Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
4 Цар. 4:20
Блж. Августин¶
Ст. 20-34 И понёс его и принёс его к матери его. И он сидел на коленях у неё до полудня, и умер. И пошла она, и положила его на постели человека Божия, и заперла его, и вышла, и позвала мужа своего и сказала: пришли мне одного из слуг и одну из ослиц, я поеду к человеку Божию и возвращусь. Он сказал: зачем тебе ехать к нему? сегодня не новомесячие и не суббота. Но она сказала: хорошо. И оседлала ослицу и сказала слуге своему: веди и иди; не останавливайся, доколе не скажу тебе. И отправилась и прибыла к человеку Божию, к горе Кармил. И когда увидел человек Божий её издали, то сказал слуге своему Гиезию: это та Сонамитянка. Побеги к ней навстречу и скажи ей: "здорова ли ты? здоров ли муж твой? здоров ли ребёнок?" - Она сказала: здоровы. Когда же пришла к человеку Божию на гору, ухватилась за ноги его. И подошёл Гиезий, чтобы отвести её; но человек Божий сказал: оставь её, душа у неё огорчена, а Господь скрыл от меня и не объявил мне. И сказала она: просила ли я сына у господина моего? не говорила ли я: "не обманывай меня"? И сказал он Гиезию: опояшь чресла твои и возьми жезл мой в руку твою, и пойди; если встретишь кого, не приветствуй его, и если кто будет тебя приветствовать, не отвечай ему; и положи посох мой на лице ребёнка. И сказала мать ребёнка: жив Господь и жива душа твоя! не отстану от тебя. И он встал и пошёл за нею. Гиезий пошёл впереди их и положил жезл на лице ребёнка. Но не было ни голоса, ни ответа. И вышел навстречу ему, и донёс ему, и сказал: не пробуждается ребёнок. И вошёл Елисей в дом, и вот, ребёнок умерший лежит на постели его. И вошёл, и запер дверь за собою, и помолился Господу. И поднялся и лёг над ребёнком, и приложил свои уста к его устам, и свои глаза к его глазам, и свои ладони к его ладоням, и простёрся на нем, и согрелось тело ребёнка
И здесь мы также встречаем прообраз истины, когда сначала Елисей для воскрешения мёртвого [дитя] посылает своего слугу с посохом. Ибо умер сын той женщины, которая оказала Елисею такую заботу и такое гостеприимство; и дошла до него об этом весть, и тогда он передал свой посох слуге и сказал: Возьми жезл мой в руку твою, и пойди... и положи посох мой на лице ребёнка (4 Цар 4:29).
Мог ли пророк не ведать, что делает? Слуга пошёл впереди, возложил жезл на мёртвого, мёртвый из мёртвых не восстал: Ибо если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона (Гал 3:21). Не воскресил закон через посланного слугу. Лишь вслед затем тот, кто предпослал себе жезл свой через раба своего, пришёл сам и воскресил. Ибо, коль скоро посланный вперёд не воскресил, пришёл сам Елисей, знаменуя собой в прообразе Господа, Который слугу Своего с жезлом, то есть законом, послал перед Собой, и пришёл к лежащему на постели мёртвому ребёнку, и простёрся на нем (4 Цар 4:34). Но тот был дитя, а над ним взрослый: и уменьшил он стать свою и укоротил члены свои, и уподобился телесно мёртвому ребёнку. И тогда восстал ребёнок из мёртвых, когда живой уподобился мёртвому. Ибо содеял Господь то, что не сделал посох; что не сделала буква, то свершила милость Господня.
Лопухин А.П.¶
И понёс его и принёс его к матери его. И он сидел на коленях у неё до полудня, и умер
См. Толкование на 4 Цар. 4:8
Ст. 20-29 И понёс его и принёс его к матери его. И он сидел на коленях у неё до полудня, и умер. И пошла она, и положила его на постели человека Божия, и заперла его, и вышла, и позвала мужа своего и сказала: пришли мне одного из слуг и одну из ослиц, я поеду к человеку Божию и возвращусь. Он сказал: зачем тебе ехать к нему? сегодня не новомесячие и не суббота. Но она сказала: хорошо. И оседлала ослицу и сказала слуге своему: веди и иди; не останавливайся, доколе не скажу тебе. И отправилась и прибыла к человеку Божию, к горе Кармил. И когда увидел человек Божий её издали, то сказал слуге своему Гиезию: это та Сонамитянка. Побеги к ней навстречу и скажи ей: "здорова ли ты? здоров ли муж твой? здоров ли ребёнок?" - Она сказала: здоровы. Когда же пришла к человеку Божию на гору, ухватилась за ноги его. И подошёл Гиезий, чтобы отвести её; но человек Божий сказал: оставь её, душа у неё огорчена, а Господь скрыл от меня и не объявил мне. И сказала она: просила ли я сына у господина моего? не говорила ли я: "не обманывай меня"? И сказал он Гиезию: опояшь чресла твои и возьми жезл мой в руку твою, и пойди; если встретишь кого, не приветствуй его, и если кто будет тебя приветствовать, не отвечай ему; и положи посох мой на лице ребёнка
И сказала она [Елисею]: просила ли я сына у господина моего? не говорила ли я: «не обманывай меня»? (4 Цар 4:28). {«Зачем ты обрёк меня на муки Евы, которых я не знала? Зачем послал смерть, против которой я восставала, которая была мне безразлична и не имела власти надо мной? Да, в силу несчастного бесплодия я всегда была далека от этих двух зол. Из-за того что я боялась смерти, я не просила тебя наделить меня детьми, и из-за насмешек язычников, среди которых живу, я не желала их. Потому я сказала тебе: «Не проси детей для меня»}. [Прим. ред. - Отрывок в фигурных скобках - из армянской версии этих комментариев Ефрема, опубликованной в Венеции в 1836 году. Там мы часто находим строки, которые чрезвычайно уместно дополняют сирийский текст, сообщая очень интересные детали. См. Ephraem Syrus, Srboyn Ep’remi Matenagrowt' iwnk’, vol. I (Venezia, 1836), 453].
С её уст срывались упрёки, а руки тянулись в мольбе и, ухватив его за ноги, она удерживала его. Она клялась, что не покинет его до тех пор, пока он не окажет ей милость и не вернёт к жизни её сына, которого похитила смерть. Елисея глубоко тронули слова женщины. [Ибо он не столько страдал из-за смерти ребёнка, сколько из-за насмешек, которые бы ему пришлось выносить от пророков Ваала].
Увидев её страдания и боль, он немедленно послал своего ученика, вверив ему свой жезл. Он велел ему положить посох на умершего ребёнка, а потом поведать ему об исходе такого служения. Он хотел, чтобы воскресение умершего произошло с помощью посоха учителя и рук его ученика, если слуга его окажется достойным такого чуда. А если бы было не так, он стал бы винить себя, ибо своей ленью он посрамил бы славу дома Моисеева.