Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
1 Цар. 24:8
И удержал Давид людей своих сими словами и не дал им восстать на Саула. А Саул встал и вышел из пещеры на дорогу.
И удержал Давид людей своих сими словами и не дал им восстать на Саула. А Саул встал и вышел из пещеры на дорогу
Приведши слова, которыми Давид отклонил убийство, дееписатель прибавил, что он «не даде им возстати и убити Саула»; этим он хотел указать и стремление воинов к убийству и мужество Давида. Многие из врагов, любящие, по-видимому, добродетель, хотя сами не станут убивать, не решаются однако препятствовать другим совершить убийство. Не так поступил Давид: напротив, получив как бы некоторый залог, в котором он должен дать отчёт, не только сам не коснулся врага, но и другим воспрепятствовал убить его, и таким образом сделался вместо врага наилучшим телохранителем и защитником. Стало быть, не погрешит, кто скажет, что Давид подвергался тогда большей опасности, нежели Саул. Конечно, он вынес не малую борьбу, всячески стараясь избавить Саула от злого умысла воинов; и не столько боялся сам быть убитым сколько боялся того, чтобы кто-нибудь из воинов, увлёкшись гневом, не убил этого человека; поэтому он и прибег к такому способу оправдания (Саула). Воины обвиняли, обвиняемым был спавший, оправдывал враг, Бог был судиею, и Он утвердил решение Давида. В самом деле, без Божьей помощи Давид не мог бы одолеть неистовства (воинов); но благодать Божья восседала на устах пророка и сообщала его словам силу убедительности. Не мало этому содействовал и Давид: так как в предшествующее время он так воспитывал их (воинов), то во время борьбы нашёл их готовыми и послушными. Он начальствовал над ними не как вождь над воинами, но как священник; и та пещера была как бы церковью.
Как будто облечённый епископством, так он говорил им беседу, и после этой беседы вознёс чудную и необыкновенную жертву: не тельца возложил на жертвенник, не агнца заколол, но, что гораздо драгоценнее этих жертв, принёс Богу кротость и незлобие, заклал безумную ярость, убил гнев, и умертвил «уды вашя, яже на земли» (Кол 3.5). Сам он был и жертвою, и жрецом, и жертвенником, потому что и разум, принёсший (в жертву) кротость и незлобие, и это незлобие, и эта кротость, и сердце, на котором они принесены, все было от него.