Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Еккл. 4:13
Лопухин А.П.¶
Ст. 13-16 Лучше бедный, но умный юноша, нежели старый, но неразумный царь, который не умеет принимать советы; ибо тот из темницы выйдет на царство, хотя родился в царстве своём бедным. Видел я всех живущих, которые ходят под солнцем, с этим другим юношею, который займёт место того. Не было числа всему народу, который был перед ним, хотя позднейшие не порадуются им. И это - суета и томление духа
Екклезиаст приводит случай, доказывающий изменчивость и непостоянство человеческого счастья. Бедный, но умный юноша занимает место неразумного царя, не умеющего принимать советы. Все переходят на сторону юноши, но, увы, последующее поколение будет холодно и равнодушно к нему.
Лучше (tob) бедный, но умный юноша. Слово tob следует понимать в смысле «счастливее». Но это счастье непродолжительно. Оно — суета и погоня за ветром. Многие комментаторы видели в этих стихах намёк на определённые исторические лица: одни – на Иосифа, другие – на Саула и Давида, третьи – на Иеровоама и Ровоама и т. п. Но, вероятнее всего, Екклезиаст имел здесь в виду просто возможный случай, чтобы сильнее показать превратность человеческого счастья.
Ст. 13-16 Лучше бедный, но умный юноша, нежели старый, но неразумный царь, который не умеет принимать советы; ибо тот из темницы выйдет на царство, хотя родился в царстве своём бедным. Видел я всех живущих, которые ходят под солнцем, с этим другим юношею, который займёт место того. Не было числа всему народу, который был перед ним, хотя позднейшие не порадуются им. И это - суета и томление духа
Лучше отрок бедный и мудрый, нежели царь старый и глупый, который не умеет заботиться о будущем. Поелику тот из дома узников выходит в царя, хотя в царстве его и родился он бедным. Я видел всех живущих, которые ходят под солнцем с этим вторым юношею, который станет вместо него. Нет конца всему народу, всем, кои были прежде их; хотя позднейшие не будут радоваться о нём. Но и это суета и томление духа. Это место Симмах перевёл так: Бедный с мудростью лучше царя старого и неразумного, который не умеет предупредить перемены. Ибо один выходит из тюрьмы для царствования, а другой, родившись царём, удручён бедностью. Я видел всех живущих, которые ходят под солнцем с юношею вторым, который восстал вместо него. Неисчислим весь народ, бывший прежде того и другого, но потомки не будут радоваться о них. Но и это пар и пасение ветра. Мой Еврей, о котором я часто упоминаю, когда читал со мною Екклесиаст, говорил, что Варахиба (Без сомнения это современный Иерониму знаменитый еврейский учёный, – впрочем не упоминаемый ни у талмудистов, ни у писателей иудейских.), которому особенно удивляются, относительно настоящего места учил так: Лучше внутренний человек, открывающийся в нас с четырнадцатого года отрочества, чем внешний человек, рождающийся от утробы матерней, который не умеет удаляться от греха и который из дома узников, т. е. из чрева матери, вышел для того, чтобы царствовать во грехах. Он и при власти своей стал бедным, совершая все злое. Я видел живших в первом человеке и потом имевших общение со вторым, т. е. с тем, который родился после первого: я убедился, что в первом человеке все грешили, пока, по рождении второго, не стало двух человек И так как, обратившись к лучшему и после буквы философов υ (Буква философов υ одною своею стороною путь порока, а другою путь добродетели.), оставивши левый путь, устремились к правой вершине и последовали второму, то есть последнему человеку: то они не будут радоваться о том, т. е. о первом. Об этих двух человеках говорит и апостол (2 Фес. 2), не умалчивает и книга Левит говоря: «человек, человек», если захочет сделать то или то (Лев. 17). Муж святой Григорий, епископ Понта, слушатель Оригена, в изложении (Мetaphrasi) Екклезиаста это место объяснил так: «А я предпочитаю юношу бедного и мудрого царю старому и глупому, которому никогда не приходило на ум, что кто-нибудь из заключённых им выйдет из темницы на царство и что он наконец будет лишён своей неправедной власти. Случается иногда, что состоящие под властью мудрого юноши живут без печали, хотя прежде жили под властью царя старого; родившиеся же после, так как не знали прежних бедствий, водимые превратным мнением и влиянием противного духа, не могут хвалить и восставшего после него юношу».
Лаодикийский толкователь (Разумеется Аполлинарий, епископ Лаодикийский.), старающийся выражать великое в кратких словах, и здесь, по своему обычаю, высказал: «Речь Екклезиаста идёт о перемене хорошего на худое: он хочет изобразить неразумного человека, который, не помышляя о будущем, утешается настоящим и преходящим как бы великим и вечным. И указав на различные, обычные у людей случайности и превратности в их жизни, присоединяет как бы общий приговор о смерти, – что безчисленное множество людей умирает, постепенно уничтожается и приходит, когда каждый оставляет на своём месте другого, а этот опять другого по смерти предшествующего».
Ориген и Викторин разногласили между собою немного. Ибо после той общей мысли, которая для всех очевидна, – что лучше юноша бедный и мудрый, чем царь старый и неразумный, и что часто случается, что первый по своей мудрости, вышедши из государственной темницы, получает царскую власть вместо негодного правителя, – объясняли это место в отношении ко Христу и диаволу, в отроке бедном и мудром разумея Христа. Он отрок, по написанному: «велие ти есть, еже назватися тебе отроком моим» (Ис. 49:6); Он бедный, Поелику, будучи богат, обнищал, (2 Кор. 8:9); Он и премудрый, ибо «преспеваше премудростию и возрастом, и благодатию у Бога и человек» (Лк. 2:52). Он родился в царстве старика, почему и говорит: «аще от мира сего было бы царство моё, слуги мои убо подвизалися быша, да не предан бых был Иудеом: ныне же царство моё несть отсюду» (Ин. 18:36); – в царстве того старика, который показал Ему все царства мира и славу его, родился прекраснейший отрок и из дома узников, о которых Иеремия говорит в Плаче: «еже смирити под нозе его вся узники земныя» (Плач. 3:34), вышел на царство, отошёл в страну далёкую и, вопреки тем, которые не захотели власти Его над собою, чрез несколько времени возвратился царём. Итак, Екклезиаст пророчественным духом видел всех живущих, которые могут быть причастниками юноши, говорящего: «Аз есмь живот» (Ин. 14:6), и оставив старого глупого царя, следовать за Христом. Вместе с тем указываются два народа из Израиля: первый, бывший до пришествия Господа, и последний, имеющий принять за Христа антихриста, – что первый не совершенно отвергнут (ибо первая церковь была собрана апостолами из Иудеев), а под конец Иудеи, имеющие принять вместо Христа антихриста, не будут радоваться во Христе.