороков. Впрочем, некоторые противоречат такому толкованию, доказывая что и после смерти мы можем возрастать и ухудшаться, и слова: «и не будет уже им части в мире во всем, что делается под солнцем» понимают так, что они не имеют никакого общения в этом мире и под этим солнцем, которое мы видим, но имеют в ином мире, о котором Спаситель сказал: «аз несмь от мира сего» (Ин. 8:23) и под солнцем правды, – и что этими словами не устраняется мнение, что и по переселении из сего мира, мы, разумные существа, можем и падать и усовершаться. Еврей сообщал, что этот стих, в котором говорится: «пёс живой лучше льва мертваго» у них объясняется иначе: именно, что хотя неучёный, но ещё живущий и учащий учитель полезнее совершенного, но уже умершего учителя, хотя бы под псом примерно разуметь какого либо учителя из многих, а под львом Моисея или другого кого либо из пророков. Но так как нам это объяснение не нравится, то будем простираться к высшему и скажем, что пёс, по Евангелию, это та хананеянка, которой сказано: «вера твоя спасе тя» (Мф. 9:22), а мёртвый лев – это народ обрезания, как говорит Валаам пророк: «се, людие яко лъвичища востанут, и яко лев вознесётся» (Числ. 23:24). Итак, пёс живой – это мы из язычников, а лев мёртвый – это народ иудейский, оставленный Господом. И лучше пред Господом этот пёс живой, нежели тот лев мёртвый. Ибо мы живые знаем Отца и Сына и Духа Святаго, а они мёртвые ничего не знают и не ожидают какого либо обетования и воздаяния, но исполнилась память их. И ни сами они не помнят того, что должны были знать, ни Господь уже не вспоминает о них. И любовь их, которою некогда любили они Бога, исчезла, и ненависть, о которой они дерзновенно говорили: «не ненавидящыя ли Тя, Господи возненавидех, и о вразех Твоих истаях?» (Пс. 138:21), а также исчезла и ревность, какою поревновал Финеес и от которой тряслись поджилки Маттафии. И очевидно, нет им и части в мире, ибо не могут сказать: «часть моя Господь» (Пс. 72:26).