Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Дан. 9:1
Прп. Ефрем Сирин¶
Ст. 1, 3-4 В лето первое Дария, дах лице моё ко Господу, еже взыскати молитвы. И молихся, и рех: молю Тя, Господи Боже великий и чудный; за грехи наши почитаешься Ты у Вавилонян как бы немощным. Храняй завет Твой, и милость Твою любящим Тя, как сказал Моисей(Втор.1:9).
Блж. Иероним Стридонский¶
Ст. 1-2 В первый год Дария, сына Ассуирова, из рода Мидийского, который поставлен был царём над царством Халдейским, в первый год царствования его я, Даниил, сообразил по книгам число лет, о котором было слово Господне к Иеремии пророку, что семьдесят лет исполнятся над опустошением Иерусалима
В первый (uno) год царствования его. Это тот Дарий, который вместе с Киром победил халдеев и персов; [говорим это для того], чтобы не считали его за того Дария, во второй год которого был построен храм (как предполагает Порфирий, чтобы расширить годы у Даниила), или за того, который был побеждён Александром, царём македонским. Таким образом он присоединяет имя отца и прибавляет [указание на] победу, – так как тот первый из рода мидян разрушил царство халдейское, – чтобы устранить ошибочное чтение вследствие сходства имени.
Иеремия предсказал семьдесят лет запустения храма (Иерем. гл. 25) и ( Иерем. гл. 29), после чего народ снова возвратится в Иудею, и будут построены храм и Иерусалим; но это не делает Даниила небрежным, а более вызывает его к молению, чтобы Бог вследствие его молитв исполнил то, что обещал но Своему милосердию, и чтобы небрежность не породила гордости, а гордость – оскорбления. Поэтому в книге Бытия (гл. 6) мы читаем, что пред потопом было назначено сто двадцать лет для покаяния; но так как в течение такого времени, то есть в сто лет, [люди] не хотели покаяться, то Он не ждёт, чтобы истекли другие двадцать лет, но ранее совершает то, чем угрожал, [как имеющим быть] впоследствии. Посему и Иеремии говорится вследствие жестокосердия народа иудейского: не моли о людех сих, яко не услышу тя (Иерем. 7, 16). И Самуилу: доколе ты плачеши о Сауле? Аз же отверг его (1 Цар. 16, 1). Поэтому он в пепле и вретище просит, чтобы исполнилось то, что обещал Бог, – не потому, чтобы он не верил в имеющее быть, а потому, чтобы беспечность не породила небрежности, а небрежность – оскорбления.
Лопухин А.П.¶
Ст. 1-2 В первый год Дария, сына Ассуирова, из рода Мидийского, который поставлен был царём над царством Халдейским, в первый год царствования его я, Даниил, сообразил по книгам число лет, о котором было слово Господне к Иеремии пророку, что семьдесят лет исполнятся над опустошением Иерусалима
Первый год правления Дария Мидянина (538-537 г. до Р. X.) был вместе с тем и годом падения Вавилонской империи (5:30-31). И так как последнее событие поставлено у пророка Иеремии в прямую связь с окончанием семидесятилетнего вавилонского плена(Иер. 25:9-12), то предсказание Иеремии и обратило теперь на себя особенное внимание Даниила (синодальное "сообразил" евр. "биноти" — "обратил внимание"). Он подолгу останавливался на нем своей мыслью. Вавилон пал; 70 лет плена подходят к концу, а между тем народ еврейский находится ещё в рабстве. Что же это значит? Как видно из 15-19 ст. Даниил не сомневается ни в истинности предсказания Иеремии, ни в том, что настало время его выполнения. Его мучит и тревожит мысль, не замедляется ли исполнение пророчества греховностью народа. И так как она имела достаточные основания (ст. 16,18), то размышления над пророчеством Иеремии и привели Даниила к молитве о прощении народа и просьбе отвратить тяготеющий над Иерусалимом гнев (ст. 16,20).
Ст. 1-3 В первый год Дария, сына Ассуирова, из рода Мидийского, который поставлен был царём над царством Халдейским, в первый год царствования его я, Даниил, сообразил по книгам число лет, о котором было слово Господне к Иеремии пророку, что семьдесят лет исполнятся над опустошением Иерусалима. И обратил я лице моё к Господу Богу с молитвою и молением, в посте и вретище и пепле
Это Дарий мидянин. Под первым годом пророк разумеет не первый год его царствования, так как не сказал: в первое лето царствования его, но в первый год царствования его, так что можно назвать его и первым годом, в который он, будучи царём, может быть, взял в плен приверженцев Валтасара. я, Даниил, сообразил по книгам число лет, т.е., время убиения Валтасара, и размышлял. Посмотри, как он прежде определённого срока не осмеливался приступать к Господу. Также поступили три отрока в пещи; но во рве он не так поступил. Что же? Те ли поступили худо, или он? Ни те, ни он. Те выразили свою любовь, а он — разумение переживаемого времени. Итак, не с разумением ли читал он пророчества? Я думаю, что он ведёт счёт не со взятия города, а может быть с пленения Израиля; опустением Иерусалима справедливо можно назвать и войны. Заметь, и здесь седьмеричное число. Как прежде он изменил четыреста тридцать лет (Исх.12:40) в двести пятнадцать, так и теперь, я думаю, уменьшено. О котором было слово Господне к Иеремии пророку, что семьдесят лет исполнятся над опустошением Иерусалима. И обратил я лице моё к Господу Богу с молитвою и молением, в посте и вретище и пепле. Посмотри на его благочестие. И обратил я, говорит, лице моё, т.е. прежде, до уничижения, я стыдился, а теперь обратил я лице моё, — иначе сказать: осмелился. Если бы он просил должного, то не сказал бы: обратил я лице моё, как будто дело было соединено с опасностью. Если же он столь заботится о других, если, пользуясь таким благоволением у Бога и у царя, нисколько не услаждается этим, но сокрушается более бедствующих, как бы сам подвергаясь бедствиям, то как не удивляться ему по достоинству? Посмотри, как он и после этих бедствий не осмеливается приступить к Богу до тех пор, пока не увидел, что время исполнилось. Что же будет с нами несчастными? Что говоришь ты, Даниил? Ты находишься среди благ, пользуешься честью от Бога и от людей; что же ты заботишься о других? Так поступал и Моисей. И что говорит он? В посте и вретище и пепле просил он о должном. Почему же, если это было должное? Потому, что опасался, как бы иудеи не оказались недостойными и этого. Для Бога нет необходимости; Он выше законов. И обратил я лице моё к Господу Богу, говорит, с молитвою и молением. Прежде всего он испрашивает этого. Позволит ли мне Бог, говорит он, молиться за них? Потому что он слышал, что Иеремии было сказано: ты же не проси за этот народ и не возноси за них молитвы и прошения (Иер.7:16). Не смотря на то, что ходатаями за него были и плен, и наступление срока, и собственная его добродетель, и бесчисленные страдания, он не чувствует в себе смелости, но посыпается пеплом и покрывается вретищем, и таким образом молится. Что же сделаем мы, беспечные? Ему мы должны подражать. Чтобы никто не мог сказать, что прочие пророки делали это по бедности, — тот, кто больше всех пользовался великим почетом, смиряется больше всех. Он происходил от царского рода и наслаждался столь многими благами. Так надобно оплакивать собственные бедствия; так нужно жалеть о своих ближних; таково сострадание пророков. Посмотри, как он особенно отличался этим. Моисей говорил: прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей (Исх.32:32). А Даниил постоянно был в посте и слезах. И Павел был постоянно в слезах и готов был идти в самую геенну. Никто из них не услаждался собственными благами; но как глаз в теле, хотя он и красив, не может чувствовать своей красоты, когда ноги повреждены и гниют, так было и с ними. Для чего пепел? Он напоминал ему о собственной его природе. Для чего вретище? Оно смиряет своею грубостью. Для чего пост? И он напоминает о том, что было в раю. Таков обычай (благочестивых): они стремятся к тому, что причиняет скорбь. Я не достоин, говорит он, ни земли, ни одежды, ни других даров природы, но заслуживаю тягчайшего наказания, хотя облечён в персидские ткани и ношу персидскую тиару.