Ветхий завет
- Пятикнижие
- Исторические книги
- Учительные книги
-
Псалтирь
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 - Пророческие книги
-
Послание Иеремии
-
Авдий
- Исторические книги
Новый завет
- Евангелия
- Деяния
- Соборные послания
-
2-е Иоанна
-
3-е Иоанна
-
Иуды
- Послания апостола Павла
-
К Филимону
- Откровение
Рим. 7:24
Свт. Иоанн Златоуст¶
Ст. 24-25 Окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея; Благодарю Бога моего Иисус Христом Господем нашим. Темже убо сам аз умом моим работаю закону Божию, плотию же закону греховному
Окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея (ст. 24)? Заметил ли ты, какова власть зла, как оно побеждает и ум, находящий удовольствие в законе? Никто не может сказать, говорит (апостол), что грех делает меня своим пленником, потому что я ненавижу закон и отвращаюсь от него, напротив, я нахожу в нем удовольствие, хвалю его, прибегаю к нему, но он не получил силы спасти даже и прибегающего к нему, а Христос спас и убегающего от Него. Заметил ты, как велико превосходство благодати? Но апостол не раскрыл этого, а только, восстенав и горько заплакав, подобно человеку, лишённому помощников, самым затруднительным своим положением доказывает силу Христову и говорит: окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея? Закон оказался бессильным, совесть недостаточной, хотя я хвалил доброе, даже не только хвалил, но и боролся со злом, ведь (апостол), назвав грех противовоюющим, показал, что и сам вооружался против греха. Итак, откуда же будет надежда на спасение? Благодарю Бога моего Иисус Христом, Господем нашим (ст. 25). Видишь, как (апостол) показал необходимость явления благодати, а также и то, что она есть общий дар Отца и Сына? Хотя он и благодарит Отца, но причина этого благодарения есть Сын. А когда ты слышишь, что он говорит: кто мя избавит от тела смерти сея? - не думай, что он обвиняет плоть. Он не назвал её телом греха, но телом смерти, то есть смертным телом, пленённым смертью, а не породившим смерть; это служит доказательством не порочности тела, но поврежденности, которой оно подверглось. Как тот, кто пленён варварами, считается принадлежащим к числу варваров не потому, что он варвар, а потому, что находится во власти варваров, так и тело называется телом смерти, потому что оно находится во власти смерти, а не потому, что произвело смерть. Потому и (апостол) желает избавиться не от тела, но от тела смертного, намекая на то, о чем я неоднократно говорил, что тело, сделавшись доступным страсти, от этого самого стало легко подвержено греху.
Но если такова была власть греха до благодати, то за что, спросишь, грешники наказывались? За то, что им даны были такие повеления, которые можно было исполнять и во время господства греха. Закон не требовал от них высокого совершенства в жизни, но позволял пользоваться своим имуществом, не запрещал иметь многих жён, предаваться гневу с правдою и пользоваться умеренным наслаждением; им столько было сделано снисхождения, что закон писанный требовал меньше того, сколько повелевал закон естественный. Хотя естественный закон всегда предписывал одному мужчине вступать в брак с одной женщиной, что ясно засвидетельствовал Христос, сказав: яко Сотворивый искони мужеский пол и женский сотворил я есть (Mф. XIX, 4), но закон Моисея, как не запрещал, разводясь с одною, вступать в брак с другою, так не препятствовал иметь вместе двух жён. Кроме того, можно видеть, что жившие прежде этого закона, руководимые одним естественным законом, исполняли и другое больше тех, которые жили под законом. Итак, жившие в ветхом завете не потерпели никакого убытка, когда у них было введено столь умеренное законодательство. Если же и при этом они не могли остаться победителями, то виною служит их собственное нерадение. Потому Павел и благодарит за то, что Христос не подверг нас никакому испытанию и не только не потребовал отчёта в наших делах, но сделал нас способными к большому поприщу. Поэтому говорит он: благодарю Бога моего Иисус Христом, и не говоря уже о спасении, как о таком деле, которое, по доказанному выше, всеми признано, переходит к другому, очень важному, и раскрывает, что мы не только освободились от прежних грехов, но и на будущее время сделались непобедимыми для греха.
Прп. Ефрем Сирин¶
Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти
Горемычный я человек: кто же избавит меня от тела этого, то есть от этих плотяных дел тела?
Блж. Феодорит Кирский¶
Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти
Павел называет тело «телом греха» как ставшее подверженным смерти, то есть смертным, ибо душа бессмертна.
Блж. Иероним Стридонский¶
Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти
Телом смерти человек зовётся потому, что подвержен порокам, болезненным склонностям и страстям, пока не восстанет со Христом в славе и - прежняя хрупкая глина - не будет обожжён жаром Святого Духа в прочнейший сосуд, изменив не природу, но славу.
Блж. Августин¶
Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти
Здесь Павел начинает описывать человека, обновлённого благодатью, что соответствует третьей ступени из четырёх (природа, закон, благодать, слава, см. Рим. 3:20#blazh_avgustin), различённых выше.
Лопухин А.П.¶
Ст. 24-25 **Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха**
Возглас страдания испускает пленённый грехом человек. - Бедный я! Хотя человек и сам виноват в том, что отдаёт себя во власть греха, но, тем не менее, все-таки в основе его страданий лежит вина, унаследованная им от своего прародителя, Адама, за которую должно страдать все человечество. - Кто избавит меня - точнее: кто бросится (ρύσεται) за меня сразиться и избавить меня от плена?! - От сего тела смерти. Можно, конечно, перевести и так сразу: έκ τ. σώματος τ. θ. τούτου, - с грамматической точки зрения тут ошибки нет. Но если принять во внимание то, что раньше Апостол ничего не говорил о качествах тела (σώμα), то такой перевод должен быть признан здесь неподходящим. Лучше поэтому перевести так: "от тела смерти этой". Эта фраза будет, таким образом, обозначать тело, подпавшее влиянию греха и ему служащее (ср. 6:6 - тело греха). От такого-то тела и хотел бы избавиться Апостол (ср. Кол. II:11). - Благодарю Бога... Апостол не может удержаться от выражения радости по поводу полученного через Христа избавления от такого тягостного разлада. Но он не входит в подробности совершения этого спасения, потому что о них он говорил и в III, и в V гл. - Итак... Здесь даётся заключение ко всему отделу, начинающемуся 14-м и кончающемуся 24-м стихом. - Тот же самый - правильнее: "а сам я", т. е. человек, предоставленный собственным силам, без помощи Христа. Такой человек умом служит закону Божию, а плотью - закону греха. - Закон Божий - это не Моисеев закон, а закон ума (ст. 23), который побуждает ум человека невозрожденного сорадоваться закону Божию (ст. 22) и который назван Божиим потому, что Бог именно требует от человека такого отношения к Его закону. Служение, какое имеется здесь в виду, есть служение внутреннее, так как внешнее служение человека посвящается закону греха.
Примечание. В объяснении, здесь предложенном, принят взгляд тех толкователей, которые во всем отделе с 7 по 25 ст. видят изображение состояния человека подзаконного, невоздержного. Против такого толкования, принимаемого, в частности, и св. Иоанном Злат., Феодоритом и др., другие толкователи (блаж. Августин, Анзельм, Фома Аквинот, Лютер, Меланхтон, Кальвин и мн. др.) возражали, но все их возражения крайне мелочны. Напротив, первое понимание имеет за себя серьёзные основания, а именно: 1) состояние возрождённого человека, как оно описано в VI гл., является прямою противоположностью того, что Апостол говорит здесь. Напр., по VI гл. личность человека восстаёт, оживает (ст. 7, 11), а здесь она умирает (ст. 10); 2) если здесь Апостол изображает возрождённого человека, то что же значило бы выражение: "а я жил без закона"? (9 ст.); 3) возрождённый не может назваться плотяный (sarkinoV): он называется у Апостола духовным (Рим. 8:9; Гал. 6:1); не может он назваться и "проданным под грех" (ср. 1 Кор. 6:20; 7:23); наконец, 4) как бы возрождённый мог недоумевать, кто избавит его от служения греху (ст. 24), когда он это избавление уже получил во Христе Иисусе?!
Таким образом, Апостол - как правильно объясняет Bonnet (Comm. p. 85) - говорит здесь не о естественном человеке в его состоянии неведения и добровольного греха, не о чаде Божием, возрождённом благодатью Божией, а о человеке, совесть которого, пробуждённая законом, с серьёзностью, со страхом и трепетом, но все-таки собственными силами, начала сомнительную борьбу со злом. Конечно, такая борьба должна была окончиться для человека неудачею... Также оканчивается она и для возрождённого, когда он становится в положение человека, изображённого в VII гл. Ап. Павлом. Если он забывает о Христе и Его благодатной помощи, то и для него не может быть надежды на успех, как бы ни были идеальны те цели, к которым он стремится. Поэтому жалобы Ап. Павла на разлад душевный, какой он испытал в фарисействе, могут снова раздаться из уст христианина без Христа.
См. также Толкование на Рим. 7:14
Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти
Закон естественный стал недостаточен, закон писанный оказался бессильным, тот и другой победило мучительство греха. Откуда же будем надеяться спасения? Кто избавит меня от сего тела смерти?, то есть повинного смерти. Ибо тело, сделавшись подверженным страданию вследствие преступления, стало от этого и сподручным греху. Скажет кто-нибудь: если тело было сподручно греху, то за что были наказываемы грешники до пришествия Христова? За то, что им даны такие заповеди, которые они могли исполнить и находясь во власти греха.