Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Агг. 2:10
Лопухин А.П.¶
Ст. 10-19 В двадцать четвёртый день девятого месяца, во второй год Дария, было слово Господне через Аггея пророка: так говорит Господь Саваоф: спроси священников о законе и скажи: если бы кто нёс освящённое мясо в поле одежды своей и полою своею коснулся хлеба, или чего-либо вареного, или вина, или елея, или какой-нибудь пищи: сделается ли это священным? И отвечали священники и сказали: нет. Потом сказал Аггей: а если прикоснётся ко всему этому кто-либо, осквернившийся от прикосновения к мертвецу: сделается ли это нечистым? И отвечали священники и сказали: будет нечистым. Тогда отвечал Аггей и сказал: таков этот народ, таково это племя предо Мною, говорит Господь, и таковы все дела рук их! И что они приносят там, все нечисто. Теперь обратите сердце ваше на время от сего дня и назад, когда ещё не был положен камень на камень в храме Господнем. Приходили бывало к копне, могущей приносить двадцать мер, и оказывалось только десять; приходили к подточилию, чтобы начерпать пятьдесят мер из подточилия, а оказывалось только двадцать. Поражал Я вас ржавчиною и блеклостью хлеба и градом все труды рук ваших; но вы не обращались ко Мне, говорит Господь. Обратите же сердце ваше на время от сего дня и назад, от двадцать четвёртого дня девятого месяца, от того дня, когда основан был храм Господень; обратите сердце ваше: есть ли ещё в житницах семена? Доселе ни виноградная лоза, ни смоковница, ни гранатовое дерево, ни маслина не давали плода; а от сего дня Я благословлю их
Речь третья подкрепляет обнаруженное народом усердие к постройке храма обещанием благословения Божия народу, в делах житейских, которого он был прежде лишён за небрежность к делу Божию
Третья речь пророка произнесена была им народу спустя два месяца три дня после второй речи (ст. 10, см. ст. 1). Некоторые особенности этой, третьей речи пророка в сравнении с другими речами, давали повод, некоторым толкователям нового времени (напр., Андре) отрицать её подлинность - на том, главным образом, основании, что ею, будто бы, прерывается естественная последовательность речи и связь между второю (II:1-9) и четвёртою (II:20-23) речами пророка. Но это обстоятельство вполне удовлетворительно объясняется тем соображением, что последовательность речей и речи у пророка определяется не логическою системою, а хронологическим порядком их произнесения и самым предметом их содержания. Со стороны содержания, третья речь пророка заметным образом распадается на две равномерные половины: в первой половине речи (ст. 10-14) пророк обсуждает положение и состояние современных ему иудеев по возвращении из плена - с точки зрения религиозно-ритуальной, именно доказывает наличность религиозно-ритуальной нечистоты в народе по причине отсутствия у них храма; во второй же половине (ст. 15-19) жизнь народа, бедствия и благополучие её, поставляются в зависимость от неодинакового в разное время усердия народа к построению храма, чем определялось и неодинаковое отношение к народу промысла Божия: наказующее или вразумляющее прежде, и милующее и благословляющее впоследствии, - с момента закладки храма. Различие точек зрения в одном и другом случаях очевидно, но обе половины речи равно служат главной цели пророка - убедить своих слушателей к тому, чтобы со всяким усердием и с полною бодростью духа они производили начатую постройку храма. - Особого пояснения требуют лишь немногие отдельные выражения речи, притом не столько сами по себе, сколько по тем произвольным предположениям, какие относительно их высказаны новыми толкователями, отрицательно-критического направления. Так предполагают (Андре, Марти), что под словом тора, законом, LXX: nomon, Vulg. : legem, в ст. 11, разумеется не собственно писанный закон, а изустное предание, хранившееся у священников, дававших в нужных случаях ответы по богослужебным, ритуальным и под. вопросам. Кроме того, в самых вопросах ст. 12-13 пророка священникам усматривают необычное, будто бы, для пророка внимание к храму и культу, какого древние пророки, напр., Иеремия (гл. VII его книги) не оказывали им; некоторые даже склонны видеть в этих идеях святости и нечистоты влияние религии магов - парсизма или маздеизма на библейско-иудейское миросозерцание и вероучение. Но первая мысль основывается на общем воззрении новой библейско-критической школы (Велльгаузена и др. ) гипотетическом утверждении, что писанная тора в своём настоящем виде явилась не раньше Ездры: гипотеза в настоящее время уже и на западе не имеющая большого научного кредита. Притом само по себе обращение пророка или другого кого к священникам, за той или иной справкою касательно постановлений закона отнюдь не может говорить о не существовании в данное время закона писанного, так как в самом законе Моисеевом всюду предполагается и не раз высказывается, что в обязанность священников входило давать ответы, наставления и разъяснения на предлагаемые им рядовыми израильтянами трудные вопросы вероучения, ритуала и вообще быта жизни (см. Лев X:10: XIII-XIV; Втор XVII:8; XXIV:8; XXXIII:8-10). Равным образом излишняя попытка провести резкое различие между отношением более древних пророков и пророка Аггея к культу и ритуалу. Те обличения евреев за небогоугодное совершение религиозных обрядов, какие содержатся у более древних пророков, напр., Амоса (гл. V), Исаии (I), Иеремии (гл. VII), не заключают в себе отрицания или просто даже порицания самого культа, а лишь предостерегают евреев от преувеличенной надежды их на силу и значение храма, культа и всех вообще внешних залогов завета их с Богом, вместе с тем указывают самый дух богоугодного служения, выражающийся в неуклонном исполнении воли Божией. Пророк же Аггей, не отрицая этой последней точки зрения, лишь выдвигает ст. 12-14, - соответственно обстоятельствам и состоянию иудейской общины после плена, - значение храма и связанного с ним религиозного ритуала.
LXX к тексту стиха ст. 14 (15 по т. LXX) прибавляют ещё слова eneken twn lhmmatwn autwn twn orqrinwn odunhqhsontai apo proswpou ponwn autwn, kai emiseite en pilaiV elegconta. Слав.: за приятия их утренняя, поболят от лица лукавств своих, и ненавидесте во вратех обличающаго. По замечанию блаженного Иеронима, слов этих "нет ни в еврейском тексте, ни у других толкователей" (с. 343). По-видимому, слова эти следует признать позднейшей глоссой; при признании же их подлинными, изъяснение их затруднительно. Общая мысль их - упрёк современным иудеям в корыстолюбии и страсти к наживе.
Вторая половина рассматриваемой речи представляет раскрытие мысли, высказанной пророком, ещё в первой своей речи (гл. I, ст. 6 и 9), но применительно к данному моменту возобновившихся работ по восстановлению храма: с этого поворотного пункта по обетованию Божию, даваемому через пророка, имеет начаться новая жизнь иудеев, полная всяких благ, подаваемых благословением Божиим. В стихах 15-м и 18-м, именно в слове маала, назад, встречающегося в обоих стихах, и в выражении лемин гайом - своеобразно понимаемых, сторонники известного уже нам (см. наше введение в книгу пророка Аггея) воззрения (Шрадер и др. ) о закладке храма именно в 520 году, а отнюдь не при Кире, как говорит книга Ездры, усматривали опору для своего взгляда. Но беспристрастный анализ этих терминов убеждает, что этого аргумента отнюдь нельзя извлечь и из данного места, что скорее отсюда следует, что храм был заложен гораздо ранее 24-го дня 9-го месяца 2-го года Дария (см. об этом подробнее у проф. В. Д. Попова. Возвращение иудеев из плена вавилонского и первые годы их жизни в Палестине до прибытия Ездры в Иерусалим. Киев. 1905. с. 295-305).
Ст. 10–14 В двадцать четвёртый день девятого месяца, во второй год Дария, было слово Господне через Аггея пророка: так говорит Господь Саваоф: спроси священников о законе и скажи: если бы кто нёс освящённое мясо в поле́ одежды своей и полою своею коснулся хлеба, или чего-либо вареного, или вина, или елея, или какой-нибудь пищи: сделается ли это священным? И отвечали священники и сказали: нет. Потом сказал Аггей: а если прикоснётся ко всему этому кто-либо, осквернившийся от прикосновения к мертвецу: сделается ли это нечистым? И отвечали священники и сказали: будет нечистым. Тогда отвечал Аггей и сказал: таков этот народ, таково это племя предо Мною, говорит Господь, и таковы все дела рук их! И что они приносят там, все нечисто
Издание Семидесяти мы присоединили потому, что они, по-видимому, отличаются в некоторых словах. А слов: За дары их утренние и т.д. нет ни в еврейском тексте, ни у других толкователей. – Необходимо заметить, что в этом месте: В двадцать четвёртый день девятого месяца во второй год не говорится, как три раза сказано выше: Было слово Господне в руке Аггея пророка, а только: Аггею пророку. Ибо там слово Господне было только в делах (ибо он ещё только постигал совершенное и имел дела непорочные, а сердце его ещё не получило полной премудрости; или потому, что он ещё жил среди тех, которые говорили: Ещё не пришло время строить храм Господу). Теперь же, когда полошены уже основания храма, и народ вместе с вождями уже вошёл в дом Божий и сделал работу, приличную дому Божию, и услышал таинство: Воздвигну все народы и придёт Желаемый у всех народов, он исполнен духом пророчества, и слово Божие было во всей его целостности у Аггея. О двадцать четвёртом дне и втором годе мы уже говорили. Число девятого месяца, который здесь присоединён, никогда не употребляется в хорошем значении. Празднует ли народ пасху, совершает ли другие торжества, всякое празднество его оканчивается в день восьмой и никогда не переходит на девятый. Приготовляющие пасхального агнца приготовляли его, пропустив день девятый. Также и день умилостивления и очищения в седьмой месяц праздновался после девятого дня. И в книге Иеремии, – как ясно может видеть читатель, – [говорится] что Иерусалим подвергается осаде со стороны Вавилонян в девятый год (Иер. 52:4) Таким образом пророчество касалось будущей нечистоты народа, а потому ко второму году Дария и присоединяется девятый месяц. Но, с другой стороны, так как после наказания за нечистоту даётся место покаянию, то слово Божие было к Аггею пророку в двадцать четвёртый день, чтобы он, так сказать, от лица Божия предложил священникам вопрос, исходящий от закона; ему говорится: Вопроси священников о законе. Вместе с этим обрати внимание на то, что к обязанностям священников относится обязанность давать ответы вопрошающему от закона. Если он священник, то пусть знает закон Господень; а если он не знает закона, то сам изобличает себя в том, что он не есть священник Господень. Дело священника знать закон и на вопросы отвечать от закона. Это именно мы читаем и в книге Второзакония, – именно, если где-либо в городах Израиля возникнет вопрос между кровью и кровью, судом и судом, прокажённою и прокажённою, спором и спором, то пусть идут к священникам и к левитам, и к первосвященнику тех дней, и пусть спросят у него о законе Господнем (Втор. 17:8 и дал.). Получив ответ священников, вопрошающие должны поступать согласно их приказанию; в противном же случае они будут истреблены из среды народа. А чтобы тебе не показалось случайно, что эти предписания есть только в Ветхом Завете (v. Instrumento), [знай] что Апостол говорит к Тимофею, что епископ не только должен быть безукоризненным, мужем одной жены, мудрым, скромным, благочинным, страннолюбивым, но ещё и учителем (1Тим.3:2). А чтобы не показалось, что он это говорит случайно, и в послании к Титу, – [можно видеть] – соблюдается та же самая предосторожность касательно имеющих получить посвящение пресвитеров (под которыми по мысли Апостола должно понимать епископов): Для того я и оставил тебя в Крите, чтобы ты исправил остальное и поставил по [всем] городам пресвитеров, как я тебе повелел. Если кто безукоризненный муж одной жены, имеющий детей верных, не обвиняемых в роскоши или непокорности; ибо должно, чтобы епископ был безукоризненным, как Божий устроитель, не дерзким, не гневливым, не обидчиком, не убийцею, не жадным до бесчестной прибыли; но гостеприимным, скромным, милостивым, справедливым, святым, воздержным, держащимся в учении верного слова, чтобы мог утешать в здравом учении и обличать противящихся. Ибо много есть непокорных, пустословов и обманщиков, и особенно из тех, которые от обрезания, на [уста] которых должно налагать молчание (Тит. 1:5–11). Об этом я изложил более подробно, чтобы как из Ветхого, так и из Нового завета знали, что обязанность священников состоит в том, чтобы знать закон Божий и отвечать на вопросы. В наставнике недостаточно простоты и воздержания в пище; если он сам чего-либо [порочного] не делает, то [примером] может и других научить. Конечно [говоря] об имеющих давать ответы о законе я думаю, что это возможно для тех, которые уже с детства приготовлялись к учительству. Но часто по определению Божию и по голосу народа на священство избираются люди простые; конечно, таковым приходится после поставления во священники учиться закону Божию, чтобы они могли других научить тому, что сами изучили, и умножать более свои познания, чем вещественные богатства и не краснеть учась у мирян, которые знают то, что относится к священнослужению, и предпочитать проводить дни и ночи в исследовании Писаний, а не в пустых разглагольствованиях или вычислениях [имущества]. – Но что вопрошает Аггей у священников от лица Господня? Если человек принесёт освящённое мясо в поле, или крайней части одежды своей, и коснётся краем ея хлеба или варева, или вина, или масла, или вообще какой-нибудь пищи, то разве это будет освящено? Прежде чем рассуждать о вопросе, мы должны знать, что такое значит мясо освящённое, и что значит нечистый через душу. Мясо жертвы, принесённой на алтарь было святым, но между частями освящённого мяса было большое различие. В самом деле, одни части священники потребляли в преддвериях храма; другие части поедали их родственники по домам; третьи потреблялись теми священниками, которые оказывались чем-нибудь осквернены, а четвёртые – не имевшими никакой скверны израильтянами. Полное основание для такого различия указывается в книге Левит. Нечистым же чрез душу назывался тот, который коснулся тела мёртвого человека. При этом должно заметить, что пока душа пребывала в теле, тело человеческое не было нечистым. Но как только оживляющий дух покидал члены, земное делалось нечистым, как пишется в той же книге Левит: И сказал Господь Моисею, говоря: Скажи священникам сынам Аарона: Не должны будут оскверняться чрез души в племени своём. Но только чрез родственников ближних; чрез матерь и отца, чрез сыновей и дочерей, чрез брата и сестру свою девицу, не выданную замуж. Чрез этих он не осквернится; но пусть не оскверняется он нечаянно чрез народ свой в нечистоту себе (Лев. 21:1–4). Обрати внимание на то, что в этих словах священникам повелевается не входить к какому-нибудь мертвецу, кроме тех близких родственников, о которых сказано выше. Священник же великий, или первосвященник, имел нечто большее сравнительно с другими священниками, и ни благочестие, ни чувство [любви] не могли склонить его к тому, чтобы оскверниться чрез вышеназванных лиц, ибо Писание говорит: Да не войдёт он ко всякой душе, которая мертва: к отцу своему, к матери своей и не будет осквернён (Лев.21:11). Итак зная, что такое освящённое мясо и нечистый чрез душу, посмотрим, о чем спрашивает пророк. Если какой либо человек, – здесь не говорится о первосвященнике, священнике или левите, а [просто] какой либо человек, так как не указывается лицо, то всем можно прикасаться к мясу, – несёт мясо освящённое и завернёт его в край одежды своей, и этот именно край коснётся хлеба или чего либо вареного, или вина, или масла, или ещё чего-либо кроме этого, чем может питаться человек; то разве могут быть освящены хлеб, вино, масло, или вообще пища чрез прикосновение одежды, в которую завёрнуто священное мясо? Священники в ответ сказали: «Не могут», т.е. не могут осветиться те предметы, о которых ты вопрошаешь; таким образом каждая вещь остаётся такою, какою была. Затем снова священникам предлагается другой вопрос, именно в виду того, что они совершенно правильно отвечали на вопрос вышепредложенный; но [при этом] задача предлагается, по-видимому, сходная, так что неопытный легко мог впасть в погрешность. Действительно, представь кого-нибудь, не знающего закона, и он, ответив, что чрез освящённое мясо не освятится ни хлеб, ни масло, ни вино, ни вообще какая-либо пища, подобным же образом ответит: «Осквернившийся прикосновением к мертвецу не осквернит того, что не могло освятиться чрез священное мясо». Итак пророк спрашивает: «Если нечистый чрез душу, т, е. сделавшийся нечистым чрез прикосновение к мертвецу, прикоснётся к хлебу, к варёному, к вину, маслу или вообще к какой либо пище, не осквернятся ли они чрез прикосновение». Но священники, во главе которых был Иисус сын Иоседека, – почему они и знали закон, – отвечали, что чрез прикосновение осквернённого оскверняется все то, к чему он прикоснулся. И отвечал Аггей и сказал, – умалчивая о первом, т.е. о невозможности освящения чрез освящённое мясо, а только пользуясь случаем данным в решении второго вопроса, – Так и народ сей, так и род этот пред лицем Моим, говорит Господь. Он нечист чрез душу, он коснулся мертвечины и все, чего он коснётся и принесёт Мне, будет нечисто. И в буквальном смысле слова его таковы: «О народ, приносящий Мне жертвы к алтарю, после того как устроен только алтарь, а дом Мой разорён, и думающий, что ты освятишься жертвами и мясами! Знай, что ты не столько освятишься жертвами, – ибо они не могут быть полезны тебе при разрушенном храме, – сколько осквернятся все деяния и труды твои чрез небрежение твоё и твоё стремление скорее отделать дом свой, чем дом Мой. Правда, свято приносимое в жертву на алтаре, но ты не настолько освятишься жертвами, насколько осквернишься чрез то, что обитаешь в долинах и предаёшься делам мёртвым». Это в историческом смысле, хотя мы уже и в нем отметили черты духовного понимания. Впрочем, в переносном значении (ἀναγωγἠν), если находящийся в числе членов Церкви, принёсший в жертву непорочного и однолетнего агнца и облечённый во Христа, принесёт от плоти Его и завернёт в край одежды своей, и этим краем коснётся хлеба Писаний, которые укрепляют сердца верующих, или вареной пищи, т. е. посланий Апостольских, которые как бы раздробляют и переваривают плоть Ветхого Закона и подают для вкушения в готовом виде, или вина, которое увеселяет сердце человека, или масла, от которого просиявает лице человека слушающего [Писания], или вообще другой пищи: молока, которым питаются Коринфяне (1Кор. 3:2), или овощей, которыми питаются немощные (Рим. 14:2) и проч. тому подобного; то те, которым будут даны эти [питания], не тотчас же употребят их как бы святые, ибо они освящают слушающих не тем, что говорится [в них], а тем, что усвояется из них [слушающими]; в самом деле, слушателей закона много, но не [много] исполнителей [его]. Кроме того, я думаю, что ещё и потому все, выше названное мною, передаётся воспринимающим совершенно неосвящённым чрез прикосновение одежды, что прикосновение к ним совершилось только краем одежды, а внутри освящённое мясо не коснулось ни влаги, ни крови, ни вен, ни нервов. Таким образом, как край одежды Господней и лёгкое прикосновение освящают только того, кто вкусит плоти Агнца и будет пить кровь Его, так, наоборот, нечистый чрез душу, т. е. чрез всякие превратные учения, необходимо оскверняет все то, к чему прикоснётся. Правда, в их таинствах есть и хлеб, и вино, и масло, и всякая пища; но таинства их, как хлеб скорби, будут осквернять всех, которые прикоснутся к ним. Читают они и Писания и, так сказать, окропляют хлеб свидетельствами Писаний, и целую ночь жарят его в печи; но когда он будет дан для вкушения, то причиняет вкушающим болезнь. Есть у них и варёная, и жареная пища, потому что они вынуждены открывать в писаниях нечто таинственное соответственно смыслу своего превратного учения и как бы жарить и приготовлять плоть агнца; но их приготовление погибельно. Имеют они и вино, но не от виноградника Сорек, насаждённого, по слову Иеремии, Господом избранного и вполне чистого (Иер.2:21), а из виноградника Содомского. Есть у них и масло, которое они насильственно выжимают из свидетельств Ветхого и Нового Завета и, так сказать, обещают для освежения обманутым и доведённым до изнеможения умам, но святой человек ненавидит его и говорит: Масло грешника да не умастит главы моей (Пс. 140:5). Есть у них и различные яства, т. е. многочисленные из различных гаданий (ὑποθέσεων) и различных рассуждений; но так как они написаны осквернёнными [руками], или произнесены нечистыми устами, то всякий прикоснувшийся к ним будет нечист и будет увлечён в их заблуждение. Посему Аггей, знающий различие торжеств, – от чего произошло имя его «радостный», – отвечал: «Так и народ сей, так и племя это», т. е. Иудеев, язычников и всех еретиков, – «пред лицом Моим, говорит Господь. Все, что ни сделают, что ни принесут Мне: обеты ли для получения спасения, жертвы ли мирные, жертвы ли за грех или проступок, всесожжения ли, или милостыни, или посты, воздержный ли образ жизни, непорочность ли тела, – все это будет скверною пред лицом Моим». Действительно, хотя по виду своему приносимое таковыми людьми и свято, тем не менее оно осквернится чрез прикосновение того, кто осквернён чрез душу.