Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Дан. 4:28
Прп. Ефрем Сирин¶
Ещё слову сущу во устех царя, глас с небесе бысть: глас не определяющий, чему быть, но исполняющий, что определено.
Блж. Иероним Стридонский¶
Ст. 28–29 Ещё речь сия была в устах царя, как был с неба голос: тебе говорят, царь Навуходоносор: царство отошло от тебя! И отлучат тебя от людей, и будет обитание твоё с полевыми зверями; травою будут кормить тебя, как вола, и семь времён пройдут над тобою, доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и даёт его, кому хочет
Высокомерное самопревозношение тотчас наказывается Господом, и не отсрочивается определение [Божие], чтобы не казалось, что милосердие к бедным не принесло никакой пользы. Но тотчас после своих высокомерных слов он утратил царство, которое было оставлено для него вследствие его дел милосердия (eleemosynas).
Доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим.
Великое утешение для несчастного, когда он, находясь среди страданий, знает, что за ними последует благоденствие; но Навуходоносор находился в таком исступлении и был столь безумен, что во время зол не вспоминал о тех благах, которые Бог обещал ему.
Лопухин А.П.¶
Ст. 28-30 Ещё речь сия была в устах царя, как был с неба голос: "тебе говорят, царь Навуходоносор: царство отошло от тебя! И отлучат тебя от людей, и будет обитание твоё с полевыми зверями; травою будут кормить тебя, как вола, и семь времён пройдут над тобою, доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и даёт его, кому хочет!" Тотчас и исполнилось это слово над Навуходоносором, и отлучён он был от людей, ел траву, как вол, и орошалось тело его росою небесною, так что волосы у него выросли как у льва, и ногти у него — как у птицы
Отрицание божественной власти было умоисступлением, лишением человеческого смысла. По воле Божией это состояние превратилось из кратковременного в продолжительное на "семь времён." Навуходоносор подвергся одной из самых страшных форм душевной болезни, так называемой ликантропии. Он лишился разума (ст. 31) и вообразил себя быком, в результате чего человеческие желания и потребности сменились животными. Покинув человеческое общество, царь стал питаться травою и, благодаря влиянию атмосферных перемен, приобрёл наружность зверя; неостригаемые волосы отросли, подобно гриве льва (славян. чтение), а ногти стали, как когти хищных птиц.
Постигшая Навуходоносора болезнь не представляет чего-либо небывалого и невероятного: аналогичные формы умопомешательства известны с самых древних времён. Так, Геродот рассказывает о неврах, превращавшихся по его словам, в волков; о существовании ликантропов сообщает также Орибазий, придворный врач императора Юлиана, а памятники 14-15 вв. говорят о появлении данной болезни и в Европе.
На основании этих свидетельств, безумие Навуходоносора считается действительным фактом, а не выдумкою писателя кн. Даниила. Достоверность его повествования подтверждается ещё, по мнению экзегетов, одною надписью самого Навуходоносора, в которой он говорит о четырёхлетнем перерыве в своём царствовании. "В течение четырёх лет, замечает он, моё сердце не радовалось трону моего царствования; я не предпринимал никаких построек, не пел хвалебных гимнов в честь Меродаха, не приносил ему жертв, не очищал каналов." Понимая этот перерыв в царствовании Навуходоносора в смысле устранения его отдел правления из-за болезни, экзегеты находят указание на него в той надписи второго преемника Навуходоносора Нериглиссора, в которой он называет себя "сыном Билусумискуна, царя Вавилонского." В вавилонских летописях нет имени последнего царя, на основании чего и делается предположение, что Билусумискун был не настоящим царём, а только регентом во время болезни Навуходоносора. Самолюбивый же сын (Нериглиссор) назвал своего отца "царём."
Что касается продолжительности болезни, то библейское определение её — "семь времён" — понимается различно. Одни (Генгстенберг, Геферник, Кейль), исходя из того соображения, что семь — число полноты, и еврейское выражение "iddan" употребляется в книге пророка Даниила для обозначения времени вообще, — в смысле неопределённом (2:8-9; 3:5,15), разумеют под "семью временами" период неопределённый, но вполне достаточный для вразумления и просвещения царя. Другие (Гитциг, Розенмюллер, Фюрст), ссылаясь на Дан. 7:25; 12:7,11, где выражение "время, времена и полувремя" определяется 1 290 или 1 260 днями, понимают "семь времён" в смысле семи лет. И, наконец, третьи (из древних отцы церкви Иоанн Златоуст и Ефрем Сириянин) принимают "семь времён" за 3 года. Подтверждением такого взгляда является свидетельство самого Навуходоносора о четырёхлетнем перерыве в его царствовании.
Ст. 28-30 Ещё речь сия была в устах царя, как был с неба голос: "тебе говорят, царь Навуходоносор: царство отошло от тебя! И отлучат тебя от людей, и будет обитание твоё с полевыми зверями; травою будут кормить тебя, как вола, и семь времён пройдут над тобою, доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и даёт его, кому хочет!" Тотчас и исполнилось это слово над Навуходоносором, и отлучён он был от людей, ел траву, как вол, и орошалось тело его росою небесною, так что волосы у него выросли как у льва, и ногти у него — как у птицы
Вот определение свыше постигшее самого Навуходоносора. И все до конца исполнилось. Ты не ценил, говорит, человеческого благородства, поэтому пал до низости зверей. Ничто не могло быть постыднее этого, ни то, если бы Бог сделал его бедным, или узником, или кем-нибудь другим подобным. Впрочем, Он не лишил его естественного благородства, не сделал тела его звериным, но то, чем отличается человек от бессловесных, Он довёл до зверского состояния. И сделал это так, что и другие могли узнать это по его пище, по виду. Чему же мы научаемся из этого? Тому, что, хотя бы с нами и не случилось ничего подобного, мы бываем нисколько не лучше бессловесных, если впадаем в гордость, или в другую зверскую страсть. Многие и ныне, подобно Навуходоносору, имеют душу зверя. Послушай Матфея, который говорит: змии, порождения ехиднины (Мф.23:33); и пророк говорит: откормленные кони: каждый из них ржёт на жену другого (Иер.5:8); другой говорит: все они немые псы, не могущие лаять (Ис.56:10); иной называет людей лисицами (Иезек.13:4), иной — аспидами и василисками(Пс.90:13). Но гораздо хуже дойти до зверства в обычной жизни, нежели испытать случившееся с Навуходоносором. В нем душа нисколько не пострадала; а мы, накопляя так много грехов, сделались гораздо худшими, как уже сказано. Мудрецы языческие, говорят, превращали людей в зверей. Но то — басня, а это — истина. Для чего они превращали их? Без всякой цели; а Писание высказывает и причину: дабы знали живущие, что Всевышний владычествует над царством человеческим. Видишь ли, как все возможно для Бога, — и из людей сделать зверей, и изменить разум? Представь же, как поразительно было видеть человека, жившего прежде в таком блеске, обитающим вместе с зверями, нагим. Он не переменил своего вида; иначе здесь не было бы ничего страшного. Получить сердце зверя не то значит, будто он лишился разума, но то, что, имея человеческую душу, он чувствовал своё положение. Если бы он превратился в зверя, то не сознавал бы случившегося. Что же значит: дастся ему сердце звериное? Т.е. он одичал и не хотел быть вместе с людьми, или боялся быть с людьми, или боялся людей, как зверей. Что было выше его, и что теперь ниже его? И отлучён он был от людей. Могущество нисколько не защитило его. Он не сделался плотоядным зверем, но ел траву, и был подобен бессловесному животному. Ты будешь употреблять траву, как привычную пищу. Как звери не съели его? Как тело его могло переносить такую пищу? Как он не погиб? А времени прошло не мало. Он ходил, представляя всем образец унижения, нося на себе знаки наказания, как заклейменный. Может быть скажут, что ему лучше было бы терпеть это, оставаясь с людьми; но это не было позволено для усиления его наказания; а вразумление все-таки получалось, так как все рассказывали о случившемся с ним, и, может быть, сами видели его вне (города); видеть же это было гораздо ужаснее. Притом времени прошло не мало, но целая седьмица. Доколе не пройдут, говорит, над ним семь времён, три года с половиною.